Олег Приходько – Один в чужом пространстве (страница 7)
Сколько же тысяч таких отставников, прошедших науку убивать, не находят себе применения в неуставной жизни! Прибывая из горячих точек бывшей Родины, множащихся, как кресты на погосте, эти ребята, привыкшие пусть к относительной, но все же дисциплине, способные как повелевать, так и подчиняться, явно теряются в штатском бардаке. Вместе с недоучившимися из-за нищенских стипендий студентами, выброшенными за ворота заводов и фабрик рабочими, они составляют уже целую армию молодых, здоровых, сильных невостребованных людей. Потенциальные налетчики и рэкетиры, проститутки и сутенеры, воры и наемники, разуверившись в благотворительности митинговых лидеров, не из мести предавшей их державе — ради прокорма семей выйдут они н большую дорогу…
Так думал я, расправляясь с котлетой, и пришел к выводу, что нет худа без добра: будут при деле они — будет работа охранникам вроде меня, чьи ноги сегодня ценнее профессорской головы. В жизни всегда есть место Стольнику, и с разговорами о биржах мы повременим!
Я рассчитался с официанткой и, уверенный в своем завтрашнем дне, отправился в четырнадцатый вагон. От него меня отделяли пятнадцать дверей, десять тамбуров, полсотни встреченных по пути пассажиров. Кое-кто был уже при параде, нарядные ребятишки освоились и льнули к окнам — по всему чувствовалось, что Киев не за горами. Перебирал постельное белье проводник. Перешагнув через груду грязных простыней, я дошел до второго купе. Дверь была открыта, Председатель Колхоза задумчиво смотрел в окно.
Хозяина на месте не было.
Миновав свое купе, я рванул в нерабочий тамбур. Пусто. Вернулся назад.
— Доброе утро, — постучавшись, отвлек Председателя от его думы, — а где ваш попутчик?
Он равнодушно пожал плечами:
— Вышел.
— Как… вышел? Где?
— На станции.
От легкого кайфа после выпитого коньяка не осталось и следа. Я шагнул в купе, рывком поднял полку… Чемодана не было! Место, где висели кожаное пальто и приметный пиджак, пустовало.
— «Разгулялся наш кондитер, пригорели пироги», — неожиданно для себя вслух сказал я. — Он что, совсем вышел?
Председатель улыбнулся:
— Совсем.
— И ничего не сказал?
— «До свидания» сказал. А что?
Не отвечая на его вопрос, я бросился к проводнику.
— Пассажир из второго купе билет забыл, — соврал на авось, — вы мне отдайте, я в бухгалтерии отчитаться должен, мы вместе работаем…
— Чому забув? — не отрываясь от пересчитывания простыней, повел плечом проводник. — Вин не забув, взял квыток и пишов.
— А-а… ну, тогда… — залепетал я неразборчиво. — А у него билет до Киева был?
— Ну, — он вдруг застыл, отбросил простыню и вперился в меня недоверчивым взглядом. — Так вы ж разом працюетэ… — сощурился хитро.
Ну, Стольник! Ну, мент позорный!.. Вообще-то я чувствовал, что несу ахинею, но никак не ожидал, что этот полупьяный эмпээсовский придурок сообразит, что к чему.
— Он сам себе покупал билет, — отмахнулся я и, чтобы не засыпаться на подробностях, восвояси пошел по вагону. Рука невольно потянулась к пачке с верблюдом.
«Что делать?.. Что делать?.. Что делать?..» — четко выбивали колеса.
Было абсолютно ясно одно: я прозевал клиента и провалил задание.
6
Закурив, я принялся отрабатывать легенду для Квадрата. В конце концов, клиент мог выйти: хозяин — барин, но почему он но предупредил меня? Я отсутствовал минут двадцать пять, уходил перед самой остановкой, он в это время сидел в своем купе и преспокойно жрал председательские бутерброды. Что же случилось? Если он хотел сбежать от меня, это проще было сделать ночью, но зачем?..
Перебрав несколько версий (одна нелепее другой) и дойдя до того, что Хозяин — вовсе не мой клиент, а убийца, завладевший его чемоданом, я решил прекратить это занятие во избежание сдвига по фазе. Скорее уж Квадрат со Швецом разработали какой-то тест для моего испытания!.. Развлекаются, сволочи, что ли?
Докурив «верблюда» до самого фильтра, я обратил внимание на отсутствие Кожаного Зайца; личность эта с самого начала не давала мне покоя. С трудом преодолев дикое нежелание разговаривать с проводником (что в данной ситуации было не только неприятно, но и непрофессионально), я все же подошел к нему:
— Не подскажете, здесь парень ехал в таком… такой кожаной куртке?
Проводник смерил меня презрительным взглядом.
— Нэ бачив я ниякого парня, — начал блефовать неожиданно.
— Как это?.. Вы же вчера с ним разговаривали, вон там, у туалета.
— Нэ було там никого.
Напомнить ему проверенным способом, специально предназначенным для таких типов, я не имел права: не в Хьюстоне. Да он и не обязан был отвечать. Работники органов в подобных случаях суют под нос красные ксивы, а я мог сунуть разве что четвертную, и я бы так и сделал, если бы был уверен в необходимости его ответа. Причастность же парня к исчезновению клиента пока была лишь плодом моей фантазии.
— Значит, не видел? — на всякий случай я прищурил глаза и придал голосу угрожающий оттенок, насколько позволяли мои актерские способности.
— Ни, — уверенно мотнул фуражкой проводник. — А, ма-буть, бачив, да забув.
Я понял, что ничего не добьюсь от него (по крайней мере — бесплатно), и удалился. Что за невезуха: голодным был — чуть на поезд не опоздал, пожрал — клиента упустил. Может, у меня с желудком не в порядке?.. Так или иначе, козе было понятно, что эту партию я проиграл, и уровень разговора с Квадратом будет зависеть от последствий.
В мерзком настроении я вернулся в свое купе. Позвякивала ложечка в пустом стакане. Профессор отложил Фрейда, посмотрел на меня сквозь толстые линзы очков и сказал с издевательской вежливостью:
— Товарищ вам чемоданчик оставил, — и встал, давая возможность убедиться в наличии багажа.
— Какой товарищ? — выпалил я машинально.
Он развел руками и загадочно улыбнулся. Приподняв полку, я обнаружил в багажном ящике серый чемодан средних размеров.
— Спасибо, — сел на место, старательно изображая спокойствие.
— Как супруга с детишками? — не отрывая взгляда от книги, подначил попутчик.
В этой игре победителем выходил не я: стечение обстоятельств оправдало его вчерашнее умозаключение по поводу моей командировки.
Поезд замедлял ход, хотя за окном никаких примет станции не было: до самого горизонта раскинулось поле, а вдоль железнодорожной насыпи тянулась грунтовка.
Интуиция подсказывала, что мне с самого начала отводилась роль подкидного дурака, но в полной мере я осознал это только теперь. Итак, меня наняли в качестве носильщика и за это заплатили две «тонны» аванса… Если даже наплевать на вопросы, кому и для чего понадобилось играть со мной в кошки-мышки, и почему, собственно, нельзя было сразу допустить, что я с удовольствием отволок бы этот чемодан за те же деньги, то оставалось выяснить хотя бы, куда мне его девать?.. Мысль о том, что меня наверняка будут встречать, не утешала, но делать ничего не оставалось, кроме как ехать до конца.
В окно я увидел милицейский «уазик», два военных грузовика, солдат с автоматами… Странно, почему не на границе, а посреди суверенной Украины решили устроить таможню? Возможно — именно перед столицей, но и в этом случае не мешало хотя бы раздать декларации. Я хотел спросить у Профессора, что думает по этому поводу Фрейд, но он опередил меня, неожиданно воскликнув: «Ах, простите!» — и полез в нагрудный карман пиджака.
— Чуть не забыл… вот, ваш коллега просил записочку передать.
Ругательство, которое я мысленно произнес утром в адрес своего попутчика, следовало бы повторить сейчас вслух.
Будто предчувствуя это, он смущенно кашлянул, попятился и вышел, тихонько притворив дверь. Я нетерпеливо развернул сложенный вчетверо листок из блокнота.
«Ленинградская, № 609, 11.00. Не виляй, тебя пасут. Расчет на месте».
И все?.. Что за тон?.. По-моему, я не нанимался возить чемоданы, да еще под чьим-то присмотром! В задании, подписанном моим непосредственным начальником, было недвусмысленно сказано, что это я должен пасти, а не меня… Сейчас же получалось, что из «волка» я превратился в «овцу», из охранники — в объект… Ну, нет! Так мы не договаривались, в эти игры Женя Стольник не играет. Никакой чемодан мне на хрен не нужен, и я не собираюсь к нему прикасаться, а сейчас же выхожу как был — налегке!..
Я еще раз глянул в записку:
Не слишком ли много вопросов для непосвященного? Неужели Квадрат забыл проинструктировать меня? А может быть, тот, кто «шукав» перед отправлением поезда пассажира с 9-го места, должен был сделать это, и я остался в неведении по причине своего опоздания?.. Скорее всего, так и было: и вчерашние слова Хозяина, и содержание его записки были явно рассчитаны на осведомленного человека. Так или иначе, связаться с Квадратом я не мог и нужно было принимать самостоятельное решение. Было бы намного проще, если бы я хотя бы приблизительно знал о содержимом чемодана.