Олег Простаков – Позывной ДОК. Книга 1 (страница 6)
–
– Это как это? Ты чего натворила? Зачем? Мой навык не для этого? Его нельзя так использовать. – возмутился Призрак.
– Значит можно.
Глава 4 Поручение целителя
Обсудить новый способ использования навыка мы не успели. Звонок дал возможность поучаствовать в сложной операции в составе трех оперирующих бригад. Поступивший молодой парень, купивший мотоцикл и впервые выехавший на дорогу, не справился с управлением, попав под колеса автомобиля. Водитель авто, по совместительству родная тётка, была не виновата в аварии, но оттого не меньше переживала и винила себя. В приемном покое от родственников я видела обвинения, слезы, упреки и мольбу. Это было привычно. Жизнь парня должна была оборваться на месте ДТП, но благодаря стечению обстоятельств, везению и скорой помощи, прибывшей через 2 минуты, его доставили в еще живым, сразу подняв в операционную. Обследовав на столе, первыми намылись хирурги, зашив разрыв печени и удалив раздавленную селезёнку. Я, как называется, «держала крючки». Вторыми были травматологи, вправившие открытые переломы ног и ушив раны, и здесь меня позвали ассистировать. Нейрохирурги, выполнив трепанацию черепа, не остались в стороне, позвав меня к себе, главной по салфеткам. Кровотечение из мозговых оболочек не останавливалось, обещая обнулить все потраченные усилия трёх бригад врачей.
– Серёг. Вы больного с некрозом в морг отправили или на судебную экспертизу? – спросила зашедшая медсестра у скучающего в углу анестезиолога. Его работа в середине операций была скучна и монотонна. Лекарства просчитаны и назначены, все показатели выводятся на монитор, позволяя отдохнуть.
– На улицу выбросили! Чё за тупые вопросы? Конечно, в морг. Санитары отвезли еще утром. Там судебка не требовалась. У парня был васкулит с ДВС-синдромом. Почернел за считаные минуты. – ответил, зевая, анестезиолог.
– Да тут санитар звонит. Говорит, тела пропали. Двух должны были забрать судебники… Э… Падение с высоты и отравление. Пропал и наш. Самое интересное, что именно пропал. Документы на передачу тел остались. – продолжила рассказывать медсестра.
– Я не брал. – усмехнулся анестезиолог. – Парни, вы не брали?
Бригада нейрохирургов только усмехнулась в ответ. Кровотечение никак не останавливалось, заливая рану, не позволяя оценить состояние тканей мозга.
– Похоже, вторая стадия началась. – сказал Призрак, до того сохраняя молчание. Я, делая вид, что разминаю шею, вопросительно посмотрела на него.
– Не отвлекайся. Суши. – сделали мне замечание. – Серёг, готовь плазму с кровью. Мы вышли за допустимую кровопотерю.
– Когда привратник умирает, его тело остается в этом мире. Насыщенное узлами, через сутки переходит в нижний мир. На седьмой день начинает охоту на своего приемника. Тебе потребуется упокоить моё тело окончательно. Но об этом потом. Парень не жилец? – спустившись ниже, он более внимательно вгляделся в тело пациента. Я также заметила, как поверхность тканей начала колыхаться, будто энергия постепенно отсоединяется от тела, стремясь покинуть оболочку.
–
– О! Не люблю такие задания по утрам. – посетовал Призрак. – Они вечно дают неисполнимые поручения, снижая основной показатель дара. Стоп, надеюсь, ты не решила сейчас геройствовать. Не вздумай.
– Я всё решила. – ответила я себе, в очередной раз убирая сгустки крови, повредив перчатку на указательном пальце, коснувшись кожи парня.
Появилось осознание требуемых действий. Я сконцентрировалась, мысленно решаясь отдать частичку собственного здоровья молодому парню. А спустя еще секунду ветвь на моём пальце удлинилась, пустив корни в тело, распустив дополнительные пять листков. Оторвавшись от тела, подхватив еще два, они углубились в ткани парня. Четыре листа погрузились в ткани мозга, взорвались волнами целебной энергии, срастив все порванные нервы. Одно замерло на уровне сердца, медленно насыщая кровь. Второе погрузилось в печень, исцелив разрыв. Последнее, сделав два круга по кровотоку, взорвалось в области почки.
Радоваться у меня не было сил. Подсознательно я понимала, что не только вырвала парня из рук смерти, но и что на много важнее сохранила ему возможность жить. Не в состоянии растения, навечно прикованного к больничной койке, а как прежде счастливо и полноценно.
– Доктор, вы в порядке? – спросил анестезиолог, посмотрев пристально на меня. К горлу подкатил рвотный позыв, сердце барабанило, выбивая в голове ритм нестерпимой боли. Я почувствовала как пот выступил на коже моментально пропитав жирургический костюм. – Думаю, вам пора. Шесть часов без передыха многовато для такой хрупкой девушки.
Санитарка отделения успела подхватить меня, прежде чем я упала.
– Вы молодец. – похвалил меня один из нейрохирургов. – Кровотечение остановлено. Мозг не пострадал. Зашьемся мы и сами. У парня все шансы выздороветь.
Выведя меня под руки и уложив на кушетку в коридоре, санитарка вызвала реанимацию.
– Привет, а ты чего сегодня работаешь, не твоя же смена? – поздоровалась санитарка с девушкой моего возраста.
– Нинка кукушкой поехала. – Ответила та. Встав в позу. Изучив меня достала из кармана леденец, силком засунула мне в рот, продолжив:
– Вышла на работу вроде нормальная. А с обеда начала параноить. Сорвалась на Любку вон, что она за её спиной её шалашовкой называет. Потом в обед в приемке как заорет. Мол, дух наркоманки за ней гоняется. И на улицу бежать. Насилу её охранники поймали. Мы её на время грузанули, всадили снотворное. КТ-эшку бахнули, вдруг инсульт, и на наркоту проверили. Чисто! Похоже, там дурку придется вызывать.
– Опа! Ещё один привратник появился. Так часто бывает, когда неподконтрольная выборка приемников. Видишь, тебе еще со мной повезло. – сказал Призрак, внимательно слушая сплетни. Конфета мне помогла, и я, присев, попросила кофейку. Получила и сладкий кофе, и печенье.
Глотая горячий кофе обратила внимание на пять кровавых листа на ветке жизни уходящей на ладонь.
– Я тебе говорил, не надо. Если все листики станут красными, ты погибнешь, – подсказал мне Призрак, хотя я и сама поняла смысл смены цвета. Показатель резерва жизни подрос до 14, что радовало и давало надежду остаться живой. – Тело отреагировало на истощение, как на отравление. Тебе надо отдохнуть и поесть.
– …а Милена замутила с Григорий Викторовечем. Сыном проректора. Представляете! Похоже будет женой врача. – продолжала судачить санитарка. – Сегодня под ручку уходили после работы. Все такие загадочные.
– А ты не завидуй? – обрезала её санитарка операционной, которая в этих вопросах была, похоже, опытнее. – Ты сама к нему хотела подкатить. Не успела?
– Почему же не успела. Еще, может, и подкачу. Он парень холостой. Без отношений. Может, Миленка ему не понравится. Может, он любит дам попышнее. – возразила санитарка, помяв бока, заметив мой взгляд, решила разведать обстановку. – А вы же с ним на курсе учились? Какие ему нравятся?
– А мне откуда знать? – отрезала я. Резко встав, уронила недопитый стакан, опасно накренившись в бок. Санитарка операционной успела меня подхватить, до того как я влетела лбом в стену.
– Так, доктор, похоже, вам нужно ещё полежать. Вы ведь и прошлую ночь дежурили. – сказала она. Я не стала сопротивляться, вновь упала на кушетку. Они продолжили перемывать кости подругам, а я, давясь слезами, закрыла руками лицо.
– Эй, претендент. Не спи. Ау. – шептал мне Призрак. – Здесь не стоит расслабляться. Нужно уходить.
Он настойчиво парил вокруг меня, то и дело ныряя под пол, возвращался с озадаченным видом. Каталка с санитарками пропала. Осторожно встав, по стеночке я направилась в сторону аудитории. Пребывая словно в дурмане, сдерживая тошноту и рвущиеся наружу чувство обиды и предательства. Добравшись, переоделась, сложив вещи в сумку, покинула больницу. На последних силах упала на скамейку в парке, глубоко дыша.
– Что-то тебе совсем поплохело. Уже жалеешь, что не умерла. А я предлагал идти в орден. Лишили б жизни тихо и мирно. Еще б и денег семье подкинули. Стоп! А у тебя есть родные? – спросил Призрак, заботливо летая вокруг. Он не мог ко мне прикоснуться, хотя он даже и не пытался. Невидимый барьер не позволял ему отдалиться дальше четырех метров, а приблизиться ближе полуметра.