Олег Ростов – Бойфренд для Цесаревны (страница 130)
- А так! В головной офис. По дороге я тебе кое-что покажу. А дальше сам решишь, Ли, подчиняться ОКЖ, «РОЗе» иди идти со мной до конца? Ибо это не только дело семьи, это больше моё личное дело.
Перед моими глазами всё ещё стояла семья на фотокарточке, погибшая в авиакатастрофе. Которая вроде бы и чужая мне, а вроде уже и нет...
Глава 34. В осаде.
Звонки начались под утро. Первой позвонила Ольга. Это был видеозвонок.
- Алё, Оля!
- Андрей, что это было?
Я ещё на половину спал, поэтому не сразу въехал, о чём она меня спрашивает.
- Не понял, Лёль? Что именно?
- Не прикидывайся, пожалуйста. Ты опять дрался? На тотализаторе? Тебе денег не хватает?
Я зевнул, потянулся. Глянул на часы. Да мать их всех. Время было пятый час утра.
- Лёль, ты знаешь сколько у нас сейчас? Пятый час утра.
- А у нас день. Я звонила тебе, а ты трубку не брал… Не увиливай, Андрей!
- Милая, да при чём здесь деньги?! Просто задрало меня сидеть в офисе и протирать штаны. Решил немного расслабится.
- Расслабится, это значит обязательно драться? Ты себя видел в тот момент?
- Не видел. Зачем? Что я там нового увижу? Протокольную физиономию? Так я и так всё про неё знаю, поверь!
- Я с тобой серьёзно разговариваю, Андрей Самарин!
- И я серьёзно, Ольга Николаевна Романова. Ваше Императорское Величество. Я же сказал, мне надо было расслабится. А как я ещё расслаблюсь? Напиваться в сопли? Нет. И тебя рядом нет, чтобы расслабить, меня как женщина. А другую женщину, кроме тебя я не желаю. А я, между прочим, скучаю и страдаю, от недостатка любви. Я даже в тоске великой, по тебе, между прочим, стихи стал сочинять. Хочешь почитаю?
- О, Господи, Андрей… Я тоже скучаю. Но я же не бегу драться.
- О, это было бы эпическое зрелище, увидеть, как дерётся сама Императрица Всея Руси.
- Андрей, перестань!
- Всё, перестал. Так тебе стихи почитать или в топку их?
- Ты правда сочиняешь стихи?
- Истинная правда, вот тебе крест! – Перекрестился.
- Хорошо, почитай. Считай я буду твоим цензором.
- Для меня это честь, Ваше Величество. Итак… - Я закатил глаза и начал читать:
В душе моей угасла не совсем;
Но пусть она вас больше не тревожит;
Я не хочу печалить вас ничем.
Я вас любил безмолвно, безнадёжно,
То робостью, то ревностью томим;
Я вас любил так искренно, так нежно,
Как дай вам Бог любимой быть другим.
Замолчал, глядя на Ольгу. Она качала головой.
- Андрей, ты издеваешься?
- Что, плохие? Значит в топку?
- Андрей, ну ты и бессовестный. Это Пушкин, Александр Сергеевич! – Она возмущённо смотрела на меня. Я был сама серьёзность.
- Что, правда Пушкин? Да твою дивизию. То-то я думаю, что-то знакомые какие-то стихи, прямо сами на ум приходят. Лёль, ну милая моя, будь проще. Ну подрался. И что? Небо на землю упало? Зато все посмотрели, какой у тебя бойфренд крутой. Морду в пять секунд любому тиранозавру набьёт. Обещаю и клятвенно клянусь. – Я поднял руку вверх, словно приносил присягу. – Как только Вы, Ваше Императорское Величество, осчастливите меня, раба божьего, Андрея Самарина, женившись на мне, Я не буду больше драться. Исключения, если Вам будет нанесено оскорбление, которое может быть смыто только кровью… На арене. Или в честном поединке.
- Господи, Андрей. Женщины не женятся, а выходят замуж.
- Не в твоём случае. Русская Императрица может только женится, взяв за себя замуж, раба божьего… Ну хорошо, осчастливишь меня тем, что выйдешь за меня замуж. Твоя душенька спокойна, сердце моё?
- Ладно, дрался, пусть. Ты же не исправим. А кто это такая была? Бессовестная и наглая? Ни стыда, ни совести?
- Не понял? Ты о ком?
- О той профурсетке в очень коротких шортах, что ещё чуть и её задница оголится! С которой ты обнимался и даже, хуже всего… Андрей! Ты целовал её!
- Поцелуй был чисто риторический. Не настоящий. Поверь, Лёль. Тем более, я не ожидал, что она полезет сосаться и во всеуслышание заявил, что у меня есть невеста. То есть, ты! Я даже потом рот прополоскал с марганцовкой.
Ольга сделала удивлённое личико.
- Зачем с марганцовкой?
- Для дезинфекции. А что, не надо было?
- Господи, Андрей, ну повзрослей хоть не много.
- Я уже повзрослел, Ваше Императорское Величество, клянусь своей треуголкой… Оль, всё это ерунда. Поверь. – Я стал серьёзен. – Эта девочка была курьером. Она сообщила очень важную информацию.
- Правда? Не обманывай меня, Андрей?!
- Я не обманываю. Короче, я получил документы, которые подтверждают моё право на активы в Индии, Южной Африке и не только. Там много всего. И ещё, доказательство, кто непосредственно виновен в смерти моей семьи. – Я замолчал. Смотрел на Олю. Она сначала глядела не меня не понимающе, а потом, даже рот ладошкой закрыла. Я кивнул ей. – Я думаю ты уже в курсе, какие бумаги я искал. Их все Самарины искали. Отдельный Корпус Жандармов тебя уже просветил? – Я был сама серьёзность.
- Да, я знаю. Это имеет очень большое значение для Империи, а не только для одних Самариных. Значит они у тебя?
- У меня, Оль. Я тебе первой это говорю. Даже дед ещё не знает. Сегодня, я официально заявлю о своём праве на эти активы. А вот информация о том, кто виновен. Видеозапись. Дед такое не простит.
- Я всё поняла, Андрей. Ты когда приедешь в Москву?
- Я не знаю, Оль. Правда. Я очень хочу к тебе. Увидеть тебя. Твои глаза, твою улыбку. Зарыться в ворох твоих волос. Ощутить твой обалденный запах. Почувствовать вкус твоих божественных губ. Очень хочу. Но навряд ли дед меня отсюда отпустит, особенно в свете последних событий. Мне придётся ехать и в Индию, и в Южную Африку и ещё в кое какие районы Азии и даже Южной Америки. Там много чего. Могу сбросить бумаги Отдельному Корпусу жандармов. Для страховки, в электронном варианте.
- Хорошо, Андрюша. Сбрось. Я предупрежу Алексея Николаевича.
- Всё верно, Оль. Предупреди. Это приоритет для ОКЖ.
Потом позвонил дед.
- Ну что, внук, мать твою.
- Да, деда. И я тебя люблю. Хочешь выразить возмущение, что я веду себя как полный балбес, который бегает драться на арене?
- Ну тогда объясни мне, что это было? Ты официальный жених Её Величества. Ты понимаешь, что так себя вести ты не имеешь права!
- Может, деда, и не имею права. Но веду. И именно благодаря этому я получил то, что мы так долго искали. Документы на наши активы в Индии и Южной Африке и не только. Индия и Южная Африка это только вершина айсберга, деда. – В трубке была тишина. Я тоже молчал. Потом услышал голос деда:
- Повтори то, что ты сейчас сказал?! – Я повторил. – Значит они у тебя?
- Да. У меня. Я тебе перекину в электронном варианте. Ознакомься. Ты будешь шокирован, деда. Там такое… И я могу тебя поздравить, с этими активами, фактически, Самарины входят уже железно в мировые монополисты. Но это ещё не всё, деда. У меня есть доказательства, и доказательства железные в том, кто санкционировал уничтожение нашей семьи. И я жажду сатисфакции! Я тебе перешлю видео.
- Хорошо. Пошли. Я разберусь. Сам никуда не лезь. Ты понимаешь, что, если всё так, как ты говоришь, ты самый богатый наследник в мировом масштабе, Андрей? Я отдам указания нашим людям из ЧВК. Ты для них теперь главный приоритет. И ОКЖ тоже озаботятся. Тем более, ты же Ольге сказал об этом? Разговор у тебя с ней был?
- Был, деда.
- Вот и хорошо. Берестину я сам позвоню. И больше никаких драк. Ты меня понял, засранец!
- Понял, деда. Никаких драк.
- Вот и хорошо. Сиди ровно на заднице. Будешь делать то, что я тебе говорю. И бабуля о тебе беспокоится. Не расстраивай её, внучек, Христом богом тебя прошу.
- Всё нормально, деда. Бабушке Оле передай, что я очень её люблю.
- Это хорошо. Бабушку расстраивать не надо. Всё, давай. Перешли мне все документы.
- Да, сейчас перешлю. И это, деда, я хочу сделать официальное заявление насчёт активов.