Олег Путилин – Алкаш в борделе (сборник) (страница 7)

И вышел из кабинета.

Я положил в пакет подшивку газет и также отправился домой – листать ее дальше.

Моя вечерняя работа не принесла ничего кардинально нового. Еще каких-то статей Бомберга я не нашел, однако в информационной колонке его фамилия значилась. Но определить, какая информация была его, а какая нет, было невозможно, так как фамилии готовивших информационный блок журналистов стояли общим списком в конце колонки.

Закончив листать подшивку, я позвонил капитану милиции Дынину.

– Вовк, ты? – услышал я знакомый голос. – Как дела?

– Нормально, – ответил я. – Мне нужна информация.

– Какая информация?

– Убит известный журналист Александр Бомберг. Ты можешь мне сообщить, какие версии отрабатывает следствие?

– Вовк, ты что, опять в деле, что ли? Работаешь на кого-то?

– Да, да, – раздраженно ответил я. – Работаю… Но не по телефону об этом.

– А зачем тебе версии? Это же информация… секретная…

– Затем, чтобы не соваться туда, где уже работают менты. Что касается секретов, то я столько раз помогал нашей славной милиции и тебе как ее представителю, что ты мог бы и не волноваться на этот счет за меня.

– Ну хорошо. Я узнаю все, что смогу. Я этим делом не занимаюсь, я же в другом отделе. Там, наверное, уже руоповцы работают, прокуратура…

– Тогда заранее спасибо. Жду тебя завтра вечером.

– Угу, – сказал Дынин и положил трубку.

Я закурил и подумал, что это, пожалуй, все на сегодня. Хватит для первого дня расследования. Придя к такому выводу, я начал писать первую заметку для своей медицинской колонки. Покончив с этой работой, с чистой совестью отправился спать.

Утром же, явившись в редакцию, я не застал там Седого. В комнате сидела одна Капитонова. Она задумчиво курила. Поздоровавшись, я спросил, кому мне отдать материал для своей колонки. Капитонова сказала:

– Отнеси Савраскину.

В секретариате ответственного секретаря я не застал. На месте была его заместитель, молодая девушка, которую звали Инна Горбатова.

– Что вы хотели? – поинтересовалась она.

– Материал принес, – ответил я и положил перед ней рукопись.

– Что это?

– Статья о вреде солнечных лучей, – объяснил я.

– Не пойдет, – сказала она, скептически на меня посмотрев.

– Почему?

– Потому что Алексей Николаевич требует, чтобы материалы сдавались в напечатанном виде.

– Но я не умею печатать!

– В таком случае отдайте это наборщице.

– Так вы сами и отдайте.

– Вон там папка «В набор», положите туда. И поставьте дату сдачи материала.

Я выполнил все требования и вернулся к себе в кабинет. Там уже был Седой. Капитонова куда-то вышла. Я воспользовался ситуацией и спросил:

– Ну что, выяснил?

– Да, вчера позвонил кое-кому… В общем, суть дела в том, что над Карповским рынком пытались установить контроль две компании – «Визарис» и «Бриг». Поначалу на приватизационных торгах они не смогли в одиночку завладеть рынком. Тогда договорились о совместном управлении – управляющий был назначен от «Брига», заместитель – от «Визариса». Однако впоследствии компании не оставили своих попыток получить в свои руки контрольный пакет, и к моменту, когда подошел второй этап торгов, «Бриг» или лучше подготовился, или лучше продвинул свою кандидатуру в администрации. Не знаю, что там точно произошло, но получилось, что торги выиграл «Бриг». После этого и начался скандал. «Визарис» подал апелляцию и заявил, что торги были проведены с нарушениями и что на самом деле все это было подстроено местной администрацией. Представители же «Брига» в ответ объявили все это вымыслом проигравшего конкурента, что «Визарис» не выполнил условия инвестиционного конкурса, поздно оформил бумаги и не внес определенной суммы залога. А «Визарис» зацепился за то, что об условиях проведения торгов они не были проинформированы в срок. «Бриг» же до сих пор не перевел основную сумму в городскую казну, хотя прошло уже полгода. Кроме того, инвестиционная программа, декларированная «Бригом», практически не выполняется. Никаких инвестиций на реконструкцию и развитие рынка фирма «Бриг» не осуществляет. А «Бриг» все опровергает и утверждает, что все необходимые средства за этот период были инвестированы…

– Слушай, ты можешь понятнее излагать? Я, откровенно говоря, ни хрена не понимаю в том, что ты сказал.

– Я, в общем, тоже, – признался Седой. – В этом конкурсе, в его условиях, да и вообще в этом деле сам черт ногу сломит. Все заранее было сделано так, чтобы никто ничего не понял. Видимо, эти группировки не поделили что-то между собой. Обычная история… Первоначально их условия устраивали. Но каждый из них рассчитывал на закулисные игры. И в этом сильнее оказался «Бриг». Или, может быть, просто больше дал… туда…

При этих словах Седой посмотрел на потолок.

– Вот, собственно, и все, что мне удалось выяснить, – сказал он, подводя итог.

– Значит, можно предположить, что Бомберг принял сторону одной из этих группировок, то есть проигравшей? И написал разгромную статью о многочисленных нарушениях на торгах. Так?

– Так получается, – сказал Седой.

– А у «Брига» были основания, мягко говоря, недолюбливать Бомберга. И считать, что после статьи начнется новая атака, которая может серьезно поколебать их позиции.

– Наверное…

– В таком случае займемся этой версией. По крайней мере, других у нас нет…

– Слушай, а не навестить ли нам руководство рынка, самого директора, – Седой уткнулся в газету, – Барсукова?

– А что это нам может дать? – раздумывая, произнес я.

– Честно говоря, не знаю. Но, как минимум, поглядим в глаза одному из возможных заказчиков убийства. Может быть, удастся спровоцировать его на какие-то откровения. Шанс, конечно, слабый, но использовать мы его вполне можем.

– А в качестве кого мы туда пойдем?

– В качестве журналистов, конечно…

Я, подумав, согласился:

– Что ж, мысль скорее всего здравая…

– Тогда поехали прямо сейчас, чтобы не терять времени.

Глава 4

Пока мы ехали в такси к Карповскому рынку, меня все же охватили сомнения насчет целесообразности этого шага. Но, с другой стороны, как еще можно было вести расследование? Не устраиваться же мясником на рынок…

Карповский рынок был небольшим. Справа от ворот стояло двухэтажное здание. На втором этаже сидела администрация. Мы сразу же поднялись туда и отыскали кабинет директора. В этот момент нас догнал какой-то невысокий плотный мужчина с реденькими светлыми волосами, тщательно зачесанными назад, и, ухватившись за ручку кабинета, открыл дверь. После этого он задержал на нас взгляд и спросил:

– Вы что-то хотели?

– Мы бы хотели поговорить с господином Барсуковым, – вежливо ответил Седой.

– Это я. А что вам нужно? – довольно бесцеремонно спросил директор, по-прежнему держась за ручку двери.

– Видите ли, мы журналисты. Хотели бы побеседовать, – сказал я.

Седой показал свое служебное удостоверение. Я показал свое, которое мне выдали сегодня утром.

– Журналисты? – нахмурился он, внимательно рассматривая удостоверения. – Не о чем мне беседовать с журналистами!

– Да вы не волнуйтесь, мы не отнимем у вас много времени. В крайнем случае, мы можем прийти, когда вам будет удобно, – примирительно заговорил Седой.

Последние слова были произнесены уже в спину закрывающему за собой дверь Барсукову. Однако Седой проявил обычную, видимо, для журналистов настойчивость и отправился вслед за директором в кабинет. Я пошел за ним.

– Я вам что сказал?! – заревел, увидя нас в кабинете, Барсуков. – Вышли отсюда, оба! Я с вашим братом-журналистом вообще ничего общего не хочу иметь!

– Послушайте, – жестко заговорил Седой, – я с вами не о вашем здоровье пришел говорить. Если вы сами не сознаете важности создавшейся ситуации, то я вам готов объяснить. Убит известный журналист Александр Бомберг. На расследование этого преступления брошена масса сил и средств. Неужели вы считаете, что разумно в этих условиях отказаться дать интервью той газете, чей сотрудник погиб? Насколько я знаю, у вашей фирмы были свои отношения с Бомбергом, и простыми они не были.

– Да, не были, – зло произнес директор.

И после некоторого раздумья сделал приглашающий жест рукой.