Олег Ростов – Учитель (страница 24)

— Хорошо, Максим. Не задерживайтесь. У Вас все уроки закончились. Идите домой. С наступающим Вас.

— Спасибо, Тамара Григорьевна. И Вас тоже с наступающим Новым годом.

Она ушла, я ещё налили себе кофе, выпил и попёр домой. Вернее в крутой местный супермаркет. Купил плазму и потащил к себе в конуру. Притащил. Почесал тыковку. Куда мне её ставить? Понял, что я кретин, надо было крепёж на стенку покупать. Пришлось опять идти в магазин. Купил крепёж. Закрепил напротив дивана. Ляпота нереальная! Динозавра телеэпохи решил не трогать, пусть стоит, ради прикола. Включил плазму. Полный кайф. С лентяйки переключал каналы не вставая с дивана. Это счастье! Некоторое время таращился. Потом решил сходить в магазин, так как по заведённым в России обычаям, это дело надо обмыть. Кстати вспомнил, что надо заказать девочку без тормозов. Гонял опять мысли, пока настраивал телевизор. В итоге, решился. Надо заказать, расслабится. Но прежде купить хорошего виски и вина. Порылся в карманах. Надо ещё презервативов купить. Ибо я пекусь о своём здоровье. Пусть дама и из элитных, как было обещано в одной рекламе, но я не дурак. Ещё неизвестно, на самом ли деле она элитная или её на помойке в бомжатнике нашли, отмыли, причесали, и стали эксплуатировать. Да, Макс, какие-то стрёмные мысли у тебя в последнее время. Ты как озабоченный павиан становишься. Скромнее надо быть. Сходил в магазин. Купил флакон дорого виски и бутылку красного вина. Заодно фруктов. К свиданию надо хорошо приготовится. На кассе взял две упаковки презевативов. На всякий пожарный, так сказать. Чтобы лишний раз за ними не бегать. Бабулька вставшая к кассе позади меня посмотрела на меня уважительно.

— А не много будет, молодой человек? — И усмехнулась.

— В самый раз. Дело молодое. Вдруг не хватит, бабуль?

— Какая я тебе бабуля? Мне всего 65!

— Извините, мадемуазель. Да, я как-то ошибся называя такую очаровательную молодую женщину бабулей. У меня наверное что-то со зрением. Надо будет к окулисту сходить намедне. Ещё раз извините.

Оплатив покупки, поспешил на выход. Перед тем как выскочить из магазина, оглянулся. Бабуля, вернее молодая женщина 65 лет, улыбаясь, смотрела мне вслед. М-да, классные в этом городишки женщины! Прямо отпад. Начиная от соплячек в боулинг-клубе и заканчивая вот такими молодками! А вот мне интересно, если не в 65, то когда становится бабушкой или дедушкой???? В 85 что ли?

Вырулил из-за угла своего дома зайдя во двор, как увидел интересную козочку. Она стояла ко мне спиной и явно кого-то ждала. Причём прикид на ней был, явно не располагающий к длительным прогулкам по улице в зимний период. На ней была легкая, короткая шубейка, до задницы, но пятую точку не закрывающая. Короткая джинсовая юбчонка. Ну очень короткая до безобразия. Почему так говорю? Всё очень просто. Когда она приплясывала на месте, стараясь согреться, из-под края юбки мельком показывались края чулок. Хорошо хоть гетры трикотажные надела до колен. Ботиночки какие-то не серьёзные. На голове шапка, в стиле шлем пилота. Ну, тех пилотов, которые в дремучие времена летали на Еропланах. Из под этого шлема торчали синие волосы. Жесть. Если так красится, значит тормозами не обременена, а это в свою очередь говорит, что я не зря запасся презервативами, аж двумя упаковками!

Тихо подошёл к ней со спины.

— Девушка, а девушка, Вас как зовут?

Мамзель от неожиданности подпрыгнула на месте и резко развернулась, заряжая мне на автомате по физиономии пощечину. Пакет с бутылками и презервативами вылетел у меня из рук. Хорошо, что он улетел на снег. Вернее на кучу снега наваленную дворниками. Но пощечина по трафарету, это было ерунда. Увидев личико мамзели, я смог произнести только одно:

— Мля!..

На меня смотрела через стёкла огромных, затемнённых очков Литвинова.

— Макс?! — Губы у Полины были накрашены красной помадой так, словно она стоит на трассе в ожидании специфической клиентуры! Какое то время мы пялились друг на друга. У меня слов не было. Во-первых, глядя на эту заразу я понимал, что весёлая ночка с дамой не тяжёлого поведения пролетает мимо меня со скоростью курьерского поезда. А я так рассчитывал, чтоб её! Во-вторых, я был шокирован таким видом моей ученицы! Это же… У меня слов не было! Но всё же нашлось пара ласковых.

— Я не понял, Полина? Что это за клоунада? Ты какого лешего здесь ошиваешься? Да ещё в таком виде?

— В каком?

— Словно ты с самого дешёвого борделя сбежала или наоборот торопишься туда!

— А ты куда так торопишься? К шалаве своей?

— К какой ещё шалаве? С чего ты так решила?

— Да у тебя слюни чуть ли не до колен. — Она бросила взгляд на валяющийся пакет. Оттуда выкатилась бутылка вина и выпала одна упаковка сверхтонких, как лебединый пух, судя по рисунку, резиновых изделий. Полина нагнулась и подняла её. — Что, Макс, запасся?

Я отобрал у неё свои презервативы, поднял пакет с бутылкой.

— Это не твоё дело, куда я тороплюсь! Ещё не хватало мне отчитываться перед тобой! — Засунул в пакет бутылку, кинул туда упаковку. Выдвинул нижнюю челюсть в знак презрения. Хотел послать её, но заметил, что её начало трясти. Похоже она замерзла. Твою дивизию. — Что стоишь, трясёшься? Заболеть хочешь? Я в шоке! Пошли. — Схватил её за руку и потащил к подъезду. Шёл злой, как стадо буйволов. Мелкая семенила рядом со мной. Да, она реально замерзла. Рука у неё была как ледышка.

— Макс, я…

— Заткнись. — Затащил её в квартиру. — Раздевайся. — Зашёл в ванную включил горячий деш. Вышел в прихожую. Полина стояла и дрожала. — Я сказал раздевайся и в душ, пока не заболела!

Она сняла шубку. Я выругался. Под шубкой была какая-то прозрачная блузка и чёрный откровенный лифчик, тоже прозрачный, так как я наблюдал её соски и ореолы.

— Ты что на себя напялила, Полина???

— А что такое, Макс? Ты же любишь шлюх. А они же так должны выглядеть?! Или нет?

Я задрал ей подол короткой юбки. Мат, вырвавшийся у меня из глотки, стал трёхэтажным. Чулки из секс-шопа и такие же трусы! Да я убьюсь об косяк, прости господи!

— Бегом в ванную! — Заорал на неё так, что на кухне на пол грохнулась тарелка. Хорошо, что она была металлическая. Не разбилась. А то я так тарелок с этой Литвиновой не напасусь! Девчонка заскочила в душевую. Я достал из шкафа свой халат. Занёс его в ванную. — Ты чего застыла? Раздевайся и под душ залазь. Бегом!

Вышел. Запер ванную на шпингалет. На всякий случай. Достал из пакета бутылку виски, открыл и глотнул из горла. Томный вечер переставал быть томным. Мать её, Литвинову эту с её… Шлемом для пилотов. Заварил чай. Порезал лимон и достал баночку малинового варенья. Купил давеча у соседки. Хорошая старушенция. И денюшку хорошую взяла за литровую баночку, как за сбитый боинг. Предлагала мне ещё грибочки, маринованные, но что-то не рискнул. А то мало ли, поешь грибочков и очнёшься потом в деревянном макинтоше, закопанным на полтора метра вниз на кладбище.

Мелкая сидела в ванной почти час. Я даже забеспокоился. Постучал в дверь.

— Полина, ты там случайно не утонула?

— Нет. Можешь проверить.

— Я тебе верю на слово. Я чай с лимоном и малиновым вареньем приготовил.

— Можешь принести мне в ванную. Я не откажусь.

У меня челюсть с грохотом упала на пол, от её наглости.

— А у тебя зад в ванной не слипнется от малинового варенья? Тоже мне аристократия!

Ушёл в комнату, включил плоский телевизор уселся на диван и ноги положил на столик. Показывали какой-то лабудовый сериал, ясен перец, про любовь. Там сын барона, пера, хера и миллиардера пытался охмурить молодую повариху. Я, конечно, поржал над этой лажей. Мелочь из ванны не выходила. Вновь подошёл к двери. Постучал.

— Полина! Ты там русалкой решила стать? — А в ответ тишина. Что за нафиг? Опять постучал. Ноль эмоций. Она там случаем от неразделённой любви вены себе не порезала? От этой мысли у меня волосы дыбом встали на макушке. Открыл шпингалет и рванул дверь на себя… Вот зараза.

Полина лежала в ванной, вся в пене. При моём появлении вытянула вверх ножку.

— Макс, скажи, я красивая?

— Ты издеваешься?

— А что? Вот скажи, чего тебе надо ещё? Почему ты всяких шлюх себе заказываешь? Тебе же нравятся такие?! Вот я и оделась так.

— Ты больная на всю голову? С чего ты решила, что я себе кого-то заказал?

Полина резко вскочила на ноги. В меня плеснуло водой и пеной.

— Я слышала, как ты об этом говорил кому-то. Знаешь, Макс, сволочь ты порядочная! Ты подождать немного не можешь, пока мне 18 не исполниться, раз ты такой принципиальный? Или может ну его, это восемнадцатилетие? А что, Вольский? Посмотри на меня. Я же не уродина! Хочешь чулки надену, чтобы лучше тебя завести? А то у тебя скоро причиндалы взорвутся.

Я плюнул в сердцах.

— Да ты не прошибаемая, Полина! Тебе что в лоб, что по лбу. Ты ещё оказывается за мной подглядываешь и подслушиваешь! Это зашквар, Литвинова!

Вышел из ванной. Хлопнул дверью. Мать её, бешеная какая! Это же надо было так встрять, стать объектом любовных притязаний упёртой малолетки! А если она себе точно вскроет вены или накушается каких-нибудь таблеток??? Вот, Макс, до чего доводит твоё бл. во, разгульный образ жизни, и конченный пофигизм. Если бы не это, сидел бы ты в офисе у папаши, протирал штаны и знать не знал бы никаких Литвиновых. И машина твоя была бы у тебя по прежнему в наличии. Возможно даже уже женился и настрогал благоверной мелких спиногрызов… Одного… Ну ладно, двух. Первой обязательно девчонку. Няньку для второго спиногрыза. И предки были бы довольные. А что ты сейчас имеешь, балбес? А ты имеешь однушку с динозавром телеэфира, машины лишился, ибо нефиг голодранцу иметь нормальную тачку. Плюс работа учителем с мизерной зарплатой и неадекватной мамзелью, всерьёз рассчитывающую залезть к тебе не просто в постель, но ещё и стать женой. Спаси мя и помилуй господи. Прошу тебя, я так больше никогда не буду. Даже могу пообещать мужественно терпеть и начну мощное воздержание пока не женюсь по нормальному. Честно, честно. Брошу бухать, шляться по борделям, даже в церковь ходить начну. И свечку поставлю. Нищим буду в обязаловку подавать милостыню, если, конечно, сам на паперти не окажусь.