Олег Ростов – Княжна (страница 90)

Бека казнили, просто отрубив ему голову. Мстислава не стала настаивать на мучительной смерти, например посадить его на кол. Она пресытилась местью. Даже согласилась не убивать кагана. Я объяснил ей, что каган ничего не решал и к убийству её отца отношения не имел. Его поселили на княжеском подворье, но в отдельном доме. За ним присматривали его дочери и те из сестёр, кто не успел достигнуть тридцатилетнего возраста и соответственно не были ещё удавлены священным шнурком.

Если с боярынями всё было ясно и они в рукопашную на Этну больше не лезли, то с молодыми норманками дело обстояло иначе. Особенно с Айсбёрг. Они довольно насторожённо отнеслись к Этне. Этна так же отреагировала на норвежек. Некоторое время конфликтов между ними не было. Они старались держаться на расстоянии. Как бы присматриваясь друг к дружке. Наконец присмотрелись. Первой в атаку пошла Айсбёрг. Я как раз был у литейщиков. Обсуждали создание корабельной пушки. Так как Этна вместе с Вторушей ходили за мной по пятам, то и они находились во дворе. Там же появились и все три сёстры Гуннульва. Кроме них ещё и одна из Мстиславинных боярынь. Айсбёрг что-то сказала Этне. Но рыжая норманку проигнорировала. Это зацепило жену Можжевельника. Айсбёрг обозвала Этну рыжей потаскухой. Её сестры и боярыня засмеялись. Этна ответила. Она предложила белобрысой шалаве отвалить, пока её не выпороли ремешком по тощей заднице. Смех моментально стих.

— Что ты сказала, раба? — Айсбёрг была взбешена.

— От рабы слышу. Да ты ещё и глухая! Зря Можжевельник себе такую жену взял. Гнать тебя нужно поганой метлой. Ты наверное и дитя родить-то не можешь? Жаль, Можжевельник славный мужчина.

Белокурая бестия такого стерпеть не могла. В её руках моментально появился меч. Этна смотрела на Айсбёрг презрительно.

— Меч в ножны! — Рявкнул один из дружинников. Некоторое время две девушки пристально смотрели друг на друга. Одна с ненавистью, вторая с презрением. — Мне тебе повторить, женщина? — зашелестели выдвигаясь из ножен мечи охраны. Наконец Айсбёрг вернула свой меч в ножны, после чего ткнула в сторону Этны палец.

— Я вызываю тебя на бой.

— А я плевала на тебя.

— Боишься, тварь.

— Тебя что ли? Уже умираю от смеха. Я служу князю. Его слово для меня закон. Разрешит, я изобью тебя простой палкой, так как марать об тебя благородную сталь слишком большая честь.

— Сука!

В ответ Этна плюнула. Плевок попал белокурой женщине на накидку из волчьей шкуры. Айсбёрг бросилась на Этну. Рыжая встретила блондинку ударом ноги в живот. Но норманка выдержала это и они сцепились. Упали на землю. Катались и молча дрались, шипя от ярости.

— Разнять! — Рявкнул уже я. Кмети бросились к двум разъярённым фуриям. Дружинники, пока растаскивали девушек, огребли до кучи ещё и сами. Девицы махали кулаками, кусались и пинались.

— Жесть! — Выдохнул Вторуша.

— Я убью тебя, сука рыжая! — Кричала Айсбёрг.

— Пошла на хрен курица безмозглая! — Неслись в ответ крики Этны.

Твою бога душу! Вот это была засада из засад. Девицы наговорили на четыре пожизненных срока и на три расстрела. В это время за слова принято отвечать и отвечать очень жёстко, зачастую собственной головой. Обозвать свободную женщину рабой, считалось тяжким преступлением. Плюнуть в неё при всех, тоже самое. Я уже не говорю про всё остальное. Совещание с литейщиками пришлось в срочном порядке прекращать. Боян обозлился и готов был поубивать обеих девиц. Ибо пушки для него — это любовь всей его жизни.

Сёстры Гуннульва смотрели волчицами на Этну. Боярыня Мстиславы куда-то исчезла. Воины отпустили обеих девиц. Они яростно дышали и метали друг в друга громы и молнии.

— Весело, девушки! Я впечатлён вашим словарным запасом. Вы обе такие милые, что прямо жуть берёт. Какого хрена вы сцепились?

Обе молчали.

— Вторуша?

— Княже, Айсбёрг первая задела Этну. Этна ответила и ну и понеслась пи… по кочкам.

— Вторуша, слова фильтруй! Что бы я не слышал больше от тебя похабщину.

— Прости княже.

К литейке стал стягиваться народ. Появились нурманы. Ну вот начинается. Появился Гуннульв с Сигуртом.

— Что случилось, брат? — Спросил Гуннульв.

— А что случилось… сцепились две девицы.

— Сильно?

— Чуть не поубивали друг дружку. Хорошо растащили их.

— И всё что ли?

— Не совсем. Они же за языком не следят. — Я решил не скрывать ничего, так как до обоих донесли бы как дамы поносили друг друга. А в случае с Айсбёрг тень оскорблений сказанных Этной, ложилось и на самого Гуннульва и самое главное на Можжевельника, мужа яростной блондинки. Всё рассказал. Ухмылка на лице Гуннульва исчезла. Он внимательно посмотрел на Этну. Потом на свою младшую сестру.

— Брат, это оскорбление. Задета честь семьи. — Сказал Сигурт.

— Я понимаю.

— Гуннульв, твоя сестра обнажила меч в присутствии князя. — Сказал один из старших кметей. Викинг ругнулся. Обнажать оружие в присутствии князя и тем более княгини было запрещено. Это было требование безопасности. Я долго вдалбливал это в голову Избора, как начальника личной охраны княжеской четы. А он уже вдалбливал это в головы своих подчинённых. Все знали о таком требовании. Первоначально это касалось только княгини Мстиславы. Но постепенно, по умолчанию, эти же требования Избор перенёс и на меня. Причём с подачи Бояна и Дражко. Охрана могла без предупреждения убить обнажившего меч или кинжал. Рубануть мечом, приколоть копьём или всадить арбалетный болт, тем более арбалетчики там во дворе и литейке были. И их арбалеты были взведены и болты наложены.

— Дай сюда меч! — Гуннульв протянул руку к сестре. Айсбёрг отдала ему своё оружие. — Я скажу Можжевельнику, пусть разберётся с тобой. — Потом он посмотрел на меня. — Ярослав, я всё понимаю, но вопрос с оскорблением нужно решать. Задета честь семьи.

— Я понял. Будем решать. — Глянул на Этну. Она стояла опустив голову. — Пошли со мной.

Мы вернулись в Детинец.

— Этна. Ты понимаешь что произошло?

— Да мой господин. Я готова ответить.

— Готова она ответить. У вас язык как помело. Сядь здесь. Жди меня.

Пошел в нашу с Мстиславой светлицу. Княгиня была у себя в мастерской. Когда я зашёл, там стояла тишина. Мстиша сидела отвернувшись к окну. Тихо как мыши сидели её боярыни.

— Оставьте нас! — Сказал я. Женщины быстро исчезли за дверьми. Подошёл к жене. Она всё так же продолжала смотреть в окно. Присел рядом с ней на корточки. Положил руки ей на колени.

— Мстиша. Посмотри на меня. — Но она продолжала смотреть в окно. Я встал и взяв её лицо в ладони развернул к себе. По её щекам катились слёзы. — Мстиша, ты мне не поверила? Чем мне доказать, что Этна не была у меня на ложе? У меня есть только одна женщина, это ты. Этна для меня как младшая сестра. Не более. Понимаешь? — Мстислава продолжала молчать. Закрыла глаза. — Любовь моя, твоя ревность убивает тебя. Убивает меня. Ты не должна ей поддаваться. Если мы любим друг друга, мы должны доверять. Верить. Или для тебя мои слова ничего не значат? Вижу тебе нечего ответить. Молчишь? Скажи мне, тогда зачем я здесь? — Мстислава продолжала молчать. Я отошёл. — Ты начала травить невинного человека. Зачем? Может лучше сразу, прикажи и её убьют. Чего мучится? Потом ещё кого-нибудь убьют, на кого я не так, с твоей точки зрения посмотрел. А что? Возможностей у тебя хватает… Вижу ты не расположена разговаривать. Я очень разочарован. Никакой вины за собой не чувствую, так как клятву свою я сдержал. У тебя есть время подумать. Но его не так много. Ты понимаешь, что натворила? Можжевельник потребует плату за оскорбление семьи. Этна конечно не сдержалась, но Айсбёрг сама не лучше и это она девчонку спровоцировала. В итоге будет одно из двух. Либо вопрос будет решаться поединком между женщинами. Либо между мужчинами. Что в одном, что в другом случае всё плохо. Айсбёрг не только жена Можжевельника, но и сестра Гуннульва. Можжевельник не может потерять лицо. Не рассчитывай на умение Айсбёрг владеть оружием. Этна не Хель. Да я знаю о их поединке. Айсбёрг хорошо учили обращаться с мечом, ножом, копьём. Но и Этну тоже хорошо учили. Она прирождённый боец. Ты думаешь, что Айсбёрг легко справиться с Этной? Ошибаешься. Наоборот, я например в их поединке поставлю на кельтийку. А вот теперь представь, что будет, если Этна убьёт Айсбёрг? Нет, сразу никто претензию не предъявит, так как это будет суд богов. Но у её родственников затаится злоба. Они не простят и особенно Можжевельник. Он свою жену на руках носил, когда она ещё у матери грудь сосала. А если Можжевельник сам потребует боя? У Этны никого здесь нет. Она как волчонок одна в лесу. А поэтому дорогая супруга, против Можжевельника придётся выйти мне. А он лучший мечник. За Этну никто не вступится кроме меня. А я её не брошу, нравиться тебе это или нет. Я сказал тебе, что она мне как младшая сестра. Она доверилась мне и принесла клятву верности. А я не бросаю тех, кто готов идти со мной до конца. Подумай об этом.

Я повернулся и вышел. Уже в дверях оглянулся. Мстислава сидела закрыв лицо ладонями. В переходе стояли женщины из свиты княгини. Среди них увидел Хильду и Киру. Тут же отирался и Вторуша. Вздохнул и пошел к Этне. Парень следовал за мной тенью. Этна так и сидела на лавочке, где я её оставил. Она была бледна. Подняла на меня взгляд.