Олег Раин – Ретушёр (страница 7)

– Не хочешь, как хочешь… – он выщелкнул мобильную вспышку, навел объектив на кота и плавно притопил кнопку. Световой всполох резанул по глазам. Пушок вновь отступил. Зато сразу стало легче дышать, словно кто смахнул с загривка тяжелый куль. Плюнув на все свои мутные рассуждения, Севка планомерно взялся за дело. Еще раз заснял Пушка и кладовочку, запечатлел коридорчик с дверьми и пространство, где только что сам торчал. Спустившись, приоткрыл дверь и, не выходя из дома, сделал серию снимков – сначала без вспышки, потом со вспышкой – в общем, уже безо всякой системы, пытаясь охватить по возможности большую площадь.

Любое дело успокаивает, и, начав действовать, успокоился и он. Заходить в лифт не хотелось, и, поднимаясь пешком, Севка отстреливал попутные кадры – по паре на каждом этаже. Просто так – на всякий случай. Добравшись до родного этажа, также бесшумно повернул ключ в замке, проник в квартиру.

Все дальнейшее проделывал автоматически, почти не задумываясь. Ровно шуршал компьютерный кулер, невидимые мегабайты струйкой перетекали на жесткий диск. Ну вот, а теперь скоренько проглядеть, успокоиться – и на боковую.

Но со «скоренько» у него ничего не получилось.

Спору нет, Пушок вышел отлично. Фон, конечно, был неважный, но сам кот – загляденье! И кстати, именно на экране стало еще более заметно, что кот встревожен. Только с чего бы ему пугаться Севки, своего давнего соседа?

Юный фотограф увеличил морду кота во весь экран, внимательно всмотрелся. Ну, да – явная тревога и агрессия. Будто не Севка, а пес к нему приближался. И зрачки вертикальные вон как сузились! Отражение вспышки вышло по-вампирьи багровым – прямо оборотень, а не кот. Севка хотел уже было взяться за устранение «красных глаз», но остановился. Это был тоже своего рода всполох и озарение. Так или иначе, но догадку следовало проверить.

Глаза Пушка он увеличил втрое, а потом еще и еще… Уже и не глаз кошачий был на экране, а некий полузеркальный занавес – и там, на этом занавесе, Севка с ужасом разглядел себя, часть стены и…

Да! Эта тварь стояла совсем рядом, чуть позади Севки. Совсем как на том фото в метро. Только там монстр пытался дотянуться до Наташкиной шеи, а тут он держал лапищами его, Севку! Одна пятерня лежала у парнишки на плече, вторая пыталась ухватить за горло. И ведь действительно, не хватало ему в ту минуту воздуха! Душно было, тяжело…

Севка вновь ощутил ужас.

А Пушок… Пушок все это видел! Потому и реагировал так странно – выгибал спину, шипел. Не на соседа Севку, а на лохматого монстра.

В голове у Севки точно заработал могучий дизель, мысли посыпались одна за другой – все равно как искры от зажженной бенгальской свечи. Хотя нет, не посыпались, а потекли – этаким кисельным тяжелым оползнем, заполняя сознание липучим страхом.

Монстры были не просто рядом, – неведомым образом они могли видеть людей, касаться их своими лапищами, стискивать и душить. Это было уже не догадкой, это было фактом! Зловещим, может быть, даже катастрофическим!

Неимоверным усилием Севка заставил себя сосредоточиться. Главное – не паниковать. Ни в коем случае! Это как на воде: если испугаешься – непременно начнешь тонуть. А здесь требовался анализ – спокойный и взвешенный.

Итак, если кошки видят этих тварей, многое становится на свои места. Не всё, но многое. И кстати, отчасти объясняет странное поведение кошачьего племени. Те же собаки, возможно, ничего и не видят – дрыхнут себе спокойно, хвостами виляют, а кошки смотрят, слушают и бродят. Не толпами-стаями, как те же псы, а в одиночку. Потому что так легче и практичнее, потому что никогда не забывают о близкой опасности. И на деревья лезут тоже неспроста – должно быть, прячутся от приближающихся монстров. Верно, знают, что там, наверху этим лохмачам их не достать.

Мысль про спасительные деревья Севку немного взбодрила. В самом деле, это ведь можно проверить! Прямо сейчас…

Пальцы его лихорадочно забегали по клавиатуре.

Серия кадров, сделанных из окна собственной комнатки, через приоткрытую дверь и в родном подъезде, подтвердили его ожидания. Жуткие твари были реальными хозяевами ночных улиц. Да что там! – нескольких монстров он обнаружил в родном подъезде, а во дворе и вовсе насчитал их не менее десятка! Теперь можно было делать безрадостный вывод, что розоватой расцветки гости населяют этот мир не менее плотно, чем люди. Однако момент высоты действительно присутствовал – тут Севка не ошибся. Чем выше он поднимался по этажам, тем реже попадались ему на мушку лохматые гости. Скажем, на первой лестничной площадке обнаружилось сразу три особи, да и на улице они чуть ли не толпились. Но уже этажом выше фотоаппарат запечатлел только единственную ножищу, по колено торчавшую из стены. Далее – на третьем и четвертом этажах было совсем чисто. На пятом аппарат поймал розоватое марево в углу возле мусоропровода, но сколько Севка ни мучился, ни химичил, разогнать подозрительный туман не удалось. Существенно утешило и то обстоятельство, что на шестом и седьмом этажах лестничные пролеты оказались совершенно пусты. Ни сомнительных бликов, ничего розово-лохматого. Из этого следовал утешающий вывод: высоту розовые монстры и впрямь недолюбливали. Отчего и почему – об этом следовало только догадываться, и одну из таких версий Севка живо себе сочинил.

В самом деле, если лохмачи способны проходить сквозь стены, значит, и пол с лестницами их не очень-то держит. Другими словами – любой подъем стоил жутковатым пришельцам определенных усилий, в противном случае они просто проваливались вниз. Все равно как незадачливые канатоходцы. Тогда и кошачье поведение можно понять – сиганул котик на ствол, вскарабкался повыше – и все! Никаких тебе врагов, никаких страхов!

От мысленного напряжения Севка даже вспотел. По всему выходило, что основная сфера обитания лохмачей (он уж решил называть их именно так) располагается внизу – у самой земли. Выше их пребывание можно было назвать затруднительным, а ниже – хмм… Про «ниже» Севка пока ничего сказать не мог. Интересно бы заглянуть в подвалы, но это как-нибудь попозже. А сейчас ясно одно: табуированный уровень для лохмачей пребывает где-то на высоте второго-третьего этажа. Это если следовать нормальной человеческой логике. В данном же случае от ночных гостей можно было ожидать чего угодно, и Севка с тоской подумал, что невеселые изыскания придется продолжить. А для начала, погасив свет и зашторив окна, полезно пройтись по всем комнатам и закуткам их небольшой квартиры, засняв со всех позиций, с освещением и без. Однако на это у него уже не было сил – вечерок без того получился сложным и насыщенным. А если следы лохмачей обнаружатся еще и здесь… Севка даже головой замотал. Нет, об этом не хотелось и думать! Сидишь ты, скажем, в ванной, а там, в той же ванне, эта самая образина. Причем ты даже не подозреваешь о ее соседстве, а она-то тебя видит – и прекрасно ощущает! Бррр! Нет уж – нафиг такое геройство! Лучше по-страусиному голову в песок, и ничегошеньки не знать…

Севка взъерошил на голове волосы, затравленно огляделся. Родная комнатка уже не казалась надежным прибежищем. И не было, как в далеком детстве, спасительных укрытий вроде ниши за диваном или наброшенного на голову одеяла. Не спасет и не поможет.

Кроме того, выявился еще один тревожный момент. По ряду кадров юный фотограф отчетливо выявил то, что многие из лохмачей определенно видели его, Севку! То есть и других людей они, судя по всему, держали в поле зрения, но его объектив они замечали сразу. Он точно освещал их раздражающим фонариком, и вся эта обезьянья братия, как по команде, обращала на Севку внимание.

Яркий тому пример – те лохмачи, что толпились во дворе. Он ведь успел сделать всего-то пять-шесть снимков – и что получилось в итоге? А получилось то, что если поначалу лохмачи стояли кто как, а многие и спиной к Севке, то на последующих кадрах эти твари стали ОБОРАЧИВАТЬСЯ, а на самых последних картинках уже ВСЕ они смотрели в его сторону! Более того, пара чудовищ даже шагала в направлении его подъезда, и счастье Севки, что он этого не видел. А то бы запросто хлопнулся в обморок.

Подросток прикусил губу. Получалось, что эти существа отлично сознавали, что делает лопоухий мальчонка, и, судя по их мимике, действия неугомонного папарацци им совершенно не нравились.

Юный фотограф взял в руки «Спешл-300», вновь заглянул в объектив. Что же все-таки видели лохмачи, и как могло такое произойти, что какие-то невинные стекла позволили ему, обыкновенному подростку, проникнуть в иномир?

Севке захотелось крепко зажмуриться. Сердце продолжало бешено колотиться, по вискам стекали горячие капли пота. Впервые в жизни он пребывал в полной растерянности, не зная, что делать, как быть и к кому обратиться за помощью. Более того – он подозревал, что в его случае обращаться за какой-либо помощью просто бессмысленно. Он был один против необъятного и неведомого мира. В своем же родном, человеческом, ему не в состоянии был помочь никто. Даже самым простецким советом…

***

Разумеется, этой ночью ему снились кошмары. Крикливые огромные обезьяны скакали по крышам и проводам, перебирая лапищами телевизионные кабели, легко форсировали улочки, беспощадно обламывали тополиные ветки. Внизу дела обстояли ничуть не лучше. В метро и на перекрестках – повсюду кишели гориллоподобные существа, розовые, мохнатые, с маленькими шишковатыми головенками. Их было так много, что в какой-то момент Севка начал задыхаться. Отчего-то он оказался в самой гуще лохматых тел, его стискивали и давили со всех сторон, сдавливали ребра, лапали за лицо. Силясь вырваться, он заработал коленями и локтями, кого-то даже боднул лбом, и телесная каша чуть раздвинулась. Севка проснулся.