Олег Раин – Слева от солнца (страница 3)
– Ты помолчи, хакер сопливый! – участковый скривился. – Не было мне мороки, как «железо» ваше изучать!
– Это прогресс, а не «железо».
– Ага! С биржевыми спекуляциями и палеными программами!
– Сеть не я придумал, – парировал Генка. – И биржу, кстати, тоже.
– Все… – штатский погасил экран, аккуратно извлек из гнезда жесткий диск. – С этим разберемся попозже.
– Разбирайтесь! – Генка хмыкнул. – Если сумеете.
– Сумеем…
– А последствий не боитесь? – Генка продолжал улыбаться. – Я ведь обидеться могу.
– Мне на твои обиды, малец, как с пятого этажа на газон.
– Не пожалеть бы потом!
– Это ты судье скажешь.
– Бросьте, какой суд! Доказательной базы у вас кот наплакал, а мне к тому же всего четырнадцать.
– Для детской колонии – в самый раз.
– Ладно… – Генка нехорошо прищурился. – Только не удивляйтесь потом, когда акции вашей разлюбезной «Магнолии» вниз покатятся. И медеплавильный у вас москвичи перекупят…
– Чего, чего?
– Да ничего. Банк-то ваш всего первый год, как вылупился. Думаете, так сложно его опустить? Миллиончиков этак на сорок-пятьдесят?
Штатский уставился на Генку, даже рот чуть приоткрыл. Участковый тоже насторожился.
– Ты меня еще флэш-мобом начни пугать!
– А вы в такие вещи не верите? – Генка невинно почесал макушку.
– Что-то я не того… – Александр Витальевич крутил головой, поочередно глядя то на штатского, то на Генку. – Это о чем он тут судачит?
Штатский напряженно улыбнулся.
– Ваш подопечный мне вроде как угрожает.
– Вовсе даже не угрожаю, просто размышляю вслух, – Генка пожал плечами. – Засадить подростка – дело несложное, только ведь мир на мне не кончается. Есть адвокаты, друзья. Я бы даже сказал: много друзей, которые обязательно обратят внимание на «Магнолию». Не такая уж могучая компания. Неделю-другую, конечно, продержится, а дальше, кто знает… Во всяком случае, совету учредителей вряд ли понравится то, что происходит с их позитивами.
– Эй! Ты чего тут городишь! – Александр Витальевич недовольно тряхнул головой. – Слов-то каких нахватался! Учредители, позитивы…
– А чего, нормальные слова, – покосившись, на штатского, Генка добавил: – Я только хотел сказать, что всегда можно договориться. Вы уж передайте это гражданину Касаюте. Так, кажется, зовут вашего гендиректора?
– Ну? – штатский нахмурился.
– Вот и поговорите с ним. Лишние проблемы никому не нужны. Ни вам, ни мне.
– Интересно… – штатский помолчал, – что же ты такое можешь нам сделать?
Голос его походил на шуршание бумаги.
– Конечно, ничего! Я же маленький, глупенький – об этом и речь, – на лице Генки отразилось удивление. – Другое дело – друзья по переписке. Или, к примеру, спам-штурм, слыхали о таком? Это когда куча-мала – да на одну компанию. А кто поумней – и «скриптов» помудренее набросает. Пустячок, а хуже энцефалитного клеща. Пять против одного, что работа компании встанет. Как раз на те недели, за которые встрепенутся конкуренты в Москве. Вы только не забудьте рассказать об этом господину Касаюте.
– Ты сам-то за свой синдикат не боишься? – физиономия штатского порозовела, – мы ведь тоже кое-что раскопали. Сколько там гастарбайтеров на тебя батрачат?
– Это вы что-то путайте, дяденька, – Генка обезоруживающе улыбнулся. – Гастарбайтеры какие-то…
– Не виляй, парень! Вон у тебя сколько аппаратуры! Ксерокс, принтер, сканер с камерой. И АПС явно не дешевый. Интересно, на какие такие денежки ты все это приобрел?
– Не ваше дело!
– Ошибаешься, очень даже наше. Думаю, пороемся в твоем «винте», много чего интересного сыщем.
– Ищите, ищите!
– Я что-то не понимаю… – начал было участковый, но штатский снова его перебил:
– Зато я понимаю! Парнишка умничает, цену себе набивает. Не его бы возраст…
– Ну? – Генка напыжился. – И что бы, если б не мой возраст?
– А вот увидишь… – штатский достал из кармана кусачки. Тяжело посмотрел на Генку. – Ты, может, и умник, да только не радуйся прежде времени. От сети, уж извини, я тебя отключу.
– Ага, – кивнул Генка. – Только осторожнее. Там у нас коммутатор на лестнице, – «выделенка» сразу на троих, не перепутайте.
– Не перепутаю…
Пощелкивая кусачками, штатский вышел из квартиры. Участковый нервно подмигнул Генке.
– Чего язык-то распускаешь? Еще пугать вздумал!
– Он первый начал.
– Сам, значит, виноват.
– Да ладно, не переживайте, – Гена пересел на стул, на котором до этого располагался штатский, по-хозяйски забросил ноги на компьютерный стол. – Ну, побаловался разок, с кем не бывает.
– Значит, все-таки взламывал этих парней?
– Какой там взлом, – пощупал чуток, и всех делов. За что сажать-то!
– Ох, и дурак ты, братец! – сняв с себя фуражку, Александр Витальевич карикатурным, сотни раз обыгранным в фильмах движением, обтер лоб платком. Генка мстительно хмыкнул. Тот, кто придумал фуражки, явно не заботился о комфорте служивых.
– А с Шушей у тебя какие отношения?
– Никаких.
– И снова врешь, – участковый покачал головой. – Он же здоровенный лоб, да еще срок имел!
– Так это давно.
– Он и сейчас с криминалом водится, на рынке вечно трется.
– Ну и что? Зато чемпион города по кик-боксингу.
– Ага, вот ты и держишься за его подол.
– Никто не держится! Я с братом его в одном классе учусь, только и всего.
– И с братом нечего водится. Нашел себе дружка!
– Сын за отца не ответчик. А брат – за брата.
– Это как сказать… – Александр Витальевич приблизился к окну, цепким взором обежал знакомый до последней проплешины двор. Внизу на лавочке общались старушки – как водится, переливали из пустого в порожнее, жаловались на болячки, ругали больницы. Глядеть на них было одно удовольствие – сухонькие и упитанные, сгорбленные и неравнодушные. Участковый подумал, что скоро таких в стране не останется вовсе. Либо выведут, как моль, либо сами начнут следить за фигурами, красить волосы, подтягивать кожу и заниматься фитнесом. Лавочная дружба канет в небытие.
– Мда… – он грузно развернулся, ногой тронул стоящий у стены чемоданчик. – А это у тебя что?
– Проектор для фотопечати.
– Здорово! Я тоже когда-то любил печатать фотографии. Сколько ночей за кюветами провел!
– Если хотите, забирайте.