Олег Раин – Великий Уравнитель (страница 8)

– Нормалевич, Вано! – гаркнул Димон. – Курица – не птица, цапля – не человек!

– И я о том же, – Вано пожал литыми плечами. – Их же это… С ветерком катают, а они потом обижаются.

– Ничего хоть не поломали? – робко поинтересовался я.

– Тележку-то? Да не-е, борт только помяли малехо…

– А кости?

– Да какие там кости! Что им сделается-то? – Вано даже слюной подавился от удивления. Откашлявшись, продолжил: – Васёна чулок порвала – и все. Колено – вообще не в счет, заживет.

– Не чулок, а колготки. И блямба целый месяц будет видна! – плаксиво долетело со стороны Васёны.

– А ты не чулки носи, – трикошки! – Вано хохотнул, и стадо на лавочке поддержало его – заухало, заквакало, закудахтало. И я, само собой, похмыкал чуток.

– А чего? С лампасами надевай – под спортсменку закосишь.

– Сам коси, косорукий! Тележку катать не умеет.

– Во, чума-то! – Вано утер губы, поглядел на ладонь. – Еще и эта кидается. Прямо бешеные.

– Чего, попала? – с усмешкой поинтересовался Димон.

– Ага… Я думал, промажет, а она хорошо так ляпнула. Снайперюга.

– Так ты рот пореже открывай – вот и не попадет.

– Зато тебе ща попадет. Веселый больно! – Вано по-бойцовски качнул плечом, изображая удар, Димон пугливо согнулся.

– Не бздомэ! Тебе только с Цаплей крылышками махать.

– Да ладно… Не я же в тебя кидал.

– Еще б ты рискнул.

– Зато я рискнула! – отчетливо произнесла Цапля. Я снова вздрогнул.

– Это точно, – Вано необидчиво хохотнул. – Точняк, бешеная. Хорошо, глаза успел закрыть.

– В другой раз не успеешь!

– Следующего раза не будет. На метро катайтесь. Такси больше не работает! – бодро откликнулся Вано.

– Колготы мне бесплатно купишь! – прогудела Васёна.

– Бесплатно – сама себе покупай, – Вано, отмахнувшись, наконец-то вернулся ко мне глазами. – Не мог раньше придти? Сам видишь, какие тут пироги-пирожные.

– Да он час тут толчется, – хмыкнул Геныч. – Пока ты телок возил.

– Какие там телки… – Вано приобнял меня за плечи. – Ну что, как там у нас с катакомбами? Есть движуха?

– Какими катакомбами? – встрял любопытный Димон.

– Неважно, – отрезал Вано. – Инфа закрытая. Только для белых!

– Белые, блин! Полетай – вон уже синий от холода.

– Я не от холода, – попробовал я оправдаться.

– Ага, от перепою. Пивасик на квасик, небось, променял?

– Пошли, – Вано повлек меня в сторону.

– Эй, вы куда, сладкая парочка? – смешливо пропел нам вслед Лешик.

– Я ведь вернусь, – не оборачиваясь, пообещал Вано, и скамейка громыхнула смехом. Впрочем, шуточек больше не последовало. Парни знали, что с Вано станется – запросто может и вернуться. И накостыляет. Был как-то случай – в этом же парке. Так же стояли, языками мели, а мимо старушка шла, остановилась – и давай вдруг выговаривать нам – за мусор, за окурки, за харкотину. Все, понятно, захмыкали, да и Лешик что-то такое брякнул – шутливое. Вано очень нехорошо на него поглядел. Парни понятливо заткнулись, а вот Геныч взял и сплюнул – смачно так, звучно. Он когда курит, постоянно плюется, вот и тут сплюнул – даже не чтоб досадить бабке, а машинально. Но Вано взял и навернул ему в лоб. Не кулаком – всего лишь ладонью, но хватило, чтоб Геныч кубарем слетел со скамьи и проехался по земле юзом. Так бабуля вместо спасибо тут же и Вано выдала – за то, что руки распускает, да по головам долбит. Мол, у них там без того пусто, а если еще и колотить, совсем дурными вырастут. Такая вот мудрая бабуля попалась…

Еще через минуту, оставив скамейку за спиной, мы деловито двигались к юго-западной части парка – туда, где таилось мое логово.

Глава 5 Вечер сюрпризов

– В сети про это ничего не нашел, – сбивчиво рассказывал я. – Мусор один. И дядька мой помалкивает – никаких подробностей не выдал. Им, похоже, велели держать язык за зубами.

– Ни фига себе! А интернет, а блоггеры?

– Какие там блоггеры! Это же свой узкий круг, все под контролем – да еще под землей. Типа, честь мундира – как у военных и ментов. Ну, и у шахтеров тоже сор из избы не принято выносить. Даже если что происходит, стараются не болтать.

– Вот и дожидаются взрывов с обвалами, – проворчал Вано. – Значит, нет инфы?

– Ага, все перекрыли и засекретили, не пробиться.

– А диггерманы? У них же любой слух подхватывается. Неужели у них тоже ничего нет? – Вано продолжал обнимать меня за плечи – прямо как друга. Хотя если ты ниже на голову, так это даже удобно. Может, и не обнимал он меня, а просто пристроил таким образом свою ручищу на моем плече – довольно тяжелую, кстати.

Я помотал головой.

– Ни у диггеров, ни у сталкеров. Один только вброс и был – про аварию «щита». Вроде как метростроевцы чего-то тормознули, а у робота сразу два бура треснуло. Но новость даже полдня не провисела, тут же и анулировали.

– Забанили, значит?

– Типа, того. Чисто так сделали, даже скриншотов никто не успел снять.

– Красавы! – оценил Вано. – А еще трендят про свободу слова.

– Не-е, если что реально не нравится, быстро убирают.

– Тогда почему чернуху с порносайтами не трогают?

Я виновато пожал плечами. Этого я тоже не понимал.

– Ну… Может, там налоги хорошие отстегивают.

– Вот именно, что отстегивают, – Вано быстро огляделся, заговорил чуть тише. – Ты-то как свою норку откопал?

– А я и не копал ничего. Так оно – нечаянно получилось… Да сейчас сам все увидишь…

Мы миновали детскую площадку с мамашей, монотонно покачивающей безмолвную коляску, и двинулись вдоль стадионной ограды. Когда-то здесь высились деревянные трибуны, собирались болельщики… Впрочем, нас с Вано тогда и на свете еще не было. Это уже родителей следовало расспрашивать, что я и делал периодически. История парка меня очень даже интересовала. Потому и знал я его давнюю анатомию, даже примерно представлял себе, где располагалась танцевальная сцена, какие тут красовались гипсовые статуи пионеров с барабанами-горнами, где расстилали ковры и одеяла отдыхающие семейства, устраивая пикники, и в каком именно месте стояла летняя сцена с огромным экраном. А еще тут были свои туалеты, будки, торгующие билетами, детская карусель, качели с песочницами, прыжковые ямы и площадки для метания гранат да ядер. Вместо сегодняшних тополей тут и там росли сосны, хватало разнотравья, а поляны густо устилала хвоя. Вдоль аллей высаживали акацию, ближе к стадиону густо клубилась сирень с черемухой – это я уже на черно-белых фотографиях высмотрел. Просто удивительно, сколько тут всего умещалось! Закрывая глаза, я легко перебрасывал себя в то время и не понимал, как можно было все это вырубить и уничтожить.

– Теперь-то куда?

– Сюда, – я показал рукой на березовый сорный подлесок, охватывающий небольшой пятачок, схоронившийся между оградой стадиона и бывшим зданием кинотеатра, перестроенным в маленькую церковь.

– Тут же это… Чертополох!

– Ага, а еще куча битого кирпича и обломков плит. Потому и не суются сюда газонокосильщики. Когда ломали спорткомплекс, мусор сюда сгребали, вот оно кучей дурной и осталось. А после заросло травой да кустарником.

– Блин! – Вано, склонившись, всматривался в сумрачные заросли. – Мы тут на стекла не напоремся?

– Ну, вообще-то бутылок битых здесь хватает, – признался я.

– Прямо реальная свалка!

– Да нет, тут все давнее. Главное – под ноги глядеть и осторожнее шагать… – Я достал светодиодный патрон-фонарик, посветил перед собой. – Давай я впереди пойду.

– Годится, – согласился Вано.

Раздвигая густые, низко нависающие ветки, мы прошли вперед шагов десять, по едва угадываемой тропке свернули направо.

– Вроде осень уже, а крапивы до черта!