Олег Простаков – Мир струн. Пришествие Монитора (страница 3)

– Неглубокая! – постарался смягчить ситуацию я. – Надо бы в больнице зашить! Но туда мы не проедем! Ты дозвонилась?

– Нет! Ни связи, ни интернета нет! И как мы поедем?

– Никак. На улицу сейчас вообще опасно выходить, ты бы видела, что на нас напало! И неизвестно, что еще там прячется.

– А я видела! В окно! Даже хотела к вам бежать. Тебя там чуть не съели! Кто это вообще, что происходит?

– Кто бы знал! Давай я шов наложу? Один! Маленький! Не больно! Меня дед научил!

– Давай! – Лиза прикрыла глаза, покорно легла грудью на стол. – Изверг!

Я быстро нашел в дому иголку и белые нитки. Заправив иглу, опустил в бутыль с муравьиным спиртом, оставив край нитки и прижав его крышкой. Хорошо бы обезболить! Но как? Осмотрев рану, вспомнил, чему учил дед. Если рана больше 1 см надо шить, если меньше сама стянется. Понадобится 3 шва, а обезболить можно и льдом.

– Сейчас будет холодно, – сказал я, достав из морозилки лёд, положил два кубика на предполагаемое место прокола.

– Ты там коктейль делаешь? Сделай мне порцию! – наигранно хихикнула Лиза. Девушка знала, что из-за матери я не пил. От слова совсем. Но это не мешало ей наслаждаться при мне пивом, подшучивать при случае.

– Держись! – сведя рану, я одним движением осторожно проколол иглой оба края кожи. Натянув нити вверх, осторожно завязал узел. Кожа встала на место. Повторив еще дважды, рана больше не топорщилась. Посадив Лизу и прижав к ране слои бинта, смоченные антисептиком, я перебинтовал рану через грудную клетку.

В дверь тихо постучали. Переглянувшись, я оставил Лизу, спустился по лестнице, прислушиваясь.

– Леонид! Лиза! Это баба Валя! – раздался шёпот с улицы, принадлежавшей сестре бабы Тамары. В дверь снова тихо постучали.

– Блин, точно, к нам же собирались спрятаться соседи. Я про них совсем забыл, – подумал я, мысленно стукнув себя по лбу. Осторожно открыв дверь, одного за другим впустил бабу Тамару, её сестру Валентину Павловну и уже вооружённого двумя ружьями деда Сергея.

– Что у вас? Кричите на всю улицу? – недовольно промолвила Валентина Павловна. – Сергей уже хотел дверь выбить, но в кустах кто-то шуршит, поэтому побоялись!

Если деда Сергея у нас в городе знали как бывшего военного, к которому можно обратиться за советом, а его супругу бабушку Тамару уважали как акушерку, проработавшую в родильном отделении местной больницы больше 50 лет, то её сестру Валентину не любили. Она была шустрой маленькой и везде сующей нос старушкой. И чаще всего это проявлялось мнением – «Ты дурак!», «Ты ничего не умеешь!» и «При коммунистах было лучше!».

– Ты, Лёнчик! Чего захоронился, вроде с Серёжей договорились, что ты нас пустишь, – начала она отсчитывать нас, пройдя к лестнице, бесцеремонно, прошла наверх. – Тама, а ты говорила, у них тут ремонт как в Европе, а тут вон чё!

Недовольно начала комментировать дом она. Я взглянул во двор, в кустах за забором послышался хруст веток. Похоже, там действительно кто-то прятался. Закрыв дверь, я отравился за процессией на 2 этаж.

Дом у меня был старый купеческий, построенный из красного кирпича еще прадедом в 19 веке. Каждый этаж раньше имел собственный вход с улицы. На 2 этаж вела деревянная лестница по стене дома, а под лестницей был вход на 1 этаж. Все эти входы накрывала большая, на 2 этажа, холодная веранда. Жилым был в основном 2 этаж, где располагался коридор с выходом на кухню, санузел и 3 жилые комнаты. На первом этаже была еще одна кухня, выходящая окнами во двор, и три комнаты без окон, а также вход в большой погреб. Дом располагался на окраине небольшого города на берегу Дона. Родители рано покинули меня. Первым был отец, попавший в аварию на трассе. Мать не справилась с горем, надолго запила. Гордая и сильная женщина медленно скатилась в пропасть обнищания и упадка. Я видел всё: новых ухажёров и злых собутыльников. К счастью, бабушка быстро заметила тревожные знаки, забрала меня на воспитание и полное содержание. Когда мне исполнилось тринадцать лет, мама пожелтела, высохла и тихо умерла дома. Не оставив мне ни хороших воспоминаний, ни наследства. Я не обладал высоким интеллектом или талантами в спорте, поэтому окончил 9-й класс с твёрдой тройкой. Единственным моим навыком, благодаря бабушке, было трудолюбие. Она была строгой, старой закалки казачкой, поэтому мое детство прошло в бесконечной работе в саду и помощи по хозяйству. По окончании средней школы она договорилась с отцом школьного друга взять меня на заработки в Москву и устроить помощником садовника в элитном жилом комплексе. Когда мои одноклассники отдыхали и веселились, я начал усердно работать. К счастью, начальнику ТСЖ понравилось мое рвение, и через полгода меня перевели на постоянное место с хорошей зарплатой. Я быстро осознал, что основной доход можно увеличить дополнительными услугами. Не развратом, а мытьем машин, доставкой завтраков и помощью с подвыпившими гостями. Экономя по максимуму, за восемь лет я смог накопить денег на собственный дом и машину. Четыре месяца назад во сне умерла и бабушка. Приехав на похороны, я прошелся по местам своего детства. Удивительно, но все плохие моменты жизни побледнели, оставив место только приятным воспоминаниям. Поговорив с Лизой, которая работала в этом же комплексе в кондитерской, мы без капли сожаления сменили шумный муравейник Москвы на тихую жизнь в родном городе, прикупив новую грузовую «Газель».

– Тама, садись! – Валентина Павловна заняла кресло в углу зала и указав на второе. – А то у тебя спина больная!

Баба Тамара не спешила, беглым взглядом пройдя по окровавленному полу в коридоре.

– Лиза, ты в порядке? Что у тебя со спиной? Лёня, у тебя рука в крови! – с тревогой сказала она. – Дайте посмотрю!

– Ой! Тама, ты посмотри, ты посмотри. Молодежь нынче стала совсем беспомощная! В своих телефонах засядут, как только рожать собираются без интернета! – снова начала причитать из комнаты Валентина Павловна.

Зайдя на кухню, баба Тамара осмотрела Лизу, потрогала живот, послушала дыхание.

– Тут хорошо! – заключила она. – Помойся, и я тебя снова перевяжу, а то повязка уже пропиталась. Лёня, садись.

Мы подчинились. Лиза ушла в ванную, а меня увели в кухню, где все знающая и умеющая «недоврач», как она себя называла, Тамара Павловна приступила к работе. Убрав со стола все лишнее, она в углу развернула котомку, в котором оказались коробочки с лекарством, медицинские инструменты и пузырьки.

– Болит? – спросила она нажав на рану.

– Нет! Немного горит, но терпимо! – ответил я, пошевелив пальцами.

Вооружившись пинцетом, она ловко вытащила два похожих на иглы зуба. Из ран потек беловато-зеленый гной, а руку обдало жаром.

– Странно! – поморщилась она. – Эти раны за такое короткое время не могли нагноиться. Другие, наоборот, уже покрылись корками, заживают.

– Да сегодня все странно, – ответил я.

– Ладненько, будет щипать! – сказала она, взяв солонку, обсыпала раны солью, быстро забинтовала.

Щипало здорово! Закрыв глаза, я прослезился. В правом глазу снова вспыхнула иконка Монитора, и всплыло сообщение. «Инородное тело удалено. Заражение ран остановлено. Время полного заживления 1/2 оборота солнца!».

– Ничего! Потерпи! Кто знает, может зубы этих тварей ядовитые. Аль, какую заразу переносят! – сказала баба Тамара. – Надо прививку от столбняка и бешенства вам обоим сделать! Еще что болит?

Я помотал головой. С меня хватило одного лечения.

– Рану полчаса не мочи. Иди Лизоньке помоги и сам в порядок себя приведи!

Зайдя в ванную, я сначала помог Лизе, а затем быстро обмылся сам. Выходя из ванны, спихнул грязную и порванную одежду в угол. Светящийся кристалл напомнил о себе, выскочив из кармана и звонко прокатившись по полу.

– Что это? – спросила Лиза, подняв его.

– Из раны одной из тварей выпал, – сказал я, пожав плечами. – Положил в карман, думал тебе показать. Нужно обсудить. Только ты мне поверь. Это не глюки.

И Лиза понимала. В отличие от меня, она выросла в достатке и полной любви семье. Отец с матерью имели свой удачный бизнес на севере, и девочка проводила много времени зимой в компьютерных играх и чтении книг. Больше всего ей нравились жанры RPG и многопользовательские. Уверенная в будущем, она увлеченно изучала фантастические миры, участвовала в клановых войнах и захватывала подземелья, а по ночам до дыр зачитывалась мангой и ранобэ. Чудесное время однажды закончилось, когда отца посадили в тюрьму, оставив семью в долгах. Оказалось, бизнес родителей был не совсем законным. Чтобы уберечь двух сестер от кредиторов, мать отправила их в Москву к подруге. А та определила в работники крутой пекарни в моем жилом комплексе. В дальнейшем я начал помогать рыжей стройной девушке разносить выпечку по квартирам, уберегая от приставаний толстосумов. Постепенно украв её сердце, а в дальнейшем, как в её любимых романах, сбежал с ней в неизвестность.

– Это может быть всё что угодно. – сказала она, изучая его на свету. – Тут какой-то символ в самой глубине. Не могу понять. Посмотри.

Лишь едва кристалл коснулся моей ладони, Монитор открылся, заняв свое место в зрительном поле.

– Кристалл «не опознано». Возможна оценка. Стоимость 1 единица энергии, – всплыло сообщение поверх кристалла.

– Его нужно как-то опознать с помощью оценки, – сказал я. На последнем слове моя энергия уменьшилась на единицу. Надпись мигнула, не изменившись, а ниже всплыли слова.