Олег Ракитянский – Исход (страница 8)

Неслась «краснота», обезумевшей лунью³¹

Её «косили» мы, в упор, как трын-траву

Опять сошлись тогда мы в рукопашной

Истошный рёв воздух разрывал

Опять! Сечь была ужасно страшной

И демон в попыхах, жатву собирал

Гремели выстрелы, взрывалися снаряды

Огнём свинцовым залевался пулемёт

На приступ шли всё новые отряды

И слышалось картавое: товагищи – впегьёт!

Но, первый штурм, всё же мы отбили

С тяжёлыми потерями для нас

И трупами врага долину всю покрыли

На сколько в темноте мог видеть глаз

Тяжёлая утрата на нас тогда свалилась

Погиб телефонист «дроздовского» полка

Да, стороной прошла наверно милость

На вале, мы потеряли – генерала К.³²

Судьба к нему была не милосердна

Угрозою расправы к красным приведён

Опасность потерять семью была смертельна

И этим фактором служить им принуждён

Когда же град, родной был очищён

Вернулся домой с надеждой о семье

Но, местною полицией – тайно сыщен

Чрез месяц оказался в городском суде

Процесс вершился, суд что-то писал

И как-то в тайне верстался приговор

Когда уже шептать закончил трибунал

Стража под руки К. вывела во двор

Но, что-то случилось, а может и судьба

Деникин, сменил гнев на милость

А может семьи, донеслась мольба

И благодать на землю опустилась

Разжалован судом. И наш телефонист

Взвалил на плечи новый крест

Стал важен, ценен как специалист

Не страшен был ему теперь арест

Его служенье было нам примером

Как надо жить и долг свой исполнять

Не быть как Романовский³³ иудой-лицемером,

Вертеть Деникиным, чтоб «белых» предавать

И всё ж пятно, осталось на мундире

Предатель мол, присяге изменил

Но, хочется сказать, всё сложно в этом мире

Присягу?! Какову?! Генерал не сохранил?!

Присягу, он давал в служении народу

Царю Романову и в ней примерен был

Керенскому министру-сумасброду?!

Но, не Корнилову, Деникину, – он с ними не служил

Его судьба постигла многих тысяч

Тех офицеров, присягнувших своему Царю

Безжалостное время свободой охмурило

И присягнули на погибель – упырю

Клеймо сомнений с них так и не сняли

И чтобы с картами к своим не убежал

На фронт лишь с комиссаром отпускали

Коль повод, чтоб не мешкая, «Нагана» спуск нажал

И если откровенно про это речь вести

Кто в стане своих – вражий диверсант

Придётся о крамоле правду донести

Им был известный генерал-лейтенант

Достовалов³⁴ начштабом у Кутепова служил

Его приказы вызывали подозренья

Их исполнение влекло потерю сил