Олег Раин – Услышать, как растет трава (страница 8)
Для чего мы брали с собой эти агрегаты?
А что нам было еще брать? Кухонные ножи с ломиками? Да и чем еще можно было напугать здоровенных мужиков с настоящим оружием?..
Фургон тряхнуло сильнее прежнего, и сидящий за рулем Тарас обернулся.
– Все, Эд, скоро вытряхиваемся.
– Уже? – я подался вперед, пытаясь через лобовое стекло рассмотреть обстановку.
– По навигатору до ворот четыреста метров, но мы уже на проселочной, – Тарас бедово улыбнулся в зеркало заднего вида. – Карта точная, и дорога вполне. Дождей-то давно не было.
Я напряженно выдохнул. Это во многом облегчало задачу. Если бы наш «Citroen Jumper» застрял, всю операцию можно было бы перечеркивать жирным крестом. Но дорога, пусть и проселочная, уверенно вела прямиком к цели.
– Кажется, ограду вижу, – сообщил Тарас. Голос у него дрогнул. – Ну, что? Тараним?
– Давай! – я сухо сглотнул. – Мегафон у тебя под рукой?
– На месте, не волнуйся.
– Может, и не понадобится, но если что горлань, как договаривались.
– Лучше бы мне дали! – возмутился Боб. – Уж я бы им в матюгальник много чего наорал. И по-английски бы мог…
– Тебя расколют, пацанчик, – безжалостно отрезал я. – И никакой английский не поможет. А у Тараса нормальный бас. Короче, ничего не меняем, действуем по плану!
– А если форс-мажор?
– Будем решать на ходу. Вон и Кулер что-нибудь подскажет. Верно, Леха?
Черная маска, за которой уже не угадать было Лехино лицо, чуть дрогнула. Возможно, Кулер морщился, а может, наоборот, улыбался.
– Подсказать-то несложно, только советы без интернета немногого стоят.
– Здрасьте! А голова твоя на что? Она у тебя вдвое больше, чем у Изота! – возмутился Заяц. – Для того и взяли тебя, академик, чтобы ты думу думал и процессором скрипел…
– Кончили базар! – гаркнул я. – Больше не треплемся, никаких имен, и никаких смешочков.
– Да ясно все, командир, – огрызнулся Заяц. – Командуй, мы в теме.
– А в теме, значит, начинаем работать. Мы, типа, спецназ – так себя и ведем…
Глава 6 Типа, спецназ…
Изгородь и впрямь оказалась чахлой, никакого тарана не понадобилось. Тарас аккуратно повалил ее вместе с проволокой, хрустко примял покрышками. Еще минута, и мы катили уже по территории станции. Впрочем, станцией это место именовать не хотелось. Какая там станция! Скорее уж – кладбище. Или хоспис для животных. Хотя внешне это напоминало обычную базу отдыха – обилие сосен, березки с рябиной, разбросанные тут и там щитовые одноэтажные домики. Никакого асфальта не наблюдалось, но гравий по дорожкам был рассыпан вполне аккуратно, да и за оконными стеклами красовались занавесочки. Выходит, жили тут свои аборигены, любители кровавых боен, а местная администрация наверняка продавала что-то вроде долгосрочных путевок. В довесок к соснам и целебному воздуху посетителей снабжали программками с перечнем животных, приговоренных к травле…
Мы проехали мимо группы людей с собаками на поводках, и бдительные псы немедленно нас облаяли. Не обращая на них внимания, Тарас продолжал спокойно рулить, поворачивая уверенно, словно так оно и было задумано. Вроде как обычный экспедитор – приехал с партией пива и чипсов в местную харчевню. В конце концов, сигнализация у них отсутствовала, и нашего хулиганского эквилибра с оградкой никто не видел.
– Что-то маловато людей, – пробормотал Тарас. – Похоже, все там толкутся – на полигоне.
– Так это нам на руку! Или я не прав?
– Прав-то прав, но вдруг Тихона уже увели?
На это я ничего не ответил. Да и что я мог сказать? Никто из нас ничего толком не знал, весь план строился на рассказе Виктора и его карте. Сам он остался вместе с Ксюшей дома, хотя оба, понятно, рвались ехать с нами. Рваться-то рвались, только это мы даже не обсуждали, поскольку мест и без того было мало. А уж в компании с медведем станет совсем тесно. Да и куда Витьке с его ногой? В случае чего – даже не убежит. Поймают и посадят на цепь, как косулю. Ну, и Ксюхе мы тоже отказали. Это было как раз несложно – кому-то ведь надо было ухаживать за раненым…
– Сарай! – возбужденно шепнул Боб. Он тоже смотрел вперед, жарко дыша мне в плечо. – Кажется, тот самый!
– Все правильно, это сарайчик, – Тарас неспешно притормозил, еще раз сверился с картой и навигатором. – Других рядом нет, значит, Тихон здесь.
– А вон и эцелоп на крыльце. Только вроде без пушки.
– С чего ты взял, что без? – Тарас оказался более зорким. – Есть ствол – к столбу прислонен. Вон – рядом со столиком.
– Чего ж он его в руках не держит?
– А у него руки едой заняты.
и закусывал похожей на самсу булкой. Действительно, охранник, что сидел на крыльце в легком деревянном шезлонге, лениво попивал баночное пиво
Пассажиры фургона молча сопели, говорить решающее слово никто не спешил. Хотя возьми команду в свои руки любой из нас, его бы тотчас послушали. И Кулера, и Тараса – и кого угодно. Но мы молчали. Поскольку страшно было выталкивать из себя повелительные наклонения. Это вам не урок русского языка, и вместо двойки за все свои «повелительные» можно было запросто схватить кое-что пострашнее.
– Короче… – я сухо сглотнул. – Пока тихо, берем этого эцелопа в клещи. Если тормознем у крыльца да начнем выскакивать, он может за пушку схватиться.
– Может, меня выпустить? – предложил Боб. – Я удар один выучил – как у Джеки Чена. Ногой в горло…
– Перебьешься! – отрезал я. – Давай, Тарасик, тихонько рули за угол, там с тыла и вылезем.
– А потом?
лога на испуг. – Потом обойдем сарайчик и возьмем этого бандер
– А если не поведется? – снова высунулся Боб.
– Хорош каркать! – я рассердился. Потому что отлично понимал: если не напугаем охранника, могут начаться проблемы. Очень и очень серьезные. Серого с Виктором не было, и главным нашим бойцом оставался как раз Тарас. Но он сидел за рулем, цену же хваленым ударам коротышки Боба я знал отлично. Хоть и набивал он кулаки на макиварах и ногами учился махать, особыми успехами похвастать не мог. Словом, к осложнениям надо было готовиться изначально, хотя думать про это совершенно не хотелось. Да и поздно было отступать…
– Все, Тарас, двигай.
Наш фургон, плавно покачиваясь, тронулся вперед, немного не доезжая сарая, повернул направо. Умничка Тарас поступил хитрее – не стал останавливаться сразу, проехал значительно дальше.
– Услышит стук дверей – насторожится, – вполголоса пояснил он. – А вы выбирайтесь здесь. Я подожду пару минут и задним ходом подрулю к крыльцу.
– Годится, – я хлопнул его по плечу и понял, что ладони мои взмокли от пота. Ясно было, что даже если останемся в живых, поседеем однозначно. – Все, парни, на выход!
Совсем беззвучно вылезти, конечно, не удалось, но снаружи никого не было, и это придало мне уверенности.
– Маски! Маски надеть! – шикнул я, рассмотрев, что Заяц все еще не натянул балаклаву. Он юрко подчинился. Один за другим ребята выскочили из машины на траву – Боб, Заяц, Кулер. Все трое, как и я, в камуфляже и балаклавах, двое в берцах, один в кроссовках, а я и вовсе в кедах. У Димона с Бобом в руках жутковатого вида базуки, у Кулера пневматический «Маузер», а у меня ничего, кроме толстенного рулона скотча. Рогатка, песок и баллончик с перцовкой были не в счет, поскольку этим не напугаешь. Значит, и нечего их вытаскивать из карманов. Впрочем, на руки я натянул велоперчатки из кожзама. Зачем? А фиг его знает, но Кулер сказал, что все правильно – руки пацана от мужских крепко отличаются. И другим посоветовал такие же штуки надеть. Но больше ни у кого велоперчаток не оказалось, и потому на руки надели обычные матерчатые перчатки – из тех, в которых работают на огородах бабули. Короче, веселый был видок у нашей компании. Я бы сказал – шебутной…
Вокруг шелестели сосны, распевали пичуги, где-то бойко стучал по дереву дятел. Жаль, не слышно было кукушки – нашли бы, о чем ее спросить. А может, и хорошо, что не было ее поблизости.
– Вперед! – шепнул я и первым на подгибающихся ногах бросился к сараю. – Кулер за мной, Димон с Бобом обходят справа!
Наверное, мы излишне поспешили: Леха и я добрались до «эцелопа» быстрее наших товарищей. Крыльцо было невысоким, и, перемахнув через перила, я очутился возле охранника.
м. – Ты… Ты кто, чувырло? – Черт! – он, раскашлявшись, подавился пиво
– Сидеть на месте! – рядом со мной возник Кулер, и ствол «Маузера» чуть приподнялся – совсем немного, целя в ноги, но не в лицо. Все-таки Леха молоток – даже в такую минуту сообразил, что нельзя светить ствол – любой вохровец сразу рассмотрит его лилипутский калибр. И сделает про себя надлежащие выводы.
– Стоять и не дергаться! – просипел я.
– Так мне стоять или сидеть? – продолжая кашлять, осведомился охранник. Он явно пытался шутить, но уже через секунду веселье сошло с его лица, потому что на крыльцо взобрались еще двое «чувырл» со своими жутковатыми картофелепушками.
и вытяни перед собой руки! И faster, my dear! Не зли меня. – Сейчас ты ляжешь у нас, шутник! – прошипел Боб и прямо в лицо ткнул мужику стволом картофелепушки. – Поставь пиво
Команды были предельно тупые, да и за английский хотелось дать Бобу крепкого подзатыльника, но что-то все-таки проключилось в голове мужика. Шутки кончились, он это понял. Брови его чуть сдвинулись, а руки нехотя поползли вперед. Он словно еще сомневался – подчиняться нам или все-таки попробовать повоевать. Но к этой секунде я уже отошел от своего коматоза и, ухватив вытянутые кисти охранника, торопливо взялся обматывать их скотчем.