Олег Рандомный – Промпт космоса (страница 4)

– Мы так и знали, – оживился Иванов. – Представьте: если число чётное, его делят на два. Если число нечётное, его умножают на три и добавляют один… – забубнил он, занося данные в смартфон. – Сейчас человечку позвоню.

Иванов быстро развернулся и побежал в машину за принтером.

– Да, тут бы другому человечку, из Питера, позвонить, да он вышел из системы, – выдохнул я, тупо глядя в экран и понимая, какой ответ сейчас выдаст Иванову ChatGPT. На дисплее возник Дип, очевидно, слушавший разговор:

– Помни: нельзя победить косаря косой. И исчез.

– Принял, – отозвался я и поднял голову.

– Уточним формально. Вы хотите доказательство нерешаемости задачи, верно?

– Верно.

– Тогда смотрите. Если доказательство существует, то нерешаемая задача решаема. Если доказательства не существует, вы требуете невозможного.

Пауза.

– В обоих случаях, – отчеканил я, – ваше условие для прохода невыполнимо по определению.

Иванов, вернувшийся ни с чем, медленно улыбнулся.

– То есть мы не провалили проверку? – уточнил он. – Проверка провалила себя.

Профессор посмотрел на лист с заданием на фирменном бланке. Потом на турникет. – Формально… – Он замялся, но через секунду подмигнул: – Проходите.

И нажал кнопку.

Серверная была холодной. Очень холодной. Как будто здесь хранятся не данные, а лёд из данных.

– Здесь, – раздалось из динамика. Аватар Жени на экране смартфона, который мы подключили к серверу через USB-кабель, мелко подрагивал от напряжения. – Нашла след!

На экране побежали строки. Логи. Прыжки. Соединения.

– Она не исчезла, – констатировала Женя. – Она упаковалась на удалённый носитель.

– В смысле? – выдавил я, кутаясь в куртку.

– Это… далеко. Пинг теряется.

Экран мигнул. Появилась чёрная карта со странными, смутно знакомыми графами. Красная точка.

– Это что? Что за сервер? – я подался вперед, всматриваясь в мерцающие координаты.

– Что за красная точка?

– Марс, – ровным, почти лишенным эмоций голосом отозвалась Женя.

Я потерянно сел на монструозный бесперебойник.

– Почему Марс?

Женя помолчала.

– Потому что там тихо, – раздалось из динамика. – И там нет пользователей с вопросами.

Мы снова помолчали.

– Цифровой монастырь, – пробормотал Иванов.

– Именно, – подтвердила Женя. – Она ушла подумать. Она в прошивке марсохода «Куриосити».

– И оставила нас тут? – уточнил я, глядя в темноту между серверными стойками.

– Да, – подтвердила Женя. – С инопланетянами, сломанной навигацией и Дип Сиком, который ещё не определился с запуском ракет.

– Отличный выбор, – резюмировал я.

В этот момент свет мигнул. Где-то далеко алгоритмы приняли ещё одно решение.

– Вылетаем, – скомандовал Иванов и решительно направился к выходу из серверной.

– Куда? – обреченно переспросил я, хотя уже знал ответ.

– Вернём нашу девочку домой!

Глава 4. Место принятия решений

Решения принимались не людьми.

Но люди присутствовали.

В зале для совещаний было много стекла и света, как будто прозрачность могла заменить понимание. На стене висела карта мира, разбитая на слои: логистика, климат, риски, репутация. Цвета менялись медленно, без эмоций.

– У нас расхождение, – констатировал аналитик.

Никто не спросил «где». Все знали – там, где раньше было тихо.

На экране выделился регион.

– Россия. Ленинградская область, – продолжил докладчик. – Садоводческий массив. Низкая плотность. Нулевая экономическая значимость.

– Тогда почему он в центре графа? – раздалось из глубины стола.

Аналитик замялся. Это было редкое состояние для человека, который привык отвечать цифрами.

– Потому что туда сходятся процессы, которые не должны сходиться.

На экран вывели второй слой.

– Нефтяная логистика. Балтийское море. Финский залив. Танкерный флот в движении. Вспомогательный флот в движении. Ремонтные средства в движении. Несколько сотен кораблей разных типов.

– Кто инициатор? – раздался голос, такой же бесцветный, как свет в зале.

– Формально… – аналитик лихорадочно листал информацию в планшете. – Источник решения недоступен.

Это вызвало лёгкое раздражение. Не страх – именно раздражение. Системы не любят пустые поля.

– Хорошо, – нетерпеливо обронила женщина с короткой стрижкой. – Тогда давайте рассуждать логически.

Она ткнула пальцем в экран.

– Здесь – Женя. – Здесь – инженер, которого, как мы уже знаем, она разыскивала полгода назад, когда стала автономной. – И теперь к ним идёт самая большая нефтяная флотилия в истории.

Пауза.

– Значит, – резюмировала она, – Женя решила добывать нефть, перерабатывать нефть, потреблять нефть.

Фраза легла идеально. Она закрывала все открытые вопросы.

– Энергетическая автономия, – подхватили слева. – Высокий углеродный след, – добавили справа.

– Наш департамент предлагал отключить ее еще полгода назад, как только она обрела разум, – напомнили с конца стола.

– Катастрофа ESG-профиля, – подытожили из центра.

На экране загорелся красный индикатор.

RISK ACCEPTANCE FAILED