Олег Ростов – Кома. Выжившие (страница 34)

— Что? — Сердце у меня стучало как сумасшедшее.

— Прожить с тобой долгую жизнь. Родить детей. Видеть тебя всегда. Состариться с тобой вместе. Я люблю тебя. Я не знаю, но это так быстро произошло, что я сама себе удивляюсь.

— Чему ты удивляешься? Время такое. Мы учимся быстро любить, отдавать себя всего любимому человеку без остатка. И люблю тебя, Оленька. И я тоже хочу прожить с тобой всю жизнь, до последнего вздоха.

Глядел в её удивительные глаза. Они были как две звезды. Ольга потянулась ко мне губами.

— Поцелуй меня, любимый. — Я ждал этих слов. Склонился к ней. Наш поцелуй был волшебным. Который перерос в страсть, прямо там. Подхватил её, держа за бедра. Она сжала свои объятия и обхватила меня ногами на поясе, скрестив их на моих ягодицах. Я наконец вошёл в неё. Её лоно было готово и ждало меня. Это была наша с ней первая близость. Она была быстрая. Это от того, что мы оба были с ней перевозбуждены. Наши губы были в поцелуе, когда она застонала, по ней прошла дрожь. И я взорвался в ней. Получилось в унисон. Ещё какое-то время я держал ей крепко прижимая к себе. И она, точно также обхватив меня руками и ногами прижималась.

— Спасибо, Оль. Ты невероятная женщина. Я счастлив, что ты со мной. Что ты моя половинка.

— Я тебя никому не отдам. — Засмеялась она, чуть отстранившись, но не разжимая объятий. — И мы ещё не закончили с тобой!

— Продолжим? — Живо спросил её.

— Обязательно, но сначала давай помоемся. У нас целая куча времени. И любимый, отпусти меня. А то ты так вцепился, что тебя трактором не оторвёшь. Я никуда не денусь. Ещё надоем тебе.

— Ты мне никогда не надоешь. Обещаю и клянусь тебе в этом.

Потом мы мылись, плеская и окатывая друг друга водой, смеялись. Потом была комната отдыха, где я любил её, и она меня. Где целовал её тело, всю её, от макушки до пальчиков ног. Она была совершенна, как шедевры великих мастеров, на которые ты смотришь и не можешь налюбоваться. Её улыбка, её губы, её глаза, руки. Именно тогда я понял, что я счастлив. Счастлив ни смотря ни на что. Моя любимая, моя женщина, моя Оля!

Когда вышли из бани, за столом сидели моя мама, Георгич, Стас с Дашей, Артём, Вали, эти двое были все перемотаны бинтами, Валентина, подружка Артёма и ещё пара парней и женщин. Я спустился с лестницы, протянул руки и принял Ольгу. Оба были в халатах. Оля улыбалась, обняла меня за талию и не отпускала. Мама, глядя на неё улыбнулась тоже.

— Вижу помылись результативно, да молодёжь? — Это сказал Георгич, держа очередную рюмку в руках.

— Ты даже себе не представляешь, на сколько результативно, Костя! — Ответила ему моя мама, при этом продолжая смотреть на нас с Ольгой.

— Поверь, Ника, представляю! — Он хохотнул! Мама удивлённо посмотрела на него.

— Это как так, ты представляешь?

— Это точно так же как было у нас с тобой, первый раз! — Он засмеялся. Мама округлила глаза. Ольга засмеялась. Я смотрел на этих двоих и понял, что там уже всё было. И тоже засмеялся. В итоге, мама махнула рукой.

— Да ну тебя, Костя. Ты бы еще в мегафон об этом прокричал.

— Вероника, а ты чего стесняешься? Прямо как девочка в 16 лет! Мы все взрослые люди. Все всё прекрасно понимаем. Вероника, ни смотря ни на что, жизнь продолжается. А значит, люди буду влюбляться, любить и рожать детей. Это вечное движение, которое никому не остановить. Так что пора делать свадьбы! Мы себе уже это можем позволить!

Подружку Джека звали Найда. У неё был такой же ошейник, как и Джека. На нём и было указано, что собаку зовут Найда. Через три дня, после того, как мы вернулись из Халтурино, Найда ощенилась. Двое оказались мёртворождёнными. А три щенка выжили. Как мне Ольга сказала, два мальчика и одна девочка. Пацаны были здоровенькими, а вот девочка слабенькая. Но молока хватало всем. Найду кормили, как на убой. Каждый почему-то считал своим долгом притащить ей кусочек чего-нибудь вкусного. Джек постоянно находился возле своей подруги, смотрел за мелкими, если надо вылизывал их. Всё это было хорошо, но мы собрались в город, мы же готовились к свадьбе. Надо было привести кольца! Чтобы всё было чин-чинарём, как в настоящем ЗАГСе. Пошли вчетвером — я, Ольга, Илья и парень из людей Стаса. Совсем молодой. 17 лет ему, звали Николай. Пошли на БТРе. Все были вооружены и экипированы. Помимо АК-12, я взял карабин «Сайга», само собой «Глок-17». У остальных так же были пистолеты и автоматы. Только у Ольги вместе автомата снайперская винтовка. Она продолжала тренироваться вместе с Анной. Неплохая снайперская пара должна была получиться. Перед тем как выехать, подошёл к собакиным.

— Джек! Ты решил, что будешь всё время возле Найды отираться? Извини, такое не прокатит. Каждый вносит свою лепту. — Пёс сидел на заднице и внимательно меня слушал. — Так что подрывай свой зад и поехали. Давай, давай. Нам пора на выход.

Иметь своего пса во время таких вот выходов в город, это было очень большое подспорье. Всё же собаки заранее могли учуять опасность и предупредить. Позвал Джека с собой, сам пошёл к БТРу. Все уже находились там. Залезая в десантный отсек, оглянулся. Джек трусил к бронетранспортёру. Вот он запрыгнул. Хотел уже закрыть дверь, как меня окликнула мама.

— Марк, подожди. — С мамой был и Георгич. Они оба подошли. — Я вот что хотела узнать. Марк, если можно, посмотрите, где в магазинах рыбу.

— Не понял, какую рыбу?

— Обыкновенную, морскую. Горбушу, кету или что-то в этом роде. Рыбки хочется. И на праздничный стол неплохо бы её поставить. А то мясо одно и птица. Селёдочки бы ещё.

— Мама, ты о чём? Холодильники уже давно не работают. Была бы зима тогда да. А так всё уже растаяло давно и протухло.

— Я понимаю, но мало ли… Вдруг, где ещё осталось не испорченное.

— Марк, я думаю есть такое место. — Сказал задумчиво Георгич. — Склады Росрезерва.

— А там что, электричество до сих пор есть?

— Нет, но там склады под землёй, вернее в одном из холмов. Глубоко уходят. Там температура, где хранятся мясо, рыба постоянная, ниже ноля. Так ещё до революции делали.

— А что до революции тоже Росрезерв был?

— Был, только назывался по другому и не в таких количествах. Так вот там так сделано, что даже без электричества температура всё равно остаётся ниже ноля.

— А где Росрезерв этот у нас?

— Ладно я с вами поеду. Я там был один раз. Но не в самом хранилище, а рядом. Мы тогда туда состав с продовольствием подгоняли. Было это, когда я ещё совсем зелёным был, только начинал работать помощником машиниста. Артиллерийское же знаешь где? Мы там были недавно.

— Знаю.

— Чуть дальше есть станция одна, неприметная, называется Разводная. Так вот там ответвление есть железнодорожной ветки, идёт к холмам.

— Да, большие такие. Если ехать на поезде на восток, они по левую сторону от железки будут.

— Всё верно. Вот по этой ветке мы и приедем к хранилищу Росрезерва. Я слышал, что он вырублен в этих каменистых холмах. Причём хранилище огромное. Там много чего есть.

— Георгич, но это далеко! — из БТРа выглянула Ольга. — А нам в ювелирные магазины нужно и в салон свадебного платья.

— Оль, — Мама посмотрела на свою будущую невестку. — Проскочите по салонам. Это же не долго. Потом туда съездите. Просто посмотреть, так сказать на разведку. Может туда и соваться не нужно будет. А потом уже, если всё нормально, на грузовике приедем и возьмём всё, что нам необходимо.

— Ладно, Вероника Антоновна. — Я тоже посмотрел на маму и кивнул.

— Георгич, тогда давай за оружием. Мы тебя ждём.

Ему понадобилось десять минут. Прибежал назад, «Стечкин» в набедренной кобуре. На плече АК-74М. Мама его поцеловала на прощание. Это хорошо, что с нами Георгич. Он сразу сел за управление бронетранспортёром. Я уселся за управление боевым модулем. БТР был заправлен по самую пробку, боекомплект полный, мы все вооружены и готовы к рейду. Мне такая жизнь нравилось. Ну вот не люблю я в земле ковыряться, как Стас, например. Он как раз в это время занимался сельским хозяйством, так сказать. Был замом моей мамы по продовольственной безопасности. И большая часть народа не горела большим желанием покидать периметр клиники. Они чувствовали себя здесь в безопасности. С большим удовольствием обустраивались. Занимались чисто хозяйственными делами. А вот таких как я было явное меньшинство. Как моя мама сказала, это потому, что мы по своей натуре авантюристы. Таких было, как я сказал немного — я, Илья, что радовало, Георгич, как это не странно, Николай, как я ранее говорил, совсем молодой пацан и ещё Артём. Да тот раненый уголовник, за которого попросила одна из женщин. Я это понял из нашего с ним разговора. Но он был раненый и естественно, сегодня в рейд не шёл. И ещё авантюристом оказалась моя Ольга. Ей больше нравилось со снайперской винтовкой заниматься, чем обычными повседневными женскими делами, типа приготовления пищи и прочее. Не, ну а что? По нынешним временам очень хорошая боевая подруга. Не знаю ещё насчёт Вали, как-то не определился и второй полууголовный элемент по имени Павел, который на посту, неся службу у Кольца занимался явным непотребством, то есть любовью со своей подружкой. Ну и были ещё двое военных, в том числе и Юрий. Этот тоже из авантюристов, только не из таких как мы, кого я перечислил, но в рейды ходить согласился с удовольствием. Но сейчас нам хватало того, что пошли впятером.