Олег Попов – Три зигзага смерти (страница 61)
вашего любовника, и вы, если подумаете, то вспомните, что я не отходил от
вас ни на минуту, а дверь в ванну была закрыта. - Я глубоко затянулся и
выпустил дым в окно. - Да, я действительно запер его в ванной, потому что
он прыгал как кенгуру и лез драться. Вот я его и запер, чтобы он не
мешался. А что уж там произошло, пока мы с вами спускались и поднимались,
для меня это такая же загадка, как и для вас. Это первое!.. Второе. Мы
действительно едем теперь к вашему мужу и я, признаться, с большим
удовольствием сделал бы с ним то же самое, что мы видели в вашей ванной,
если ваш муж, конечно же, виноват в том, что происходит со мной! Но я
обещал Петлису, что не стану устраивать над вашим мужем самосуд и я
выполню последнюю просьбу покойного, кем бы он не был!
При слове "покойный", Нина зарыдала еще сильнее и уткнулась лицом в
колени.
- Не надо так убиваться, - сказал я и похлопал ее по спине.
- Вы не понимаете! Еще два часа назад мы находились в объятиях друг друга,
а теперь... - Нина всхлипнула, - Эдика больше нет!
- Ну полно, полно вам, - я еще похлопал ее по спине. - Все мы там, как
говорится, будем... Я надеюсь, что ему теперь хорошо, гораздо лучше, чем
нам... Тем более, после того, как он узнал, что его использовали, он и сам
не хотел больше жить... Я, как ученый, его понимаю. Настоящие ученые
чувствуют большую ответственность перед человечеством за свои дела... А
Петлис был настоящий ученый!... - Сказал я, чтобы сделать приятное Нине,
последний раз затянулся и выкинул окурок в окошко. - Вот я, например,
создал замечательный клей, который нравится всему человечеству, и за это
человечество отблагодарило меня положением в обществе, деньгами и славой.
А если бы я изобрел для человечества электрический стул, то наверняка бы
повесился и каждый последний человек имел бы полное моральное право прийти
и плюнуть мне на могилу!
- Вы подонок! - сказала Нина. - Вы знаете, в каких мы были с ним
отношениях, вы видите в каком я состоянии после того, что произошло, и вы
смеете говорить, что люди будут приходить и плевать Эдику на могилу!
- Успокойтесь! Вы не поняли... Я сказал, что если бы Я изобрел
электрический стул, то ко МНЕ бы приходили люди и плевали на МОЮ могилу...
К тому же ваш Эдуард Витольдович умер мученической смертью, а, говорят,
что мучеников сразу берут в рай.
- Да, мученической! Он умер так же, как умерли все ваши жертвы. Всем им
перерезали горло! Вы рассуждаете про рай, а сами всех режете! Вы монстр!
- Опять двадцать пять! Сами вы монстр!.. Вы еще монстров не видели!..
Говорю же вам, что я его не убивал! Я вообще никого не убиваю! Я ? жертва
роковых обстоятельств, которые сложились таким образом, что меня обвиняют
в преступлениях, которые я не совершал! Именно поэтому, мы теперь едем к
вашему мужу, и я подозреваю, что именно он является виновником всех моих
злоключений! - Я вытащил из пачки последнюю сигарету и нервно закурил.
Нина замолчала и долго сидела, глядя мокрыми глазами в окно, за которым
шел мелкий дождь. Наконец она повернулась ко мне и сказала:
- Я вам все равно не верю.
- Ну и не верьте! От вас этого и не требуется! - Я снова хотел закурить,
но сигарет больше не осталось.
58
Я притормозил у ближайшего киоска. Было уже утро и немногочисленные
прохожие под зонтиками направлялись на работу.
- Куплю сигарет, - сказал я и вышел.
Я подошел к киоску и просунул в окошко помятую купюру.
- Пачку "Житана", - сказал я и поглядел в сторону машины.
- У вас деньги рваные. Я такие не беру, - ответил киоскер.
- Какого черта! - сказал я в окошко. - На них есть номер и все знаки
достоинства!
- Ну и что! У меня такие никто не возьмет! Не себе же мне их брать!
- Это не мои проблемы, дядя! Давай сигареты, я тороплюсь!
- Давай другие деньги, получите сигареты.
Я плюнул и пошел к машине.
- Нина, - спросил я, открыв дверь, - у вас не найдется немного денег мне
на сигареты. Бюрократ киоскер не хочет брать у меня слегка надорванную
купюру! Безобразие!
- Ну так застрелите его! - ответила Нина.