Олег Ростов – Княжна (страница 95)

— Что, Мстиша?

— Ярослав, давай продолжим.

— Мстислава! Тебе мало? Давай отдохнём!

— Я не об этом!

— А о чём? — решил закосить под дурачка.

— Перестань. Я о царском титуле. Что ещё нужно для коронации?

— Корона. Чем круче корона, тем круче тот кто сидит на таб… на троне.

— А какая она должна быть?

— Ну конечно не такая убогая как у западных королей. Чай мы не голодранцы и нищеброды. Там должно быть золото и куча красивых алмазов, рубинов, изумрудов. Причём хорошо огранённых.

Мстислава моментально уселась на свои колени. Глаза опять блестят. Ну вот стоит только о цацках начать говорить, как хрен отделаешься от неё.

— Ты нарисуешь?

— Нарисую. Ещё нужна держава и скипетр. Тоже красиво украшенные. И накидка, типа плащ меховой. Причём мех белый с темными вкраплениями.

— Зачем?

— Так положено. Это обязательная часть королевского, в данном случае царского наряда. Накидка это или плащ, держится на плечах. Сама она длинная, волочится позади тебя по полу. Её могут нести пажи. Во, вспомнил, мантия называется.

— Кто это такие, пажи?

— Дети бояр.

— Как интересно! А ещё?

— Мстишь, может спать ляжем? У меня завтра день напряжённый ты сама знаешь.

Супруга молитвенно сложила ладошки вместе.

— Ярославчик, ну пожалуйста, ещё немножечко. Как коронация проходит?

Тяжко вздохнув, принял сидячее положение и стал рассказывать. С этой ночи началась подготовка к коронации Мстиславы Вятской. Утром на следующий день, Мстислава взобравшись на княжеский престол, объявила боярам о желании напялить на себя царский венец. После чего пытливо и внимательно оглядела присутствующих. Ясен пень возражавших не нашлось. Все были «за» и бурно радовались. Некоторые, скорее всего для лучшего прогиба, заявили, что давно пора и они сами хотели княгиню просить принять на себя царский груз власти.

Мне пришлось рисовать российскую императорскую корону. Когда нарисовал и объяснил что в ней должно быть, Дражко схватился за сердце, Боян закашлял, но промолчал. Зато княгиня была в бешеном восторге и наплевав на приличия расцеловала меня при всех. Потом также нарисовал мантию. Дражко совсем заскучал. А Боян стал посмеиваться глядя на своего дружка. Улыбаясь я сообщил им, что к царице нужно обращаться «Ваше Величество» и называть её матушкой царицей. Ибо она матерь для своих подданных, а они её дети, о которых она заботиться. У Бояна глаза на лоб вылезли.

— Правда?

— Правда, Боян.

— А что такое дядька? — Мстислава была сама серьёзность. — Разве я не забочусь о люде своём?

— Заботишься матушка, заботишься. — Ответил старый боярин, хотя ему можно было при всех называть её дочкой. Ювелиров искали где только можно. Но вот в чём беда. Гранить хорошо алмазы, превращая их в бриллианты в Европе тогда не умели. Максимум могли отшлифовать. Самые лучшие огранщики в то время были в Индии. Так же такими мастерами, но в меньшей степени располагали арабы и персы. Но и те и другие получили своих мастеров опять же из Индии. Всё упиралось в эту страну. Сбегать туда походом не представлялось возможным. По суше идти, это сколько нужно государств пройти как раскаленный нож сквозь масло. А это нереально, тут и пушки не помогут. Пока дойдём половину войска потеряем. Идти морским путём, можно конечно, тем более я знал как пройти — вокруг Африки, как Васко да Гама. Но тоже не вариант. Слишком далеко идти. Переговорили с персами, которые поставляли нам селитру. Я пообещал за каждого такого мастера золотом по весу, либо аналогичными дорогими товарами. Причём, к мастеру будет хорошее отношение, хорошая оплата и гарантия возвращения домой. Не знаю как они так сумели обернуться, но к самой зиме, когда навигация на реках уже практически закончилась, в Златоград пришёл обоз с селитрой и хлопком. В этом же обозе прибыл один старик, перс с учеником. Это был гранильщик. Он многие годы провел в Индии постигая науку гранения алмазов, рубинов, изумрудов. Он с собой привёз весь необходимы инструмент. Дражко узнав об этом, прилетел быстрее всех к пристани, утащил перса с подмастерьем к себе в терем. Мстислава узнала и потребовала привезти мастера к ней. Дражко опечалился, но спорить с княгиней себе дороже. В итоге перепуганного мастера с парнишкой поселили в княжеском тереме, со всеми как говорят удобствами. Сначала Ибрагим, так звали гранильщика был до смерти напуган, пожалел раз сто, что согласился на сладкие посулы купцов Исфахана, которые вели торг с северными язычниками. Но постепенно успокоился. Разглядывая рисунок короны, он хмыкал, задавал вопросы, что-то для себя писал на фарси и делал зарисовки. Бумага ему была предоставлена, как и карандаши. Кстати мы их настропалились делать. Ибрагим был от карандашей в восторге. У него был свой точильный или гранильный, чёрт его знает как называется, станок. Так же был шлифовальный станок. Они были небольшие и с ручным приводом. Мы немного подшаманили и кинули привод от барабана, который крутила лошадь. Зимой-то водяные колеса не работали.

Одним словом, подготовка к коронации продолжалась полгода и была назначена на летнее солнцестояние или солнцеворот, точенее на 21 июня. Это так волхвы сказали. Гости и вожди племен подвластных Мстиславе стали собираться заранее. Прибыли послы от угров, то есть мадьяр. От ляхов. Посол от Константинополя уже лет пять жил в Златограде. Год назад к нам прибыл представитель короля Восточно-Франкского королевства Людовика Второго Немецкого, внука Карла Великого. Посольство возглавлял граф Эрик Саксонский. В его свите были и католические попы, во главе с епископом Альбрехтом. Зачем эта церковная шобла пожаловала к нам, догадаться было не сложно. Началась агитация за советскую власть, вернее за римско-католическую церковь. Их эмиссары уже вовсю шарились по землям славян. В противовес им у нас имелось посольство Византии, с константинопольским епископом и его шоблой монахов рангом пониже. У нас давно жили христиане, иудеи, мусульмане, не считая язычников всех мастей и оттенков. Короче полный интернационал. Узнав о решении Мстиславы короноваться, разрешения на аудиенцию запросил Граф Саксонский с епископом. Мстиша дала согласие. Греки узнали молниеносно о гнусной провокации своих соперников и тоже попросили аудиенции. Но так как паписты подсуетились раньше, то первыми возможность перетереть с Великой княгиней получили они.

— Ярослав, — обратилась ко мне супруга вечером, сидя возле своего столика с зеркалом, расчесывала свои волосы, готовясь ко сну, — как ты думаешь, о чём граф с епископом со мной будут говорить?

— Ну ясен перец о чём. Они предложат тебе королевскую корону и буллу Папы подтверждающую твой королевский титул. Я же тебе говорил, ещё в самом начале.

Мстислава усмехнулась.

— А греки?

— Тоже самое. Только признание императором тебя как королевы или царицы.

— А мне это обязательно?

— Если царицей то нет. Можешь смело класть на всю эту братию большой и ржавый болт!

Мстислава поморщилась. Ей в последнее время не нравился мой жаргон. Ну конечно, девочка повзрослела, стала княгиней, скоро станет царицей, нужно быть серьёзнее. Я усмехнулся. Нашему старшему Володимеру было уже десять. Среднему Боеславу шел седьмой год, а самому младшему Ратибору, едва исполнился год. Моя мадам была матерью трех сыновей. Девочки как то у нее не получились. А я хотел. Но Мстислава сказала, что сыновья это очень хорошо, я должен радоваться. А девок мы у других возьмём. Причем возможно даже не спрашивая.

В общем-то на следующий день, посол был принят в тронном зале. Кстати к этому времени мы выстроили уже каменный терем, вернее это был уже больше дворец. Его строительством занимались византийские и арабские архитекторы. Очень даже круто получилось. Правда до конца его ещё не достроили, вернее отделка внутренняя продолжалась. Но именно тронный зал был уже готов. Граф попрыгал приветствуя Великую княгиню. При этом постоянно правой рукой на автомате хватаясь за левый бок, там где должны были быть ножны с мечом. Но меч у него отобрали, как и всё остальное колюще — режущее. Сейчас послы не возмущались, типа мы рыцари и даём благородное слово не обнажать оружие. Но Избору было глубоко плевать на все их благородные слова. Графу в первый и последний раз, ещё год назад было предложено сдать оружие перед аудиенцией или убираться на хрен в к своему королю. Граф вытаращив глаза, хотел возмутиться, но нарвался на равнодушный и холодный взгляд профессионального убийцы — начальника княжеской стражи. Помимо этого за рыцарями наблюдали глаза ещё десятка кметей, в руках которых были не только мечи и боевые топоры, но и арбалеты с наложенными бронебойными болтами. Граф был умный человек, всё же в посольство идиотов на назначали и выбрал первый вариант из двух предложенных. Как и ожидалось граф начал речь, о том, какая княгиня руссов мудрая, прекрасная и удивительная правительница, и прочая, прочая бла-бла-бла. Потом в разговор встрял епископ, вешавший лапшу и том какое счастье получит Мстислава, приняв христианство по западному образцу и ясен перец станет законно королевой руссов.

Мстиша выслушала всю эту ахинею довольно спокойно, я тоже молчал. А вот Бояну и Дражко явно не понравились слова насчёт законности.

— Ваше Преосвященство! — наконец спокойно и кажется даже безразлично проговорила княгиня. — Кто определяет законность в данном случае? Особенно здесь, у меня дома? Короли франков? Или Папа Римский? А если я по другому коронуюсь, значит буду правительницей руссов незаконно?