Олег Ростов – Бойфренд для Цесаревны (страница 133)
Я внимательно по СМИ отслеживал обстановку в Британии. Кроме этого, в мировые СМИ просочилась, сначала информация об убийстве южно-американского клана Самариных. Именно об убийстве, а не то, что это якобы был несчастный случай. Но пока там не говорилось о том, кто виновен в этом. И ещё чуть позже, информация о том, кто стоит за нападением на главный офис корпорации «The gold standard Inc» в Буэнос-Айресе. И что целью нападения был именно я. О том что нападение имело место, уже знали. Но винили в этом мятежников, разрозненные группы которых ещё скрывались на западе страны. Но, сначала в «Вашингтон пост» появилась развёрнутая статья об этом, где приводились данные о участии в организации нападения английского клана. Это моментально подхватили остальные СМИ. Разразился грандиозный скандал. Американский одноименный клан заявил, что не имеет к этому никакого отношения. Деду моментально позвонил глава клана. Вслед за американцами это же заявили и европейские семьи, кроме Англии. Те сначала попытались отмазаться, но им никто не поверил. Правительство Аргентины потребовала от английского правительства объяснений! Ноту Англии выразила и правительство Российской империи. Как мне потом дед говорил, Ольга не стеснялась в выражениях. Правда из официальной ноты её наиболее радикальные выражения, которых от неё никто не ожидал услышать, убрали, вернее не стали вносить. Берестин долго стоял перед Её Величеством на вытяжку, услышал много нелицеприятного об ОКЖ и его агентах. То, что операция была спланирована и всё просчитано, а так же то, что я находился в полной безопасности, Ольга принимать категорически отказывалась. Звонила мне раз пять на дню. У меня в те дни телефон раскалился от звонков.
Ещё через пару дней во Франции потерпел крушение «Боинг», принадлежавший частной авиакомпании, которую контролировал английский клан. В нём погибли Джеймс и члены его семьи, сын, дочь и двое внуков. Они летели из Англии в Австралию. Комиссия, расследовавшая эту катастрофу, пока никаких заключений не давала. Ли мне говорил, что ему птичка на хвосте принесла, что в САСШ наиболее значимые кланы и семьи удобно устроились в своих креслах, едят попкорн и открыто злорадствуют над бриттами. И когда те обратились с просьбой о помощи, им отказали, сославшись, что они не при делах и это их не касается. А Джон Морган даже усмехнулся, услышав это и сказал, что если Самарины к нему обратятся, то он встанет на их сторону. Конечно, а как не встать, особенно после того, как младшая Морган, которая Джессика, очень быстро нашла симпатию и общий язык с Павлом. Мало того, дед мне сетовал, что они уже даже переспали и проводят много времени вместе.
- Что за молодёжь пошла, а Андрей? Вот что вы за поколение? Ни стыда, ни совести! Нельзя было подождать до свадьбы? А если она затяжелела от Пашки? Это что я её деду скажу? Извини, Джон, так получилось? Это же позор!
- Деда, успокойся. Сейчас молодёжь очень продвинутая. И умеет пользоваться контрацептивами. Ну а если боишься, что Джессика забеременела, так жени их по быстрому. Тем более, как я понимаю, у них полная совместимость и симпатия, переходящая в любовь. – Я посмеялся.
- Что ты ржёшь там?! Господи, куда мир катится…
- Дед, да ладно. Вот скажи, а ты сам с бабушкой Олей, только после свадьбы?
- Конечно. Она была чистая и невинная! Ибо невеста и должна быть такой.
- Ну да, конечно. Так я и поверил. Тем более, бабуля сама мне говорила, что у вас до свадьбы уже всё было. Это чтобы её семья задний ход не включила. Ведь изначально у неё другой жених был и за тебя прадедушка и прабабушка выдавать свою дочь не хотели!
- Много ты понимаешь, сопляк! Это другое.
- Конечно, деда, другое. У меня даже сомнений нет в этом…
Как то вечером сидел на диване. Тоска была смертная. Пить алкоголь не хотелось, тем более, мне выдавали ограниченную дозу.
- Ли, гитара есть?
- Найдём, а что?
- Ну так найди. Хоть попоём немного, а то совсем я закис. Подраться на ринге не дают. Туда не ходи, сюда ходи, а то снег башка попадёт, совсем мёртвый будешь.
- Какой ещё снег? – Ли удивлённо смотрел на меня.
- Да так, не бери в голову.
Ли принёс гитару. Посидел, настроил её. Заиграл. Почему то вспомнилась песня из моей реальности, которую я услышал незадолго перед попаданием сюда. Её пел Шаман. Как раз тогда началась СВО. Ли сел в кресло. Здесь же присутствовало ещё двое парней из моей охраны.
Пока ещё с вами мы живы и правда за нами.
Там сверху на нас кто-то смотрит родными глазами.
Они улыбались, как дети, и в небо шагали
Встанем
И ближе к ним станем.
Увидел, как в кабинет заглянули ещё парни. Они стояли, замерев в дверях.
Пока с нами рядом Господь и истина с нами.
Мы скажем спасибо за то, что победу нам дали.
За тех, кто нашёл своё небо и больше не с нами.
Встанем
И песню затянем!
И бьётся сильнее в груди наша вечная память,
между нами.
Встанем!
Герои России останутся в наших сердцах
До конца.
Встанем
И вспомним всех тех, кого в этом огне потеряли,
Кто шёл умирать за свободу, а не за медали.
Я знаю, что мы обязательно встретимся с вами.
Встанем
И снова затянем…
Я играл и пел. А они слушали. Кто сидел, кто стоял. Слушали, затаив дыхание. Когда песня закончилась. И я сидел просто перебирал струны, ещё какое-то время все молчали. Увидел, как у одного парня, глаза увлажнились. Он даже п постарался незаметно смахнуть навернувшуюся слезу.
- Андрей, это ты написал? – Спросил меня Ли.
- Нет, не я. Ли, из меня поэт вообще никакой. Я вот только на гитаре играть умею и всё.
- А кто её написал? – Не отставал Ли.
- А тебе зачем?
- Руку ему пожать, если это возможно. – Я отрицательно покачал головой.
- Его нет.
- Как? Совсем нет? – Я кивнул.
- Да, Ли. Совсем нет. – Наверное он не родился. Так как здесь всё пошло совсем по другому пути. И родились те, кто в моей реальности родится не должны были. И наоборот, не родились те, кто родился у меня там. Но я не скажу же это?!
- Андрей, а спой её ещё раз. – Попросил мой телохранитель. Остальные парни его поддержали. Я смотрел ему в глаза.
- Что, парни, понравилась песня?
- Понравилась. – Ответил мне один из боевиков. Мужчина лет 40. – За душу она берёт. Особенно вот это:
- Хорошо. – Я вновь заиграл и запел. Видел, как некоторые украдкой достали сотовые и начали снимать. Но мне было всё равно.
- Андрей, а ещё военные можно песни? – Спросил ещё один парень, когда я закончил.
- Можно. – Сидел, думал, вспоминал. Какую песню то им спеть? – Песенка кавалергарда. Пойдёт? – Спросил, народ закивал. Улыбались, глядя на мою улыбающуюся физиономию.
и потому так сладок он.
Поет труба, откинут полог,
и где-то слышен сабель звон.
Еще рокочет голос струнный,
но командир уже в седле…
Не обещайте деве юной
любови вечной на земле!
Кто-то стал прихлопывать в такт музыки.
продлить пытаетесь, смеясь.
Не раздобыть надежной славы,
покуда кровь не пролилась…
Крест деревянный иль чугунный
назначен нам в грядущей мгле…
Не обещайте деве юной
любови вечной на земле!
- Весёлая песенка. – Кивнул мне Ли. – А ещё, Андрей?!
- О как?! Весело, брат мой. То есть, я сейчас тут буду глотку драть, вас развлекая? – Спросил, засмеявшись.
- Ну, почему обязательно ты будешь драть. А давай такую, чтобы и мы тоже спели? Как парни смотрите на это? – Усмехнулся Ли. Парни согласились. К нам ещё прибавилось боевиков. Все они были бывшими военными. Сержанты, офицеры. Я всех их оглядел. Вглядывался в их лица. Они смотрели на меня.
- Хорошо. Запоминайте при пев песни, которую я буду петь. Песня про десятый десантный батальон. – Увидел улыбки у некоторых. Всё ясно, это бывшая десантура. Пальцы сначала начали играть перебором на струнах.
Деревья не растут.
И только мы к плечу плечо
Врастаем в землю тут...
Ударил пор струнам, заиграл более ритмично.
Над нашей Родиною дым.
И, значит, нам нужна одна победа,
Одна на всех. Мы за ценой не постоим!
Одна на всех. Мы за ценой не постоим!
- Запоминайте припев! – Напомнил я им.
И все ж бессилен он.
Сомненья прочь:
Уходит в ночь
Отдельный
Десятый наш
Десантный батальон.
Десятый наш
Десантный батальон.
Я встал, продолжая петь. Те, кто сидели, тоже встали.
Звучит другой приказ.
И почтальон сойдет с ума,
Разыскивая нас.
Взлетает красная ракета,
Бьет пулемет, неутомим...
Припев уже пели все вместе. Повторили его несколько раз. Меня похлопывали по плечу, жали руку.
- Андрей, а я служил в десятом отдельном десантно-штурмовом батальоне. Прямо, как про нас песня. – Улыбался один из них пожимая мне руку. – Только не совсем понял, от Курска и Орла война нас привела, до самых вражеских ворот… Это до каких?