Олег Простаков – Позывной ДОК. Книга 1 (страница 9)

– Добрый вечер. У нас наблюдение устанавливают? – спросила я у электрика, не получив ответа. Что-то буркнув в ответ, он быстро собрал инструменты и, подхватив стремянку, удалился.

– Всё! Уже начали обрабатывать. – сказал Призрак, предварительно покружив вокруг работника, детально рассматривая одежду и лицо. – Похоже, не тебя конкретно пасут, а всё общежитие. Собирают первичную информацию.

До комнаты я обнаружила еще две камеры, закрепленные в коридорах и на лестничных площадках, там, где проходят основные потоки студентов.

– А если новый привратник не проявляется? – спросила я уже в душе, когда струи воды заглушали мой голос.

– Не помню такого. В Питерском филиале было что-то подобное, но там оказалось, что привратник сбежал в глухомань и погибал от голода, обнулившись. Это значит, никому не передав дар. – ответил Призрак, пролетая по комнате, заглядывая за стены и потолок в поисках скрытых камер. Я не стеснялась его, не потому что не считала способным видеть. Его вообще не интересовало мое тело. Лишившись оболочки, все его интересы стали какими-то духовными и возвышенными. В какой-то миг он остановился, пристально осмотрев меня. – А ты как распределяешь очки характеристик?

– Силу качаю. Она у меня больше всего проседает. – ответила я, смутившись, осмотрела руки и живот.

– Это и заметно. Старайся, чтоб сильного перекоса не было, а то вон местами мышцы стали выступать, – заметил он. Покрутившись на месте, я действительно обратила внимание на появившиеся жилы мышц на бедрах и предплечье. Даже на животе без напряжении проступали аккуратные кубики пресса. Еще немного, и я превратилась бы в мужеподобную атлетку, а не в маленькую аккуратную девочку.

– А почему в характеристиках нет интелекта? – спросила я, насмотревшись.

– Ты еще скажи, где удача и харизма. Это же не игра. Хотя игры придумал один из служителей ордена. – Хриплым смехом захлебнулся Призрак. – Всё ментальное связано с духом, а не телом. Оно не усиливается и, если честно, не особо важно. Привратники они как молотки, должны забивать гвозди. У нас есть двое ученых для экспедиций за грань. Но удобнее исследования проводить в лабораториях, а не в полевых условиях.

Закончив мыться, я вернулась в комнату, где во всю храпела Алиса. Компресс с мазью слез с её лица. Мне даже показалось, что кожа не просто выздоровела, но и приобрела бархатистую структуру, лишившись пигментных пятен и заломов. Алиса как будто похорошела, помолодев на пару лет.

– Удивлена? Ты еще не видела, на что способны крема на основе растений мира Блю. Не только омолаживают, но и продлевают жизнь на десятки лет. – подсказал мне Призрак, видя мой удивленный взгляд. Запрыгнув в постель, я долго лежала, размышляя о будущем.

– Как продолжить тренировки и не выделяться? Сохранить прежний режим жизни и не попасться ордену? – размышляла я. Призрак на время сна покинул меня, пролетев сквозь окно, завис, рассматривая ночной Волгоград. Взяв телефон, я решила убить время в клипах, обнаружив странные переводы и совсем неожиданные сообщения. Первое обрадовало. Перевод на сумму в десять тысяч рублей с пометкой «Платные услуги» позволил надеяться, что в этом месяце я вовремя заплачу по кредитам. А сообщения от пользователя «Любимка» тут же сняли хорошее настроение.

«Любимка: Привет. Я на работе. Ты где? Скучаю».

«Любимка: Ау. Мне сказали, ты ночью дежурила и ушла домой. С тобой всё порядке».

«Любимка: Тут на работе аврал. Какие-то люди в костюмах химзащиты. Вроде как одно тело было заражено. Нас уводят на обследование. Может, запрут в карантин. Я напишу, как узнаю».

Под последним сообщением был ряд котиков и грустных смайликов. Я смахнула их. Странно, но чувства к этому человеку начали притупляться. То, что раньше было болезненным, сейчас стало неважным и каким-то по-детски смешным. Я лежала, уткнувшись в подушку, и сначала сдерживала смех, но боль взяла верх. Я проплакала почти всю ночь, обессиленно уснув на мокрой подушке.

Глава 6 Убежище

– Здравствуй, Мирра. – поздоровался со мной Аркадий Эмануилович, едва я зашла к назначенному времени в частную клинику возле Ворошиловского торгового центра. Она была небольшой и располагалась в новом двухэтажном здании недалеко от Волги. – Хорошо, что пришла. Мне тебя два дня нахваливали нейрохирурги. Говорят, ты десяток их постоянных клиентов вылечила от боли в спине. Смогла правильно сделать блокаду. Хорошо сделать. И это без УЗИ-аппаратуры. Молодец. Я тебя приглашаю поработать со мной.

– Но я прикреплена к другому врачу. С вами Гриша обычно…

– Работать в больнице мы пока не сможем. Там якобы был доставлен пациент из группы риска. То ли зараженный сибирской язвой, то ли с радиоактивным облучением. Нам не сказали. Дозиметром проверили и порекомендовали взять отпуск за свой счёт на две недели. – сказал он, перебивая. – Гриша со мной будет работать. Оперировать я буду с ним. Но амбулаторный прием буду вести с тобой. От тебя мне понадобится твоё мастерство. Я уже и народ подобрал. Думаю, тебе не надо говорить, что работа будет оплачиваться?

Не дав мне возразить, он провёл меня мимо кассы к кабинету с надписью «процедурный кабинет». Переодевшись, я приступила к своим новым обязанностям. Народу оказалось действительно много. Большая часть приходила с мелкими травмами, позволяя оказывать помощь, не тратя резерв жизни. Но были и такие, которые требовали особого лечения.

– Здесь у нас травма нерва после перелома плечевой кости с не совсем удачной операции. – представил он первого пациента, требующего «удачной» блокады. – Перелом был сложный, пришлось собирать осколки, один из которых повредил нерв. Как видишь, у парня висит кисть. Рука нетрудоспособна. А он у нас спортсмен.

Взглянув на парня, я его узнала. Вратарь футбольного клуба, в свободное время увлекался мотокроссом. Однажды так неудачно упал, что раздробил руку в трех местах. Рука за время лечения хоть и срослась, но высохла, потеряв мышечную массу. Потеряв контракт, парень всё чаще погружался в алкоголь.

– Эркадий, мы с вами уже всё перепробовали. И стимуляцию, и физиопроцедуры… – начал было сопротивляться он, видя у меня в руках двадцатикубовый шприц со смесью гормонов, витаминов и обезболивания. Но заведующий травматологии лишь отмахнулся, коротко приказав мне: «Коли!»

Прощупав рубец только видимой мне энергией жизни, я обесцветила ткани, выявив разорванный, как оказалось, наполовину нерв. На его поверхности уже начала формироваться невринома, неправильно сращивая ткани. Проведя иглу под неё, я ввела лекарство, одновременно направив листок жизни в разрыв. Было интересно смотреть, как отросшие окончания нервов, которые медленно растут в обычных условиях, словно спруты распутали щупальца невриномы, соединясь между собой. Площадь заживления была менее 1 сантиметра, и одного листика хватило с лихвой. Остатки энергии впитались в кровь, побежав по венам искать новую хворь.

– Да ну… Не может быть! – воскликнул парень, разогнув ладонь и сжав кулак. – Работает. Рука снова работает!

– Вот, значит, ученица попала точно под разрыв. Я тебе говорил, что там просто отек с рубцом, а ты не верил. В кассе оплати и начинай тренировки. Тебе к сезону пора готовиться. – радостно похлопал парня по плечу заведующий.

До обеда я провела ещё два десятка уколов, полностью исчерпав заряд. Благо вовремя выполненное поручение повысило мой резерв до 16, а восстановление позволяло его восполнять.

– Ты чего? – спросил Аркадий Эмануилович, видя, как я не могу попасть в область сухожилия на руке, достигнув дна резерва жизни. – Понятно! Устала. Глаз замылился. Иди передохни, а я закончу. Завтра жду тебя в то же время и перед выходом загляни во второй кабинет.

– Спасибо! – попрощалась я, выскочив в коридор, направилась в столовую. Взяв в автомате кофе и шоколадку, устроилась у окна.

– Тут к тебе вчерашний хмырь идёт. Улыбка у него нехорошая. – сказал Призрак, первый раз за день проявив себя. Он не исчезал, но занятый своим делом, словно сокол-разведчик, летал в пределах положенного радиуса, настороженно проверяя углы на предмет следящих устойчиво и заглядывая в лица всех посетителей в надежде выявить членов ордена. Посмотрев по сторонам, добавил: – Предупреждаю, у тебя над головой камера, а еще одна в конце коридора.

Внутренне напрягшись, я знала, что произойдет. Легкий аромат его одеколона смешивался со сладким запахом пота. Нежный галантный кашель и легкое касание моего бедра – словно три звонка в театре, возвестившие о начале представления.

– Привет, мышонок. – сказал Гриша с белоснежной улыбкой. Он встал рядом, скрестил руки на груди и слегка провел пальцем по моему плечу.

– Привет, Гриша. – холодно ответила я. Его теплота не растопила глыбу льда, сковавшую сердце. В былые времена оно трепетало от малейшего взгляда и касания.

– Я тебе пишу. Жду на работе. А ты, вижу, не скучаешь. – сказал он, почувствовав холод в моих словах, отступив на пару сантиметров. – Что на этот раз случилось? Мама? Кредиторы? Ты скажи. Мы вместе решим эти проблемы.

– Как я должна себя чувствовать после того, как ты забрал моего пациента? – решила не играть в игры я, практически выкрикнув. – Ты его украл!

– Так ты из-за этого дуешься? Я не знал, что он твой…