Олег Ростов – Бойфренд для Цесаревны (страница 108)
- Чего радуешься, Андрейка? Тропинка узкая. Как бы тебе не навернуться с неё. Вот перейдёшь, можешь танцевать ламбаду или буги-вуги, или танец африканских папуасов, кто выше прыгнет.
Посмотрел на ту сторону. Луч фонаря выхватил из темноты вход в другой тоннель, по которому, судя по всему, и приходили жрецы и их жертвы. Надо перебраться на ту сторону. Автомат на шею, рюкзак закрепил плотнее к себе. Ну что, Андрюха, вперёд. Ступил на каменную тропинку. Шёл осторожно, прижавшись к каменной стене пещеры. Шаг, ещё шаг. Поток ревел, устремляясь вниз. На середине тропинки, сделав шаг, почувствовал, как нога поехала. Вцепился в какой-то выступ у стены. Замер. Сердце колотилось, как сумасшедшее. Спокойно, Андрюха. Без паники. Главное удержать равновесие. Сколько, твою душу. Свет фонаря осветил стену, к которой я прижимался. Увидел каких-то насекомых, они ползали по этой стене. Бикарации были совсем стрёмные. Многоножки, даже скорпионы маленькие. Не дай боже укусит! И они все были белого цвета почти прозрачные. Это от недостатка света или что. Но на свет насекомые реагировали. Многоножки разбегались, скорпионы выгибали свои хвосты с жалами.
- Пошли на хрен, уроды. – Прошипел я. Увидел, как по левой руке ползёт скорпион. Я остановился и сбросил бикарацию щелбаном в воду. – Иди охолонись, насекомое. – Мелкими шагами пробирался к той стороне. Это этим было хорошо тут ходить, жрецам с остальными. У них автомата не было и тактического рюкзака. А жертвы вообще голыми ходили. Чего так не ходить то! Ещё один раз чуть не навернулся, почти уже у самого конца тропинки. Я от физического и психологического напряжения даже не обращал внимания, что у меня по лицу поползла многоножка. Плевать, главное не навернуться. Наконец, шагнул с тропинки на тот берег. Выдохнул и выбросил насекомое в воду. Этой тоже пора искупаться. Сел на каменный берег. Снял рюкзак. Сидел думал, можно ли эту воду пить? Ведь моя вода заканчивалась. Это если бы я в России был, и тем более в Сибири. Там можно. Вода чистая, как слеза младенца. А здесь всё же тропики. Всякая зараза в воде. Ладно, наберём в бутылку. В конце концов есть таблетки обеззараживающие и консервная банка пустая, из-под тушёнки. И сухое горючее. Можно вскипятить в банке. Выпил остатки своей воды и набрал в бутылку воды из потока. Ну вот, можно жить дальше. Встал, надел рюкзак и зашагал к входу в новый тоннель. Что готовит он мне? И когда, на хрен, я выберусь из этих подземелий? Ну не спелеолог я с диггером до кучи ни разу…
Глава 28. По следам конкистадоров - 5
Фрэнк подошёл к сидевшему у дерева Чарльзу. Тот пытался зажать рану на правой ноге.
- Ну здравствуй, Чарльз. Вот мы с тобой и встретились, маленький ублюдок.
- А, Фрэнки. Жаль я тебя в прошлый раз не пристрелил. Слишком ты юркий, когда задницу тебе припекает.
- Да, мне тогда повезло. А тебе нет, раз меня упустил. – Фрэнк присел на корточки перед раненым. – И сейчас тебе опять не повезло. Все твои гуси, кроме индейца уже всё, дохлые. Индеец, как его там, Диего? – Чарльз кивнул. – Вот, Диего, сбежал. Ну и чёрт с ним. Что, Чарльз, больно?
- Нет, просто замечательно.
- А будет ещё замечательней. Где Самарин? Давай только в героев играть не будем. Тем более, на героя ты не тянешь.
- Что Фрэнки, тоже контракт на русского получил? – Осклабился Белоу.
- Получил.
- А нету Самарина, Фрэнк. – Чарльз засмеялся. – Нет его. Пропал сукин сын. Мы всё тут обшарили. Русского ублюдка нет. Как сквозь землю провалился. Был здесь и нет его. Мне тут мой краснокожий про ихнего Супая говорил, местного дьявола, который хозяин подземного мира. Хрень всё это, да только Диего в последний момент сказал, что его Супай забрал.
- Что, Чарльз, сказки мне тут решил рассказать? Так вроде я из детского возраста вышел давно. Даже Диснея уже давно не смотрю.
- Да мне плевать, веришь ты мне или нет. Но тебе придётся с этим смирится.
Фрэнк поднялся на ноги.
- Бэкон, Ковальски займитесь им. Он должен сказать, где Самарин и что они с ним сделали? И времени у вас мало…
…Я продолжал идти по тоннелю. Нормальный такой тоннель. Когда-то тысячи или может миллионы лет назад его пробила в каменной толще вода. Потом она ушла. А когда пришли люди, спустя много сотен или тысяч лет, они немного его улучшили. Высота полтора моих роста. Ширина метра четыре. И часто попадались вырезанные в камне барельефы с разными уродами. В основном с рогатым «красавцем», которого я видел ранее на других барельефах. И женщина-змея. По пути попалась развилка. Главный ход так и продолжал идти прямо, постепенно повышаясь, что давало надежду, что скоро могу выбраться. И ответвление вправо. Решил в право не идти. На хрен, а то опять будет зал или пещера, с ловушками, где меня запрут, как крысу в крысоловке. Пошёл, как я думал по основному. Но пройдя по времени, минут тридцать, упёрся в каменный блок, который перекрывал на глухо основной тоннель. Стоял и тупо пялился на него. Да мать моя женщина. Не понос, так золотуха. Уселся рядом, опёршись на блок спиной. Достал из рюкзака банку, первую, которая попалась в рюкзаке. Это оказалось консервированное мясо цыплёнка в собственном соку. Тоже не плохо. Так же достал пустую консервную банку. Налил туда воды из бутылки поджог сухое горючее и стал ждать. Вода вскипела довольно быстро. Отставил её и поставил на догорающее горючее консервированного цыплёнка, вскрытого уже. Горючего хватило разогреть банку. В кипяток кинул пакетик с кофе и сахар. Не плохо так, для подземелья. Сидел ел. Когда-то я читал, в детстве книгу «Дети подземелья». Но никогда даже предположить себе не мог, что сам стану таким. Трындец какой-то. Как-то не хочется здесь загнуться. Меня Оля ждёт. Я ей обещал вернуться. Съев цыплёнка и допив кофе, положил пустые банки назад в рюкзак. Мля, бомжи собирают пустые банки из-под пива, сдают их. Я собираю банки из- под консерв. Прогресс, мать его. Посмеялся сам над собой. Да, Андрей, тебя можно поздравить. Почти бомж.
Собрался. Пришлось возвращаться к ответвлению. Выбора нет, надо идти. Не оставаться же здесь на ПМЖ. Хорошо, что хоть фонарик светит. Светодиод, энергосберегающий. А то даже не знаю, чтобы делал. В отличии от основного тоннеля, этот не шёл на повышение. Наоборот, было небольшое понижение. Ну вот, опять, блин, спускаюсь всё ниже. Услышал шум воды. И вскоре вышел к провалу. Ну как провал, в полу был проём. Метра в три в ширину. Посветил вниз. На глубине метров пять шумел поток. Сколько он сам в глубину и куда течёт, проверять желания не было. Но самое интересное, через провал был перекинут подвесной мостик. Всё бы ничего, да только этот мостик не внушал мне доверия, от слова совсем. Сразу было видно, что очень старый. И как он вообще держался, было удивительно. Когда его сделали? Может ещё во времена Колумба? Мля, и что делать? Я был уверен, что стоит мне вступить на него, как моментально навернусь вниз. Всё, Андрюха, картина Репина «Приплыли». Снял рюкзак. Потрогал канаты, к которым крепился мостик. М-да, всё печально. Девять против одного, что они оборвутся, как гнилые нитки. А доски? Наступил на одну из них правой ногой. Вроде держит. Правда что-то хрустнуло под ногой. Убрал ногу, внимательно осмотрел доску. Вроде целая. Потемневшая от времени. Здесь, конечно, термитов нет, в отличии от поверхности, где они любую древесину точат в пять секунд. Ну и что? Посветил на ту сторону провала. Тоннель уходил дальше в темноту. Ладно, чего стоять? Раскачал и бросил на ту сторону рюкзак. Нормально. Рюкзак упал на той стороне, в метре от провала. Постоял возле этой переправы. Несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул. Господи, спаси меня и сохрани. Может я и недостойный тебя, как верующий, каюсь, но я же творение твоё. И во мне бессмертная душа, которую ты вдохнул в меня. Не дай ей здесь сгинуть. Сделал первый шаг на мостик. Мостик качнулся. Я внимательно смотрел под ноги и переводил тут же взгляд на канаты, на которые это сооружение было подвешено. Сглотнул нервно слюну. Вроде держит. Правда скрип какой-то стрёмный. Чувствовал под руками канаты. Из чего они? Что-то древесное??? Сделал ещё один шаг. Под ногой треснуло. Я замер. Мать его! Может рвануть? Ещё шаг. Треск повторился. Заскрипело сильнее. Осталось немного. Ещё шаг, под ногой затрещало, я понял, что сейчас всё рухнет, рванул вперёд. Что-то лопнуло. Мля, порвались оба каната. Я полетел вниз. Не успел совсем немного, сука!..
Да святится имя Твое,
Да приидет Царствие Твое,
Да будет воля Твоя,
Яко на небеси и на земли.
Хлеб наш насущный даждь нам днесь;
И остави нам долги наша,
Якоже и мы оставляем должником нашим;
И не введи нас во искушение,
Но избави нас от лукаваго.
Ибо Твое есть Царство и сила и слава во веки...
…- Сэр, - обратился к Фрэнку Ковальски, - он на самом деле не знает, где Самарин. Если бы знал, то сказал бы. Он сказал, что они практически догнали Самарина. Но в последний момент, русский исчез. Они всё обыскали. Его нет. Даже следов нет. А у него хороший следопыт был из местных.