Олег Ростов – Глеб и Аврора. Брак по расчету (страница 15)
— Пока ещё я ничего с тобой не сделал. Твоё изменение только началось.
— Изменение? — Взглянула ему в глаза. — И кем же я стану? Грязной… — Договорить он мне не дал и накрыл мои губы своими. Я упёрлась ему в грудь руками и попыталась отстранится. Он и это мне не дал. Что я, слабая девушка, могла сделать? Он здоровый и сильный мужчина. И мои губы вновь ответили ему. Ненавижу себя.
— Аврора, успокойся. — Проговорил Глеб, прервав поцелуй. — Ты станешь не только красивой женщиной, но ещё и страстной, и чувственной. То, что мне нужно!
— Тебе нужно? А мне, нужно? Ты меня спросил?
— И тебе это нужно. Просто поверь. — Он гладил меня по спине. Потом одна его рука сместилась на мои ягодицы.
— Хорошо, Глеб. Ладно, ты как муж имеешь право получать от меня интим. Я всё понимаю. Но не такой, который был только что. Это уже слишком. Я прошу тебя, не надо больше.
— Почему, душа моя? Разве тебе не понравилось? Не обманывай себя. Я же видел, слышал и самое главное ощущал, как ты откликалась, как была возбуждена и как получила просто невероятное наслаждение.
— Это не я. — Вырвалось у меня. И я тут же пожалела. Краска стыда стала заливать моё лицо. Чтобы он не увидел это, пришлось уткнуться ему в грудь вновь.
— Конечно не ты. — Услышала я голос мужа. Он стал поглаживать меня по голове. — Это, наверное, была другая Аврора.
Я замерла. Он что? Читает мои мысли? Отстранилась от него. Он меня спокойно отпустил. Струи воды били в нас сверху. Растекались каплями и ручейками. Глеб стоял и наслаждался, закрыв глаза. Я смотрела как ручейки бегут по его груди. По всему его телу. Красивому телу. Поджарому и в тоже время холёному. С грустью признала, что у Павла не так. Павел был ещё совсем юнцом, а здесь, передо мной стоял мужчина в своей настоящей мужской красоте. Опустила взгляд вниз. Потом опять подняла глаза вверх, на грудь мужа. Слово муж, почему-то стала воспринимать уже спокойнее. И тут мне захотелось прижаться губами к коже его груди, слизнуть один из ручейков. Попробовать на вкус. Закрыла сама глаза, только не это. Хватит с меня всего того, что произошло ночью и утром.
— Аврора, давай я тебя вымою? — услышала Глеба. Открыла глаза и посмотрела на него.
— Зачем?
— Просто так. Тебя хоть раз мыл мужчина?
Хотела ответить, что нет. Это так и было. Даже после близости с Павлом я пошла в душ одна и его не пустила, хотя Паша очень хотел. Глядя в глаза Глебу, ответила:
— Мыл. Мой возлюбленный.
— Ну и как?
— Мне понравилось.
— Тогда давай и я вымою тебя. Сравнишь, кто лучше! — И улыбка на его губах. Сволочь. Как хочется и ударить его по этой ухмылке и… Впиться в неё поцелуем. Почувствовала сладкую тяжесть внизу живота. Господи, опять? Что же ты со мной сделал Глеб? Я что, становлюсь озабоченной? Нимфоманкой. Господи, спаси и помилуй. И он ведь не отстанет.
— Хорошо, Глеб. Но прошу тебя, больше не надо.
— Чего не надо?
— Близости. У меня, — я опустила голову, — там всё болит.
— Хорошо. Не хочешь, не будет.
Не хочу… Да нет, наоборот хочу, как последняя дрянь. Главное выдержать. Павлик, помоги мне.
Глеб вымыл меня. Очень ласково и нежно. Не приставал и не пытался меня возбудить. Да ему это и не надо было делать. Я сама возбудилась. Мерзавец какой. Что же ты со мной сделал? Но я удержалась, ничего ему не сказала. Стояла как памятник. Но когда он закрыл воду и обернул меня в огромное полотенце, мне показалось, что он всё знает. Всё понял. Из душа он перенёс меня назад в спальную. Вытер насухо и положил передо мной новое и чистое нижнее бельё. Капроновые колготки в упаковке. Новое платье сиреневого цвета и туфельки в цвет платью. При этом оставался обнажённым. Сам вытерся моим же полотенцем. Я быстро одевалась. А он не спеша. Одевшись, даже не посмотрела на себя в зеркало. Смотрела на него. Вот он надел джинсы, батник с коротким рукавом. Носки. Взъерошил себе волосы. Посмотрел на меня.
— Аврора, ты что зависла? Расчеши свою гриву! Или так пойдёшь? И косметики немножко тебе не помешает.
Я словно очнулась. Взглянула в большое зеркало. На меня смотрела какая-то сумасшедшая, правда платье было очень красивым и полностью мой размер и фасон, какой я люблю. Сидело на мне идеально, подчёркивая мою фигуру. И цвет хороший, мне такой всегда нравился. Откуда он знает?
— Извини. — Гриву, как сказал Глеб, действительно надо было расчесать. А она у меня густая и длинная. Ещё двадцать минут понадобилось, чтобы привести себя в более- менее нормальный вид. Заплела косичку. Немного косметики. Глеб спокойно, всё это время стоял и ждал меня.
— Готова? — Наконец, задал он вопрос. Я встала с пуфика, на котором сидела возле зеркала и кивнула. — Пойдём, гости нас уже ждут.
Ещё два дня гулянки, стали утомлять меня. Нет, расслабляться я любил, ну а как без этого? Но здесь, все эти гости, нужные люди, партнёры, депутаты, чиновники. Я понимаю, что это неотъемлемая часть моей жизни, особенно будущей. Конечно, своего недовольства не показывал. Аврора тоже хорошо держалась. Вообще молодец девочка, даже не смотря на её закидон по поводу некой любви к Павлику! И смех, и грех. Как дети с ясельной группы. В постели мне говорит, что любит другого. Мне по барабану, кого она там любит, но судя по тому с каким жаром и страстью мне отдаётся, то странная какая-то у неё любовь. Спустя неделю, когда мы были в свадебном путешествии на Мальдивах, Аврора вышла утром на балкон, голая. Меня уже не стеснялась. Похоже стыд я в ней убил напрочь. Хорошо это или плохо, время покажет. Смотрел на неё. Красивая девка, тут слов нет. Стоит на балконе кушает персик. Причём, так сексуально. И самое главное, делает это не на показ, а неосознанно. Увидел, как сок плода побежал по её подбородку, стал капать ей на грудь. Но она не обращала на это внимания. Кушала, прикрыв глаза. Балкон был на втором этаже. Я подошёл ближе. Увидел, как какой-то мужик смотрит на Аврору, открыв рот. Хоть и было утро, солнце только вставало из кромки океана, но народ уже начал суетиться. Аврора полностью игнорировала зрителя. Мужику было лет 40. Тоже турист, толи немец, толи голландец. Я стал наблюдать. Мне стало интересно, Аврора специально себя выставила на обозрение или нет? А если специально, то зачем? Может меня позлить? Вызвать ревность? Вскоре к зрителю присоединился ещё один, этот был из обслуживающего персонала отеля. Молодой парень. Он вообще завис сразу. Я даже увидел, как у него белые брюки стали топорщиться. А эта зараза на них ноль внимания. Продолжает кушать персик. Съела наполовину, потом, я чуть не заржал, еле сдержался, оставшейся половинкой, сочащейся соком, потёрла себе соски. Потом полностью обе груди. К двум зрителям присоединился ещё один. Этот был мулатом или метисом, хрен их разберёшь, короче молочный шоколад. Он смотрел и скалился белозубой улыбкой, потом крикнул Авроре по-английски:
— Красотка, натри себя всю и дай мне облизать тебя.
Я думал Аврора сейчас в темпе свалит. Но нет. Она посмотрела на озабоченных спокойно. Я понял, что она изначально их заметила, но делала просто вид. Глядя на мужчин, ещё откусила персик. Потом потерла им себе между ног и показала зрителям фак! Здесь я не выдержал и засмеялся. Аврора обернулась. Смотрела на меня. Я смеялся. Она тоже улыбнулась. Зашла в номер. Глядя на меня, доела персик. Косточку положила в вазу к остальным фруктам.
— Что, Глеб, понравилось? — Спросила она улыбаясь.
— Аврора. К чему этот цирк, я не понял?
— Почему цирк? Ты же смотрел. Тебе понравилось, что на меня смотрели другие мужчины?
— Мне наплевать. Пусть смотрят, главное, чтобы руками не трогали и не облизывали.
— А ты?
— А что я?
— А ты, мой нелюбимый муж, не хочешь облизать жену, на которую тебе наплевать?
— Ну почему же? Можно и облизать.
— Тогда чего ждёшь?
Подошёл к ней вплотную. Взял за талию и поднял так, чтобы её грудь оказалась в меня перед лицом. Она обхватила меня ногами. Стал облизывать и сосать её сладкую грудь, оба полушария. Так как руки у меня были заняты, я держал её, она одной рукой обхватила мне шею, а другой стала подсовывать мне то одну, то другую, говоря при этом: «Сейчас эту… А сейчас эту». Дышала возбуждённо. Стискивала меня ногами. Потом хрипло проговорила:
— Я себе ещё между ног натерла. Там тоже вылижи. Давай муж, оближи меня. Ты же хочешь этого! Ты уже делал это.
Она сидела на моих руках. Я держал её за ягодицы. Подошёл к постели и опустил её. Аврора легла на спину и широко развела ноги в стороны.
— Вижу, уже не стыдишься меня?
— Я даже других уже не стыжусь. Молодец, Глеб, ты сделал из меня похотливую шлюху. Тебе такая жена нужна?
— Если только со мной ты будешь похотливой шлюхой и больше не с кем. Ты знаешь правила, дорогая. Или хочешь в борделе оказаться?
— Знаешь, я вот уже начала думать, а чем плох бордель? Там много мужчин. Будут драть меня сразу во все мои дырочки. — Начала массировать себе между ног.
— Хочешь казаться хуже, чем ты есть?
— Ну ты же этого хочешь, муж мой. — Слово муж, говорила с определённой интонацией, словно издеваясь.
— Ты прекрасно знаешь, чего я хочу. — Взял из вазы ещё один персик, подошёл к постели. Персик протянул Авроре. — Возьми.
— Зачем? Я уже покушала.
— Ничего, ещё покушай. Бери, Аврора. Делай то, что тебе муж говорит.