Олег Приходько – Горсть патронов и немного везения (страница 29)
«…заменить на пять как лицу, не признанному особо опасным рецидивистом и ранее совершившим преступления по ст. 144 УК РСФСР не более двух раз».
Действительно неопасен и действительно не более, но почему через пять лет?
Вернулся Ямковецкий уже не в Москву, а на 101-й километр — в город Кимры Тверской (тогда Калининской) губернии, что на берегу великой реки Волги, впадающей, как известно, в Каспийское море. Причем о выселении гражданина Ямковецкого из столицы в судебных документах не было ни слова. Зато Каменев или кто другой к пакету копий приложил свидетельство о расторжении брака:
«Брак между гражданином Ямковецким Борисом Евгеньевичем и гражданкой Ямковецкой Людмилой Александровной на основании постановления Кимрского городского нарсуда расторгнут, о чем в книге записи актов гражданского состояния о расторжении брака произведена соответствующая запись за № 1. Фамилия после расторжения брака: его — Ямковецкий, ее — Панафидина.
Зав. бюро ЗАГС Саблина Е.Е.»
И — дата; 18 августа 1991 года.
В то время как в справке об освобождении — 2 ноября 1991 года.
Таким образом, гражданка Панафидина Л. А. расторгла брак с мужем-зеком до его освобождения, но уже в городе Кимры. На что имела полное моральное и юридическое право. Квартирка в Москве в Марьиной Роще, где рос и мужал вор и разбойник, перестает фигурировать, и появляется адрес Ямковецких: Кимры, улица Р. Люксембург, д. 76. (Частный дом — тот самый, где впоследствии по просьбе Ямковецкого побывает Рыжий). Не нужно учиться на юрфаке очно, чтобы понять, что московская квартира супругой просто продана, и с появлением денег появилась возможность нанять члена Московской городской коллегии адвокатов Мезина, который и добивается пересмотра дела.
Документ, по хронологии долженствовавший предшествовать постановлению об освобождении, у меня почему-то оказался следующим. Оперативная сводка ГУВД Москвы от 16 мая 1986 года существенного значения для биографии Ямковецкого не имела, но почему-то именно она заставила меня один раз насторожиться, а другой — вздрогнуть:
«16 мая 1986 года сотрудниками МУРа, 7-го управления и ОУРа Останкинского РУВД проведен комплекс оперативно-розыскных мероприятий по задержанию и изобличению банды (по-теперешнему, ОПГ) Тадеуша Нилова (Бурого), совершившей серию разбойных нападений в районе Марьина Роща — Останкино. В результате задержаны 11 человек. Изъяты: два пистолета и револьвер с припасами. При обыске на квартире Давыдова Сергея Иосифовича (вот тут я насторожился) обнаружены кастеты, ножи, большое количество драгоценностей в виде камней и золотых украшений, принадлежность которых устанавливается.
Один из активных членов банды, ранее дважды судимый Ямковецкий Б.Е., пытался скрыться на автомобиле «ВАЗ-2108», но был задержан участковым инспектором 157-го отд. милиции ст. лейтенантом РЕШЕТНИКОВЫМ В. Я. (а вот тут я вздрогнул), произведшим два предупредительных выстрела, два — по колесам автомобиля, и один — по убегавшему Ямковецкому, который в результате был ранен в ногу.
Прокуратурой Останкинского р-на применение огнестрельного оружия ст. лейтенантом Решетниковым признано правомерным».
Был ли этот Решетников тем самым, что сегодня наведывался ко мне, и если да, то насколько такое стечение обстоятельств может быть случайным?
Имел ли отношение упомянутый в сводке Давыдов к тому, на кого Рыжий оставлял сообщения старухе диспетчеру?
Дальше следовала копия подписки о невыезде, отобранная у Ямковецкого Мосгорсудом согласно статье 93 УПК, в которой он обязуется «не отлучаться с постоянного места жительства: г. Москва, Рижский пер, д.7, кв. З» без особого на то разрешения. Дата — 18 сентября 1993 года. Значит, ему уже было предъявлено обвинение и в качестве меры пресечения избрана подписка о невыезде. Это по 208-й, часть третья?
У богатых свои причуды, но не ушли же сто двадцать миллионов баксов, составлявших его долю в АО «Земля» на август 1993-го (в сентябре, насколько я помнил, в списках акционеров его уже не было), на подкуп судебных чиновников и прокурора? И этот вояж по Европе через Магдебург… Такой вальяжный, такой весь из себя миллионеристый с породистым тезкой на руках, красавицей дочкой… Определенно это было летом 1993-го, когда он уже набрал силу.
Три последние копии и вовсе изумили меня. Первая была приговором суда. Часть третья 208-й статьи предусматривала «приобретение или сбыт имущества, заведомо добытого преступным путем В ВИДЕ ПРОМЫСЛА ИЛИ В КРУПНЫХ РАЗМЕРАХ».
Естественно. Это уже не тот Ямковецкий из Марьиной Рощи, который обокрал соседей по коммуналке. Но изумило меня именно то обстоятельство, что о причастности Ямковецкого Б.Е. к АО «Земля» и банку «Риэлтер-Глобус», равно как и о его состоянии, не говорилось ничего — ни в приговоре, ни в Постановлении о конфискации имущества. Согласно статье 35 УК принудительно и безвозмездно изыматься в собственность государства может только имущество, являющееся личной собственностью осужденного, а предметы, необходимые для лиц, находящихся на его иждивении, конфискации не подлежат. Так как конфискуемые предметы не перечислялись и судом не указывалось, какая именно часть имущества подлежит конфискации, можно было сделать вывод, что приговор предусматривал изъятие всей собственности и, стало быть, лиц, находившихся на его иждивении, не было. С женой они были уже два года в разводе, а что Илона?.. Ей пятнадцатого сентября девяносто третьего года исполнилось семнадцать. Осталась с матерью? А как же поездка в Магдебург?
Дальнейшее отражало борьбу адвоката Мезина М.И. за свободу Ямковецкого, отбывавшего в колонии КЩ-1354 в Петушках Владимирской губернии, на берегу славной речки Клязьмы. Нужно, как известно, совсем немного выпить водки, чтобы добраться от Москвы до Петушков пригородной электричкой.
Кассационный протест защитника Мезина М.И. от 4 апреля 1994 года Верховным судом РФ был отклонен. Та же участь постигла кассационную жалобу осужденного Ямковецкого: самый гуманный суд оставил приговор в силе. Попытки Мезина М.И. найти смягчающие приговор обстоятельства в 1995 и 1996 годах также не увенчались успехом.
Больше ничего о Ямковецком в бумагах не было, но я не рассчитывал и на это. Историйка вытанцовывалась приблизительно такая…
После тулунской отсидки Ямковецкий нашел остатки семьи в Кимрах, отпраздновал свое возвращение в избе, приобретенной взамен московской квартиры, и наладил бизнес, который в просторечии называется «сбыт имущества, добытого заведомо преступным путем». По некоторым моим соображениям, подсказанным очевидной тягой Ямковецкого к дорогим иномаркам («Линкольн» и «Понтиак-Протоспорт-4» на фото, сегодняшняя «капелька» «Порше»), сбывал он краденые автомобили, что позволило скупить значительную часть акций АО «Земля» и войти в совет акционеров на правах совладельца. Картинка, характеризующая наше замечательное время еще более точно, чем реклама дамских прокладок с «крылышками» для белья: рядовые акционеры из ФСБ и МВД в компании, которой владеет рецидивист. Как сказал один генерал, отстаивая кандидатуру претендента на губернаторское кресло, в прошлом судимого за изнасилование: «При чем тут прошлое? Главное, чтобы человек был хороший». (Надежная была бы в России безопасность, если бы этот генерал и по сию пору возглавлял ее Совет!..) Но что же Ямковецкий? Жизнь его снова вступает в серую, как арестантская роба, полосу: всплывают какие-то дела, за которые ответственности не миновать. И дела эти, похоже, уже у прокурора. Посоветовавшись с членом адвокатской коллегии Мезиным М.И., он приходит к выводу, что лучше отсидеться в теплой камере с цветным телевизором, чем попасть под расстрельную статью или в прицел киллера. Не знаю, что думал и сколько взял на лапу председательствовавший на заседании Мосгорсуда Шиман Г.Д., но даже «заочно необразованному» сыскарю из недоделанного бюро ясно, как в лунную ночь над Днепром: если крупный бизнесмен, сколотивший сто двадцать миллионов за неполных два года, пошел по 208-й — значит, не следствие и не суд, а он сам сделал этот выбор.
Я выписал в столбик все цифры — от номеров протоколов до номеров фигурировавших в деле машин; в другой столбик — все упоминавшиеся фамилии и должности; в третий — даты. Затем трижды все это повторил: первый раз — вслух, второй — про себя, третий — наизусть. После чего разорвал листок на мелкие клочки и выбросил в мусорное ведро, а ксерокопии сложил в хронологической последовательности в розовую папку от Александрова и спрятал в сейфе вместе с майвинскими фотокарточками.
На что я никогда не жаловался, так это на память.
Стукнуло семь, дождь кончился, по сонному городу растекались асфальтовые сумерки. Шериф вовсю давил ухо, ему снились Елисейские поля. Позвонил Дима Киселев, остававшийся за старшего на доджане, спросил, буду ли я на тренировке. Я велел передать Полищуку, что его ждут в «Собачьем рае» в Нагатине.
Пока разогревался супчик на двоих, дозвонился в хирургическое отделение госпиталя МВД и попросил к телефону дежурного врача. Им оказался Гриша Веденин, ассистировавший доктору Рэмовой во время экспериментов на моем раненом брюхе.
— Григорий Ефимович, всегда ваш Женя Столетник!