Олег Попов – Первый психоаналитик в космосе (страница 7)

— …Хорошо. Раз так… Я уйду.

— Будь добр.

— Завтра ты успокоишься и мы сможем поговорить.

— Петушок!

— Все! Я ухожу.

На лестничной площадке Петя встретил знакомого.

— О! И ты туда же?

— Да я так, был тут рядом… — судя по голосу, знакомый не ожидал, что встретит здесь Петю.

Петя убавил громкости:

— Представляешь, Борь, я ей говорю — чего ты ломаешься? Ну, после того, что между нами было, понимаешь? А она говорит — у меня есть парень. Я чуть не упал. Представляешь? Вот бабы! Запомни любимая наша страна: Динамо — не слово! Динамо — судьба! Мне вообще-то некогда. Увидимся!

— Пока.

Корягин стоял в прихожей у двери и слушал разговор.

Потом вернулся к наушникам.

— Марина, можно я у тебя сегодня останусь?

— Да что же вы все?!

— Я тебя чем-то обидел? Марин? Ты на меня сердишься?

— Нет!!!

— Это знаешь, синдром такой бывает… после групповухи… я читал. Иногда утех, у кого… ну между собой такие отношения классные, вдруг после групповухи чего-то перестает складываться… временно… Я читал… правда, такое бывает…

— У меня нет настроения об этом говорить.

— Все. Все. Я понял. Тебе нужно время… Хочешь прикол расскажу?.. Короче, Петя Брониславу Петровичу рассказал про видеоблоги. Что сейчас такое время, когда каждый может свой канал делать на Ютубе, и там можно не стесняться — всю правду-матку! В принципе, если круто получится — тебя миллионы будут смотреть, можно самому рекламу продавать. Бронислав Петрович купил камеру, снял несколько сюжетов — попросил меня музыку подложить — сдохнешь! Хочешь покажу, а?

— Как хочешь.

Корягин в этот момент слушал, а не смотрел, но живо представлял Бронислава Петровича в качестве артиста.

— Хеллоу! Привет всем! С вами снова Бронислав Петрович! И у нас снова моднейшая викторина. Слушайте вопрос.

В каждом втором американском фильме рассказывается о том, как один или несколько американцев, следуя из цивилизованного места «А» в цивилизованное место «Бэ», случайно заруливают на дорогу, которая ведет в нецивилизованное место «Цэ», где кишмя кишат маньяки.

Кхе-кхе! Даже кино такое есть: «2001 маньяк», а также одноименный ремейк.

Так на хер нам нужны такие дороги, которые пытается навязать Запад!

А теперь вопрос! На каком бензине работает техасская бензопила:

а) на 92‑м?

б) на 95‑м?

в) на дизеле?

Корягин курил на балконе. Сверху доносился голос старушки. Она рассказывала кому-то по телефону:

— На улицах ничего не бери из рук. Мне на улице один диктор мороженое дал, а потом в ад попал. Хорошо, что я не ела! Раньше на первомай все на демонстрацию ходили! А теперь ничего святого, соберутся и вопят, как кошки! Вот и не выдержал Александр Николаевич, царствие ему небесное.

Корягин вернулся к столу и записал: 1 МАЯ — КОШКИ.

Корягин рисовал схему. В центре листа изобразил голую женщину с подписью МАРИНА, от нее прочертил линии-стрелки к пяти квадратам. В одном квадрате написал: ПЕТЯ — АРТУР-РАДИО, в другом: БОРЯ — МОЛОДОЙ, в третьем: СТАРПЕР — МУХА (?), в четвертом: ТУПОЙ — ВЫЯСНИТЬ, в пятом… Корягин подумал и написал — усл. ДЬЯВОЛ.

Когда Марина закрыла за Борисом, на лестничной площадке открылась другая дверь.

— Молодой человек! Не могли бы вы зайти на минутку?

— А в чем дело?

— Да вы не волнуйтесь. Я брат Бронислава Петровича, приехал его навестить. Вы же с ним знакомы?

— …Ну да.

— Если вы спешите, я, конечно, не буду вас задерживать.

— Я, пожалуй, зайду на минуту, — Борис вошел, Корягин прикрыл за ним дверь.

— Вы извините, ради бога. Мы тут у брата выпивали — ну, у нас не хватило, и я занял у его знакомого, а как его зовут — не знаю. И деньги уже есть, чтобы отдать, а Петрович деликатничает, сиди, говорит, деревня, — я сам отдам. А я, вы знаете, не такой человек, я так не могу! Мало я ему тут неприятностей доставляю, понаехал, а еще и бухаю, извините, за его счет. Ведь получается так? Скажите — так получается? А?.. А я, тем не менее, не такой! Я не люблю! И про меня тоже не хочу, чтоб думали плохо… Я так понял, вы тут все в доме друзья, знаете друг друга.

— Вы извините, я не здесь живу.

— Вот незадача! Но, может быть, знаете все-таки, у кого я занял? Еще над ним подшучивают, якобы он маленько… как бы это сказать… что ли… с придурью.

— По-моему, я знаю, о ком вы говорите. Это Эдик, не помню фамилию только. Он на телевидении работает. Можно туда позвонить и поспрашивать.

— Ничего себе, я попал, — сказал лжебрат. — У телезвезд одалживаюсь. Спасибо вам большое!

— Да не за что! — повеселел Борис. — Рад был помочь.

Корягин вернулся к схеме и вписал в прямоугольник: «ТУПОЙ» — имя «ЭДИК».

— У меня есть жених! — заявила Марина слету. — Мы скоро поженимся. И я бы не хотела, чтобы у него сложилось мнение, будто у меня какие-то дела с милицией!

— Милицию-то он переживет!.. А вот если узнает, о чем вы рассказывали в последней программе Панченко — вот это ему скорей всего не понравится. Но у нас пока нет причин, чтобы ему об этом рассказывать, правда? А кто он, ваш жених?

— Вас это не касается!

— А это как посмотреть! Может, принести ему запись программы? А вдруг он не знает, что его невеста беременна от дьявола.

Вы не имеете права!

— Имею, барышня! — Корягин покачал головой. — Будьте уверены! Он москвич или нет? Где вы будете жить?

— Я не понимаю, какое это имеет отношение?

— Просто отвечайте. А то будет хуже.

— …Ему Шаповалов завещал свою квартиру, мы сломаем снова стенку и все.

— Квартиру? Он его родственник?

— Сын.

— Первый раз слышу, что у Шаповалова был сын.

— … А вы что, его знали?

— Известный русский писатель.

— У него была связь с одной женщиной в Краснодаре. Сын приехал учиться в Москву, ухаживал за отцом. Шаповалов болел.

— А жили они вместе?

— Нет. Он пока в общежитии.