Олег Попов – Плановый апокалипсис (страница 2)

— Остались бы все без кофе, — схватила турку жена.

Маналов присел за стол.

Жена вылила в чашку остатки кофе, и поставила перед ним.

— Пей и не рассиживайся! Дуй в магазин. Вот список. И рюмку заодно себе там купишь. Господи! Зачем я это сказала?

Маналов вышел из лифта. Открыл почтовый ящик. На пол посыпались газеты, бумажки и конверты со счетами. Он вскрыл один, изучил цифры.

«Когда я научусь генерировать энергию пустоты, я не буду платить ни за что», — обнадежил себя философ.

На лавке пил пиво Мамлейкин, сосед по подъезду. Маналов подсел. Поздоровались молча.

— Будешь? — Мамлейкин протянул банку.

Маналов подумал секунду–другую для солидности, взял банку и глотнул.

— Мерси… Я в магазин… Может, взять чего?

— Если все равно идешь, возьми, но в меру. Мне еще диссертацию дописывать.

До гипермаркета было минут семь спокойной ходьбы.

Маналов закурил. У фонарного столба дворовые кошки закусывали кошачьим кормом. Неподалеку внимательная ворона ожидала, когда кошки закончат и отойдут. На газоне лохматая собачка игралась с хозяйкой в мячик. На детской площадке один ребенок в песочнице колотил другого ведерком по голове.

— Витя! Прекрати! — кричала на него с лавки молодая мамаша. — Так никто не делает!

«Вот пройду я мимо, — Маналов выдохнул дым, — и, наверняка, забуду все то, что сейчас вижу, и не вспомню уже никогда, потому что все это меня никак не касается».

Он свернул за угол, и зашагал к перекрестку, по привычке, прямо через газон.

Зазвонил телефон в кармане.

— Да… Отлично слышно… И в руке держать удобно… Нет, не тяжелый… Все как…

Тут его нога зацепилась за лежавший посреди газона булыжник, размером с небольшую дыню.

Философ Маналов пролетел вперед на проезжую часть. Телефон выскочил из руки и заскользил по асфальту прямо под колеса летевшей навстречу газели.

Завизжали тормоза. Хрустнул под колесами гаджет. Машина остановилась в каких-то нескольких сантиметрах от Маналова.

— Ты что?! Жить надоело?! — открыл дверцу смуглый водитель. — Я тебе сейчас твою башку пробью насквозь! — Он спрыгнул на землю и пошел на Маналова.

Маналов отскочил на газон, схватил обеими руками злополучный булыжник и занес его над головой. Веса в камне было прилично.

Водитель выругался, запрыгнул в машину, хлопнул дверью и уехал.

На асфальте лежал телефон, вернее то, что от него осталось.

Маналов зашвырнул камень подальше. Посмотрел сперва налево, потом направо, выбежал на дорогу, собрал остатки телефона в карман, и перебежал улицу на красный.

«Человечество движется вперед, ориентируясь на дорожные указатели», пронеслось у него в голове с той же скоростью, с какой он бежал через дорогу. Но эту мысль моментально вытеснила другая, прогремевшая в голове, как глас Божий:

НЕ ПЕРЕХОДИ ДОРОГУ БОГУ! ОСОБЕННО В НЕПОЛОЖЕННОМ МЕСТЕ!

Но и эту мысль он не успел толком обмыслить, так как столкнулся с сотрудником ДПС.

— Нарушаем, гражданин?

— Нет! Я в шоке, — честно ответил Маналов. — Вот, — он вытащил из кармана обломки, — смотрите! Газель раздавила мой телефон, а меня чуть не переехала! Мне его жена, между прочим, только вчера подарила на день рождения! И что прикажите после этого делать?

— Вы запомнили номер машины?

— Нет! Я же был в шоке.

— Плохо! Надо такие вещи запоминать, — сказал полицейский строго.

В гипермаркете Маналов взял корзину, достал список, развернул, и пошел по рядам, снимая с полок и бросая в корзину указанное в списке.

— Молодой человек, вы не могли бы мне прочитать, что тут написано? — Пожилая женщина держала близко к носу какую-то коробку. — Очки раздавила.

— Это что! — Маналов взял коробку. — Мне новую мобилу только что раздавили!

— Да что вы?

— Газелью! В лепешку! И меня чуть не раздавили! А вы говорите очки! Отнеситесь к этому философски… Что вам прочитать?

— Состав…

Маналов прочитал.

— И за эту химию такая цена несусветная! — возмутилась женщина. — Ну вот скажите — как можно жить дальше? Раньше ведь так не было! Раньше лучше было!

Маналов отдал коробку и пошел вдоль стеллажей, но вдруг развернулся и, продолжая пятиться вперед, сказал:

— Если рассуждать логически — раньше было хуже, чем еще раньше!

— Осторожнее! — крикнула женщина.

— В каком смысле? — переспросил философ, налетая спиной на присевшего у алкогольного ряда гражданина в серой кепке.

Гражданин повалился на бок. Маналов перелетел через него и врезался задом в стеллаж. Посыпались, грохоча, бутылки. С брызгами разлетались осколки. Маналов зажмурился.

А когда через мгновение стало тихо, открыл глаза, и увидел у себя на коленях рюмку, точно такую, какую ему вчера, вместе с телефоном и бутылкой Абсолюта подарила жена. И к этому моменту у Маналова не осталось ни одного ее подарка. Какая-то экзистенциальная, пожирающая все безысходная пустота сопровождала его в первый после рождения день с самого его начала. И вот он уже сидит тут, а напротив из винной лужи поднимается гражданин с явно недобрыми намерениями. Маналов сунул рюмку в карман.

Гражданин выловил из лужи кепку, отжал, натянул на голову, и посмотрел на Маналова тяжело. Что-то знакомое увиделось философу в этом взгляде.

— Котлету по-киевски заказывали? — гражданин поднял с пола горлышко бутылки и встал во весь рост.

И тут Маналов его узнал. Так выражался хулиган из его школы Саня Брагин.

— Брага?!

Гражданин остановился и присмотрелся.

— А ты кто такой? Не узнаю…

— Маналов я… Помнишь?..

— Маналов?! — Брагин расплылся, отшвырнул горлышко, и распахнул объятия.

— Заманалище! Сколько лет, брат?!

В конце стеллажа появилась продавщица с охранником.

— Что здесь происходит?! — закричала она.

— Не волнуйся, мать, оплатим! — заверил Брага, продолжая улыбаться Маналову знакомой улыбкой доброго гада.

Маналов подсел к Мамлейкину.

— Чего так долго? Я уходить собрался, — Мамлейкин бросил в урну окурок.

— Знакомого встретил, — Маналов вытащил из пакета чекушку и две банки пива. — Со школы его не видел.

— И чего? — Мамлейкин вскрыл банку, отлил немного на землю и глотнул.

— Бывших мудаков не бывает, — Маналов скрутил с четвертинки пробку и достал из кармана рюмку. Налил полную, протянул Мамлейкину.