Олег Попов – Красный Бубен (страница 38)
– А кто же будет петь? – спросил Коля с сомнением. – Для буги-вуги у вас ни у кого голос не подходит. Из вас никто буги-вуги петь не может.
– Тогда ты споешь, если такой умный.
– А что, – Коля посмотрел на небо. – Могу спеть. Не налажаю, как некоторые. – Он опустил голову и посмотрел с улыбкой на Эдика.
– Давайте дальше писать, а то забудем, – сказала Лариска.
– Гребет по Миссисипи, – сказал Валерка.
– Английский пароход, – добавил Шурик.
– Американский только, – поправила Лариска.
– Канадский.
– Хорошо.
– Гребет по Миссисипи.
– Канадский пароход…
– И капитан весь в синем…
– Дубинкой негра бьет.
– Бьет негра по прическе…
– Бьет негра по рукам…
– Бьет негра по матроске…
– И по его ногам.
– А тут припев «Буги-ноги»!
– Точно.
– Нормально пока получается.
– Хорошо бы на английский перевести.
– Негры сдохнут.
– Давайте писать, расисты!
– Негр в трюме травку курит…
– Черномазый психодел…
– И по Африке тоскует…
– Где впервые забалдел.
– Лучше прибалдел.
– Пусть.
– И припев.
– И всё! Два раза в конце повторим.
– Запев, припев и допев.
– И припев два раза в конце.
Песня всем понравилась. Строчку «Капитан весь в синем», Лариска предложила заменить на «Капитан из Бразилии».
– Так культурнее, – объяснила она. – Как у Вертинского.
– Президент Бразилии, – поправил Коля. – Это лучше. Песню переписали в блокнот и записали на диктофон, на всякий случай.
4
– Чем-то воняет, – сказал Валерка, поведя носом.
И действительно. Воняло так, как будто поблизости в кустах кто-то сдох и протух. Все заметили это, еще когда писали песню, но каждый подумал, что это кажется только ему одному, и ничего не сказал. И только Валерка так не подумал. Он вообще оригинально мыслил. Нестандартно и независимо.
Теперь, когда он произнес это вслух, все опять обратили внимание на вонь.
– Как будто корова сдохла.
– Почему корова?
– Она большая и воняет сильно. Отстала от стада, заблудилась в лесу и сдохла.
– Не может быть. Здесь деревня рядом. Ее бы по мычанию нашли. По звукам «му-у»!
– Ой! Мне страшно! Зачем ты так мычал? Как псих! Я испугалась!
– Му-у! НЕ БОЙСЯ, ЭТО Я, ТВОЙ СКЕЛЕ-ЕТ АБРАМ-М-М!
– Шурик, заканчивай!
– Чем-то воняет, правда… Спать не сможем.
– Давайте переедем.
Все подумали, что надо бы конечно переехать, но уж больно неохота двигаться. Опять сниматься, загружаться, переезжать, раскладываться… Офигеешь! Каждый про себя подумал, что если кто предложит переезжать и если все поддержат, то и он поедет, а сам инициативу проявлять не будет.
Никто не предложил.
Начали потихонечку располагаться на ночлег. Коля спал обычно в машине. Лариску клали в палатке между пацанами, для общественного контроля.
Коля сказал:
– Сегодня лягу с вами в палатке.
– Там и так тесно. Дышать нечем.
– Спи в машине.
– Не могу. Меня чего-то тусует.
Все тоже чувствовали тревогу, которая заполняла темные уголки организма. Каждый решил, что это отходняк, и старался не обращать внимания.
– Хорошо, спи в палатке.
– Только не лапай меня во сне.
– Нужна ты мне. Я тебя и наяву не лапаю.
– Грубиян.
– А что, надо лапать, что ли? Если надо, могу… – он протянул вперед руку.
– У себя лапай.
– У себя неинтересно, когда рядом солистка.