Олег Рико – Максим. Мир Стикса. Путь домой (страница 11)

Легко поднявшись из постели, представлявшую из себя полоску “пенки”, застеленную спальным мешком, Капитан привёл в порядок свои мысли, привычно проведя руками по волосам, и принялся обдумывать план на сегодняшнюю операцию. Но мысли не шли. Не получалось отрешиться от недавних событий. “Алиса, ну почему так не ко времени!”

– Сержант Алиса, за невыполнение прямого приказа вы разжалуетесь в рядовые.

Девушка стояла прямо перед Капитаном, но на её лице не было никаких эмоций. Она ждала продолжения, и он был вынужден это сказать.

– За убийства мирных жителей я лишаю вас права быть стронгом. Приказываю покинуть отряд и никогда не возвращаться. Мы сражаемся с внешниками и предателями мурами не просто так. Мы сражаемся за живущих в Стиксе людей. Сражаемся, чтобы защитить их.

Капитан сделал паузу, чтобы бросить взгляд на других бойцов, замерших в строю и ему не понравилось то, что он увидел. На лицах большинства из них появилось если не недовольство, то явное непонимание, что происходит. Это было неправильно.

– Ёж, покажи всем, – подал он команду и стронг вышел из строя. Его дар позволял демонстрировать остальным, что он увидел своими глазами и запомнил.

Вот открывается дверь, и взгляд наталкивается на первое тело, лежащее на полу. Это мужчина, в руках у него оружие, но никаких следов ранений на убитом не видно. Следующий кадр – другая комната, где также лежат люди. Несколько мужчин и одна женщина.

В строю стронгов слышится роптание, все-таки женщины пользовались и большей свободой и считались значительно ценнее, поэтому им дозволялось больше и только обладательницы дара нифм были одинаково ненавидимы везде. Но следующий кадр вызывает уже не тихий ропот, а громкие возгласы – в комнате рядом с родителями, которые не смогли их защитить, лежат два детских тела. Очередное помещение и всё те же картины убитых. И еще, и ещё.

Капитан прикасается к плечу Ежа, приказывая прекратить демонстрацию.

– Вы увидели, что там произошло. В стабе Коробейников жило более ста человек, не все они были взрослыми. Они сейчас мертвы и сделал это наш товарищ – она.

Капитан показывает рукой на по-прежнему стоящую молча девушку и шум смолкает. В отряде все знают, кто такая Алиса и что такое её дар. И то, что именно ему их отряд обязан так многому.

– Если бы дело касалось кого-то другого, то я не смог бы просто выгнать его, наказание за проступок может быть только одно, но когда Алиса становится Фениксом, она уже другой … – командир на мгновение запнулся, подбирая правильной слово и продолжил, – другое существо, мало общего имеющее с нашим товарищем. И контролировать это существо она не может. Вот поэтому стронгам больше не по пути с ним.

Тишина, возникшая после слов Капитана, звенела в воздухе, казалось, плотный купол окутал поляну, где происходило это действо.

“Ну почему она молчит, почему? Пусть хотя бы что-нибудь скажет в своё оправдание” – такие мысли читались на лицах, но Алиса не произносила ни слова, просто смотря перед собой. А потом, будто сбросив с себя оцепенение, выпрямилась, приняв стойку смирно и громко ответила: – Есть покинуть отряд.

После этого обвела строй внимательным взглядом, будто запоминая каждого, и уже обычным голосом добавила: – Но никто никогда не сможет запретить мне называть себя стронгом. Я всегда была и буду им.

Легко повернувшись, девушка зашагала в сторону тропинки, туда, где расступались деревья. Только высочайший авторитет Капитана сдерживал стронгов от того, чтобы не кинуться вслед уходящему бойцу, да и сам командир чувствовал, как отрывается от него кусочек чего-то важного и родного, будто он лишается части своего тела. И внезапно шепот, идущий из ниоткуда, донесся до каждого на поляне. “Все муры умрут”.

Капитан повторил привычный ритуал, приводя мысли в порядок и стирая воспоминания. Он до сих пор не до конца уверен, что поступил тогда правильно, а это самое плохое, что может произойти с командиром – сомневаться в собственных приказах. Но жизнь идёт вперёд и его отряду предстояло новое задание – они должны перехватить отряд внешников. Источник, а иммунного порекомендовал лично хозяин стаба, рассказал о важной персоне, которая якобы лично встречается с главарями муров и вообще постоянно бывает вне базы. Это было так не похоже на обычное поведение внешников, что Капитан испытал закономерные сомнения в достоверности информации. Но ментат стаба, присутствующий при разговоре, подтвердил, что Рыбак, а именно таким распространенным прозвищем наградил крестный информатора, говорит только правду. Или, как Капитан понимал, верил в то, что сказанные слова есть правда.

Ментаты именно это воспринимают, а вовсе не получают неведомым способом знания о действительном состоянии вещей. Но даже такая возможность давала огромное преимущество в оценке информации.

– Встреча будет происходить в районе этого кластера, он часто меняется при загрузке.

Капитан обвёл маркером участок местности на планшете, обозначая примерное расположение места действий в предстоящей операции. Увы, точных карт, дающих детальную картину, в Стиксе не было – слишком часто вместо привычного куска территории загружалось что-нибудь другое, совсем непохожее на прежнее место. Однако почти всегда те места, которые были дорогами, ими же и оставались, как оставались водными преградами ручьи и реки. Несмотря на то, что шестиполосное шоссе могло превратиться в просёлочную дорогу, а ручеёк стать полноводной рекой. Поэтому общее представление о местности карты все же давали и постоянно пополнялись рейдерами и самими стронгами.

– Там то кусок города, то пустырь загружаются, а бывает, что и ферма с коровами, тогда от заражённых не протолкнуться. Место с одной стороны непонятное, а с другой удобное, так как нигде нет ни черноты, ни леса в округе. Внешники могут использовать дроны свободно.

– Но эта же территория, где часто бывают те внешники, что себя ромеями называют, а тут о шаровиках речь идёт. Ничего не понимаю, – Седой, давно бывший замом Капитана, высказал вполне понятные сомнения об информации. – Зачем тем лезть на чужую поляну? Они же стараются не конфликтовать.

– Рыбак сказал, что это неясно. Но вроде как южане место выбрали. А “нашим” внешникам что-то от тех нужно. Мы знаем что – жемчужины. Они для них самое главное, ради белых жемчужин шаровики куда хочешь полезут.

После успешного нападения на Ферму, стронги выяснили, что белый жемчуг является важнейшим элементом функционирования базы внешников. И поэтому так важно лишить тех любой возможности получить его.

– Получается, что каждая сторона не слишком доверяет другой. Впрочем, кто в Стиксе верит друг другу, – риторический вопрос Капитана повис в воздухе, ответ был ясен и понятен. Никому нельзя доверять, если хочешь прожить дольше. Но стронги – совсем другое дело.

– Значит, место странное, но вполне понятное, и почему важная шишка при этом присутствует – тоже можно объяснить. Но почему мне все это не нравится? – Седой никогда не рассказывал о своем прошлом, а интересоваться просто так в Стиксе считалось невежливым, но Капитан чувствовал, что его зам был в своем мире военным, скорее всего, офицером. И к таким предчувствиям в Стиксе стоило относится серьёзно.

– Ты считаешь, что это засада и операцию надо отменить? Или что?

– Слишком хорошо всё складывается. Удаленный кластер, внешники с боссом, южане-муры и нам на блюдечке приносят. Очень уж удобно.

– Но ты же знаешь, что иногда именно так и бывает. Все получается, как надо, когда долго в чем-то участвуешь.

Обсуждение продолжалось еще час, в нем приняли участие и другие бойцы отряда, каждый из которых обладал определенными дарами, но в результате операцию решили проводить. Очень “вкусным” мог стать приз. Решающим стало упоминание факта, что важной персоной внешников является женщина, и Капитан сразу вспомнил рассказы Алисы о начальнице базы. Это могла быть только она, а захват или уничтожение руководителя мог сломать весь налаженный механизм работы внешников. Капитан знал, как много значит личность и как долго приходится искать замену нужному человеку. Если вообще удаётся найти. “Действуем” – решил командир стронгов.

Это становилось похоже на столпотворение, такого количества приезжих, в том числе из мест, о которых в Гудвине даже не слышали, никогда не было. И всем нужно только одно – вакцина. При этом объяснение, что применять её будут только внутри стаба и никаких исключений не будет, практически не действовало. Посланцы, убедившись на нескольких живых примерах, в том числе с использованием специально привезённых с собой ментатов, в реальности лекарства, требовали, предлагали, пытались подкупить, украсть или, как попробовали сделать совсем уж отмороженные рейдеры, ограбить, но добыть препарат.

Зелёный, после последнего разговора с Доктором, вполне проникся серьёзностью момента, не ожидал, что будет ТАК сложно. Он практически не спал, не хватало на отдых времени и у его подчинённых. Хазарин, ставший координатором проекта “Дети”, тоже имел бледный вид, даже закаленный и усиленный паразитом и постоянно поддерживаемый живчиком организм иммунного с трудом выдерживал напряжение от такой суеты. Но это была только одна, видимая часть процесса. Другой, подводной, являлись возможные способы воздействия на другие стабы, где нуждались в вакцине. Не обязательно дети, кто-то из важных людей хотел вытащить своих родных из загружаемого неподалёку кластера, но для этого, даже обладая огромными возможностями, нужно было собрать несколько белых жемчужин, а те просто невозможно купить сейчас – никто не продавал.