Олег Ростов – Кома. Выжившие (страница 39)

— Джек, назад. Фу! — Он остановился, смотрел на врага, скалил клыки и рычал. Но с места не двигался. Хороший пёс, дисциплинированный. Я медленно подходил к человеку. Да, это был обличьем человек. Мало того, по первичным половым признакам, я понял, передо мной женщина, даже девочка, лет 14-15, не более. Худенькая. Майка на ней была грязная и порванная. Она яростно шипела, тут же издавала звуки похожие толи на поскуливание, толи на повизгивание и в тоже время слышался своего рода плач, как плачут дети, когда им больно. Она смотрела на меня. В глазах было безумие и боль, страдание.

— Матерь божья! — Проговорил позади меня Георгич. — Девка, да ещё почти ребёнок.

— Этот ребёнок тебе глотку вскроет на раз-два. Видел, как она Джека отшвырнула. Может такое 14-ти летний подросток сделать?

— Марк, а что делать? Но не убивать же её. Пусть она зверем стала, но мы то нет!

— Ты меня понимаешь? — Спросил я её, глядя прямо в глаза. В ответ она зашипела, продолжая отползать от меня. Потом увидела Николая. Жалобно закричала. Наверное, даже таким уже животным сознанием поняла, что её загнали, так сказать в угол и пути к бегству нет. Прыгнуть вновь на стопку у неё не получиться. Да и сил то уже, скорее всего, нет. На бетонном полу за ней тянулся кровавый след. Я видел, как вокруг её бедра расплывается лужица крови. Ещё немного и она просто изойдёт кровью. Сделал к ней два шага. Она закричала, замахала руками со скрюченными пальцами. Я перехватил карабин за ствол и прикладом приложил ей в голову. Она вырубилась. Чёрт, главное не убить. Потрогал пульс на шее. Он был и очень быстрый.

— Быстрее, руки надо связать. Коля ремень давай. — Скомандовал я парню. Через минуту руки девчонки были стянуты ремнём. Разорвать его, навряд ли получиться. Перетянули ей бедро, чтобы остановить кровь. Потом вскрыл свой индпакет, у нас каждый, кто выходил в рейд его имел. Забинтовал рану. Мда, картечью я её хорошо зацепил. Придётся зашивать. Сделал ей укол обезболивающего и заодно вколол ещё антибиотик, против заражения. В рот ей засунули кусок палки и закрепили жестко, обвязав вокруг головы, это чтобы не кусалась, когда придёт в себя.

— Марк, ты что с ней собираешься делать? — спросил Николай.

— Да не знаю я! Но Георгич прав. Не могу я её просто так грохнуть. Слышал, как она плакала от боли и отчаянья? Привезём к нам. Надо будет с биологом встретиться, поговорить.

— С каким биологом.

— Сегодня с Васей познакомились на АЗС. Так вот, у него женщина есть, она биологом работала в какой-то лаборатории. И она вроде кое-что в этих диких понимает.

— Ну ты старшОй в этом деле, тебе решать.

Ноги девчонке, после того как обработали и забинтовали рану на бедре, тоже связали, от греха подальше. А то шустрая она больно. Я поднял её на руки и унёс в подъемник. Туда же притащили коробки с тушёнкой.

У Джека на левом боку, была пара глубоких царапин. Шерсть и кожа была разорвана. Пса мы перевязали тоже. Но он чувствовал себя бодро.

— Георгич, а чего будем туда-сюда гонять? Давай спустимся и посмотрим. Мадемуазели ничего не будет. Кровь остановилась. Лежит спокойно. В себя не пришла.

— Ты её головёнку не проломил, случайно?

— Не должен. Я аккуратно бил.

— Ладно, давай опускаемся.

Подъёмник пошёл вниз. Последний уровень. Здесь сразу почувствовали холод. В отличии от верхних этажей, здесь помимо дверей подъемника, нужно было открыть и двери самого уровня, напротив которых остановился сам подъемник. Это говорило, что самый нижний этаж изолирован. Двери открыли, нашли рубильник. Загорелся тусклый свет. У нас изо рта шёл пар. На металлических конструкциях была изморозь и снежно-ледяные наросты.

— Сколько интересно здесь градусов? — спросил Николай.

— Около 10 холода. — Ответил Георгич. Вскоре увидели термометр. Точно температура была в районе 10 градусов ниже ноля. Здесь тоже было большое помещение, разделенное на отсеки. В одних лежали целые говяжьи, свиные и бараньи обработанные туши. Потом отсеки с какими-то коробками. Вскрыли некоторые — печень. Посмотрели срок изготовления, лето прошлого года. Похоже последний завоз. Коробки с куриными тушками. Шли дальше, наконец нашли отсек, где лежали коробки свежезамороженной рыбы: горбуша, кета, семга, голец, нерка, сельдь, минтай, камбала и многое другое.

— Не слабо! — Выдохнул Коля.

— Так, Марк, что берём?

— Коробку горбуши, коробку кеты, коробку сельди, минтая и камбалы. Остальное потом. Всё начали таскать. Георгич, ты на контроле. Мы вдвоём с Колей управимся.

Перетаскали с парнем коробки. Нормально втарились. Выключили свет и поднялись на верх. Когда подъезжали к первому уровню заработали рации.

— Марк! Марк! Ответь! — В голосе Ольги были истеричные нотки.

— Приём, Оля, что случилось?

— Марк! Ты жив?

— Жив, жив. Ты чего кричишь?

— Марк, тут вокруг нас какие-то сумасшедшие бегают.

— Что? Какие сумасшедшие?

— Не знаю. Один мужчина, а второй подросток. Но они точно сумасшедшие. В лохмотьях, грязные, глаза дикие. На БТР к нам заскакивали. Воют. И бегают так быстро. Прямо с земли одним прыжком на БТР запрыгивают.

— Оля, Оля! Слушай меня внимательно. Из БТРа не выходить. Пусть Илья развернётся и подъедет к калитке боком, чтобы открыть люк, поняла. После чего пусть садиться за боевой модуль и попытается отогнать их пулемётом. Работать только пулемётом, пушку не трогать, бесполезно. Иначе будет лупить в белый свет как в копеечку. Всё поняла?

— Да, поняла. А кто это, Марк?

— Это дикие. Они очень опасны. Всё, давай. — посмотрел на мужиков. — Всё слышали? — Оба кивнули мне. — Подтаскиваем добычу к калитке. Потом начнём всё грузить. Начали.

Таскали коробки, мешки. Девочка пришла в себя мычала и вообще издавала разные нечленораздельные звуки. Правильно, говорить то она не могла, да ещё кляп, в виде палки между зубов. Брыкалась. Но связанной много не набрыкаешься. Глаза были у неё злющие, просто кошмар. Но в какой-то момент, уже находясь возле двери калитки в коридоре, она затихла, прислушивалась и я увидел её глаза. В них был страх. Она даже извиваться начала, пытаясь отползти от двери. Не понял? Она что боится этих двух? Ничего не понимаю! Опять зашипела рация:

— Марк, мы подъехали.

— Мы сейчас выйдем. — Посмотрел на Георгича. — Перед тем как уйти заглушишь генераторы. Нам они ещё понадобятся.

— Добро!

— Так, всё приготовились. Я открываю дверь.

Когда я открыл дверь калитки наполовину, Ольга истерично закричала в рацию:

— Марк, один из них на БТРе!

Мгновение и кто-то с наружи рванул дверь на себя. Потом что-то мелькнуло, и я получил мощный удар в грудь. Отлетел как кегля. Грохнулся на мешки, перевернулся, упав за ними. Если бы не бронник, грудь мне точно бы проломили. Ударила автоматная очередь. Раздался вой. Потом хлесткий удар, мат Георгича. Брякнуло упавшее оружие. Я быстро перевернулся на живот. Опять автоматная очередь и крик Коли. Увидел, как высокий, худощавый мужик отшвырнул моего парня. Тот ударился о стену и отлетев грохнулся на пол. Мать вашу. Георгич стоял на одном колене и начал стрелять из Стечкина. Его лицо было в крови. Тварь кинулась на девчонку. Она завопила, даже с палкой в зубах. Ствол карабина уже был направлен на безобразную тварь. Грохнул выстрел, больно ударив по ушам в замкнутом пространстве. Карабин выплюнул картечь, которая сходу врубилась в грязные лохмотья на спине у заскочившего к нам дикого. Его швырнуло вперёд и он перелетел девчонку. Кувыркнулся, вскочил развернувшись на ходу. Тут же получил две девятимиллиметровые пули из Стечкина Георгича. Опять грохнул карабин и дикого унесло дальше по коридору. Он пытался подняться. Его вой стал переходить в визг и бульканье. Всё, похоже нутро в фарш. Два заряда картечи получить в тулово, плюс две пули из пистолета. Это ни хрена каким терминатором надо быть! В голове у меня билась только одна мысль — что происходит?! Как позже оказалось Георгич в него ещё с автомата попал парой пуль. Живучая какая тварь! Вася не соврал. Увидел, как девчонка пытается шипеть на него и отползала, причём отползала к нам. У него изо рта шла кровь. Он хрипел, но в глазах было дикое безумие и ненависть. Твою душу. Грохнул ещё один выстрел. Картечью ему снесло полголовы. Всё, дохлый!

— Геогрич, там ещё один.

Услышали приглушённую очередь из башенного пулемёта. Похоже, Илья стал гонять подростка. Я подскочил к Кольке. Перевернул его на спину, потрогал пульс. Выдохнул облегчённо. Жив. У него из носа шла кровь. Губы тоже были разбиты. Полил на него воды из фляжки. Веки парня дрогнули и медленно открылись. Взгляд был блуждающим. Пошлёпал его по щекам.

— Колян? Колян? Очнись, боец!

Наконец взгляд его сфокусировался. Но не до конца.

— Коля, ты как?

— Марк! Хреново. Голова болит и всё двоится.

— Ему голову стряхнули. Сотрясение, похоже. — Проговорил Георгич. У него самого лицо было разбито и правый глаз начал заплывать. Бл…ь, красавцы, нечего сказать!

— Георгич, где твой автомат?

— Хрен знает, куда-то улетел. — Он оглянулся. — Вон он валяется.

— Ладно, будьте здесь.

Сменил магазин на карабине и открыв дверь выскочил на наружу. Сразу залез на БТР. Модуль вращался. Чуть довернул и заработал ПКТ. Бил по кустам на склоне. Увидел, как в кустах метнулось какое-то поджарое тело. Выстрелил в том направлении из карабина. Но расстояние было приличное. Не попал. Отставил карабин, перекинул автомат из-за спины. Приклад упёрся в плечо. Илья перестал стрелять. Я стоял на БТРе и водил стволом автомата по сторонам. Где же ты тварь такая прячешься? Нам грузиться нужно. Колька никакой. Его в клинику нужно. Один Георгич не справится с погрузкой. Его тоже приложило. Илью с боевого модуля не уберёшь. Ольга за грузчика не потянет. А кто-то должен стоять на стрёме. Заметил движение. Дикий метнулся через железнодорожную ветку. Илья стал разворачивать башню, но не успевал. Дикий двигался очень быстро. Я с трудом поймал его в прицел. Заработал автомат. Бил длинными очередями. В какой-то момент сумел попасть. Бежавший споткнулся, завизжал, полетел кубарем, но вскочил и метнулся в кусты, перебежав бетонку. Я продолжал стрелять, до полного опустошения рожка. Туда же, куда скрылся дикий, стал бить из башенного пулемёта Илья. Я стоял и смотрел на лес. Потом посмотрел на АК-12. Не, так дела не делаются. Калибр 5,45 против этих тварей слишком мелкий, что ли. Останавливающее действие слабое. Нужен, как минимум калибр 7,62. Значит переходим на АК-15. Слава богу, он у меня есть! И для остальных тоже надо его. Значит, наведаемся ещё на базу Росгвардии.