Олег Ростов – Бойфренд для Цесаревны (страница 4)
- Но Ваше Императорское Высочество, это нарушение... - Начал генерал, но Ольга его перебила.
- Нарушение дворцового этикета? Бросьте, граф. Мы живём в 21 веке, а не в средневековье. Не в 19 веке и даже не в 20. И если я пригласила Андрея к себе на День Рождения, значит он имеет право туда прийти. А вы с господином полковником позаботитесь об этом. И ещё позаботитесь, чтобы с Андреем какого несчастного случая не произошло, чтобы не упал случайно, ногу себе не сломал или ещё что. Вы меня хорошо поняли, граф? - Она смотрела на генерала. Тот кивнул, заверил её, что всё будет хорошо. - Господин полковник? - Теперь уже смотрела на, как я понял, главу Корпуса Жандармов, это тех боевиков, которые меня упаковали.
- Не беспокойтесь, Ваше Императорское Высочество. Раз Вы пригласили Самарина на свой День рождения, значит он там будет.
Прежде чем покинуть комнату, она ещё раз взглянула на меня, улыбнулась и вышла. Генерал и полковник, бросив на меня ну очень хмурые взгляды, тоже отвалили. Остались те двое, которые изначально меня допрашивали. Они оба перекрестились, выдохнули облегчённо. Потом уставились на меня. Я сделал физиономию кирпичом и выдвинул нижнюю челюсть. Если это не глюк и не разводка, то, по ходу, я заполучил очень мощную крышу.
- Извините, граждане начальники, а сколько лет исполняется... - Я замолчал, глядя на них.
- Её Императорскому Высочеству, Ольге Николаевне исполняется 22 года.
- Как 22? Я думал ей 16, максимум 17! - Они молча глядели на меня. - Ладно, 22, значит 22. - Немного помолчал, потом ухмыльнулся. - И всё же Кеннеди грохнули в Далласе, в шестьдесят третьем. И не гоните мне пургу...
Глава 2. Родня.
- Тяжёлый случай. – Покачал головой Пётр Иннокентьевич. Он собрал все мои вещи, сложил их в полиэтиленовый пакет с надписью: «Вещественные доказательства». – Пойдёмте, Вениамин Иванович. А Вы, молодой человек, посидите здесь. – Сказал он мне.
- И сколько я буду тут сидеть? Мне надо душ принять, поужинать. Как я понимаю, уже вечер? А я с утра не жрамши.
Вениамин Иванович усмехнулся.
- Удивительно, как сочетается в этом молодом индивиде образованность, наглость и быдлячество.
Эти двое вышли. Я сидел, потом встал и походил. Прошёл примерно час. Я постучался в дверь.
- Эй! Я долго ещё здесь буду сидеть? – А в ответ тишина. Вот уроды. И дверь закрыта. Ещё походил. Потом лег на стол, закрыл глаза. Пытался понять, что со мной произошло? Куда я попал? Стал машинально напевать песню, которую слышал недавно. РеволюциЁнную. Почему её, сам не мог понять:
И звёзд ночной полёт.
Меня мое сердце
В тревожную даль зовёт.
Любовь ты встретишь однажды, -
С тобою, как ты, отважно
Сквозь бури она пройдёт.
Что бури все отгремели.
Готовься к великой цели,
А слава тебя найдёт!
И звёзд ночной полёт.
Меня мое сердце
В тревожную даль зовёт.
Двери открылись. Я в это время лежал на столе на спине, закинув ногу на ногу и покачивал ей в такт песни. В комнату для допросов зашёл Пётр Иннокентьевич. С ним был какой-то старик, в нехилом костюме. Пиджак, брюки, явно не дешёвые, я в этом разбирался. Рубашка, галстук с золотой заколкой и бриллиантом. Туфли, тоже явно не с шанхайки. На безымянном пальце правой руки широкое обручальное кольцо. На безымянном пальце левой руки серьёзный перстень с приличным рубином. В руках у старика была трость с золотым набалдашником. Я убрал ноги и встал со стола.
- Господа полисмены, наконец, вспомнили о бедном узнике замка Ив? – С сарказмом сказал вошедшим. Похоже ещё один не маленький чин какой-то пожаловал. И что им надо от меня? Ходят смотрят, как на обезьяну в клетке.
- Ну вот, уважаемый Фрол Никодимыч, видите? Наглец первостатейный. Ему на всё наплевать. А ведь он по особому протоколу идёт.
- Ну прямо так и по протоколу? Не похож он на шпиона, Пётр Иннокентьевич. Значит Самарин?
- Он так назвался. Самарин Андрей Ярославович. 26 лет от роду, согласно его показаниям и странному паспорту. Я сейчас проверил по нашим базам, такой нигде не числится. И самое главное границу империи не пересекал. Взялся непонятно откуда. Его бы уже заперли в камеру, да вот незадача, Цесаревна за него ходатайствует.
- Сама Ольга Николаевна? Её императорское Высочество? – Старик удивлённо посмотрел на полицейского.
- Сама. Жандармы задержали его и… Цесаревну, во время облавы.
- А что же Её Высочество делала в обществе этого молодого человека?
- Не знаю. Самарин говорит, что встретились случайно. Что на неё было совершенно покушение, а он вступился за принцессу. Говорит, что не любит, когда обижают дам. И что он чтит уголовный кодекс.
- Однако! – Усмехнулся этот Фрол Никодимыч. Где-то я уже слышал это имя и отчество! Точно, о нём говорил генерал. Он вроде тоже Самарин. Я всматривался в старика. Кого-то он мне напоминал… да мать моя женщина. Он был похож на моего деда. Не близнец, конечно, но родственные черты очень хорошо видны. Словно брат моего деда. Старик тоже меня разглядывал. Потом усмехнулся.
- А ведь похож, шельмец такой. Я думал шутка какая-то, когда мне шеф корпуса жандармов позвонил. – Он подошёл ко мне ближе. – Ну и чей ты?
- Что значит чей? Я свой, собственный.
- Самарин?
- Самарин, Андрей Ярославович. Что-то не так, дедушка?
- Дедушка значит?
- А кто? По возрасту Вы мне в друзья или просто в знакомые никак не подходите.
- Дерзкий?
- Почему дерзкий? Я очень уважаю старшее поколение. Пару раз даже бабулек через перекрёсток переводил. Честное благородное слово.
- Однако, Пётр Иннокентьевич, и правда наглый. – Смотрел на меня и на губах его появилась улыбка. – Вообще-то, всех своих внуков и внучек я знаю на пересчёт. И тебя среди них нет. Я о тебе ничего не знаю. А должен, если ты Самарин, из нашего рода.
- И что? Я тоже Вас вижу впервые. И среди Самариных, извините меня, но Фрола Никодимыча не знаю. – То, что старик похож на моего деда говорить не стал. Ну его. А то точно наплюют на просьбу девчонки и законопатят в камеру. Как-то я не мог до конца поверить, что та пигалица была реальной принцессой. Бред какой-то.
- Фрол Никодимыч, так может он не из Ваших Самариных? – Спросил чин из сыскной полиции.
- Может. Да только фамильные черты наши в нём, слишком уж видны. А я в такие совпадения не верю. Мой двоюродный дед, сто лет назад эмигрировал в Южную Америку. Назар Степанович, царство ему небесное. Правда с потомством у него не сильно хорошо было. Три сына и дочь. Два сына ещё мальцами померли. Дочка в 25 лет от малярии померла. Остался только один. Дядька мой. Он в 1965 году умер. От него тоже один сынок остался. Мой троюродный брат. Так вот, у него сын и дочь были. 15 лет назад они все на самолёте летели. Самолёт упал в Андах. Все погибли. Так и прервалась наша американская ветвь Самариных. Вот я смотрю на этого молодого человека, может он кто из отпрысков детей моего брата? Из бастардов. Законнорожденных то я всех знал. Уж не бастард ли ты, внучек?
- Понятия не имею. А что? С этим проблемы?
- Проблем нет. Бастард, не бастард, главное, чтобы нашей крови был, Самаринской.
- Фрол Никодимыч, так нет ничего проще. Провести экспертизу на ДНК и всё. – Сказал полисмен.
- Проведём. Если наш, кто же его бросит?! Да и наследство в Южной Америке надо принять. Там активы наши. Сейчас то пока я управляю. Всё никак не мог решить кому из внуков его отдать.
Мать честная. Ещё и родственники в Южной Америке. Правда, вроде все погибли.
- Это всё очень хорошо. Но меня выпускать будут?
- Ну что, Фрол Никодимыч? Забираете его или как?
- Забираю. – Старик посмотрел на меня. – Пошли, внучок.
- Весьма признателен Вам, дедушка. От души. – Взглянул на спеца из сыскной полиции. – Вещички мне назад верните. А то знаю я вас, полицию, так и норовите чужое отжать по беспределу.
- Что? – Пётр Иннокентьевич даже подскочил на месте. Мне в грудь сразу упёрся набалдашник трости старика.
- Язык прикуси, Андрюша. А то тебе его прикусят, очень быстро. Понял? – В голосе деда звякнул металл.
- Понял, что не понятного. Извините, это я других полицейских имел в виду.
- Каких это? – Тут же задал вопрос Пётр Иннокентьевич.
- Да разных. ПеПесов или гаев там всяких… - Я заткнулся, нарвавшись на тяжёлый взгляд старика. Начальник сыскной полиции отдал мне мои часы, портмоне, правда без денег и банковских карт.
- Это всё? А деньги? Те же баксы? А банковские карты? А мобила моя? Документы?
- Деньги подлежат изъятию, так как таких денег нет в природе. Мобила, как Вы сказали, молодой человек, пока останется у меня. Сто баксов, как я понимаю, это северо-американские доллары? Они изымаются. Нет таких купюр. Есть другие сто долларовые купюры. Документы тоже остаются у меня, ибо фальшивые. Банковские карты так же останутся у меня до выяснения. Так как нет таких банков, кроме сбербанка. Но у сбербанка таких карт нет. Но я выясню у управляющего.
- Ничего себе! Упаковали ни за что, обогрели, обобрали. Трындец. Гол, как сокол стал. Тогда другие деньги мне дайте. Я хоть поем что-нибудь. Ход дог какой-нибудь или доширака куплю, на крайний случай. Я с утра ничего не ел.