Олег Поляков – Дефицит Высоты. Человек между разрушением и созиданием (страница 16)

Усилителем разрушительности является заложенное во многих представителях человеческого рода стремление к власти и наживе. Стремление доминировать существует и в животном мире. Но там оно ограничено небольшими возможностями влияния, которые имеются у них. Альфа-самец, являющийся доминантом в своей стае (например лев в своём прайде), не может распространить свою власть на соседнюю стаю. А человек по мере усложнения своей деятельности в какой-то момент оказался в состоянии это сделать. Алчные открыли, что человек является инструментом, который можно использовать для личного обогащения, властолюбивые обнаружили, что из подчинения себе других можно извлечь ни с чем не сравнимое удовлетворение. Открытие живых орудий для взращивания в себе пагубных страстей послужило толчком для проявления греховного, разнузданного, злого и привело к явно видимому падению человека. И он стал применять насилие в самых крайних формах: убивать, жечь, разрушать, обращать в рабство. В ХХ в. произошёл новый фундаментальный сдвиг в деятельности человека. Развитие производительных сил и виртуальных форм обмена открыло новые и поистине безграничные возможности воздействия на людей и использования их, как инструментов власти и наживы.

Ещё одна причина неизбежности разрушения коренится в такой особенности устройства человека, как необходимость в возбуждении, волнении, и в постоянном стимулировании этих состояний. Первым на то, что нервная система обладает постоянной потребностью в действии, т. е. должна иметь определённый уровень возбуждения, указал русский нейрофизиолог И. Сеченов в своём труде «Рефлексы головного мозга». Фромм считает, что эта постоянная потребность в возбуждении является одним из факторов, «обуславливающих деструктивность и жестокость». Оказывается, у человека гораздо более сильное возбуждение (волнение) вызывают гнев, бешенство, жестокость или жажда разрушения, чем любовь, творчество или какой-то продуктивный интерес. Первый вид волнения не требует от человека никаких усилий: ни терпения, ни дисциплины, ни критического мышления, ни самоограничения; для этого не надо чему-то учиться, воспитывать в себе способность концентрировать внимание, бороться со своими сомнительными желаниями, отказываться от своего нарциссизма. Говоря другими словами: опускаться человеку легче, чем подниматься.

Особенно опасна дурная активность и такие гиперактивные персонажи, как Ульянов, Бронштейн. Для кого-то семейные скандалы являются хорошим стимулятором. Затевая их, кто то из супругов испытывает ощущение, что он при деле. Но если оба супруга мало уступают друг другу в склочности, это, как отмечает Хорни, может и укреплять семью. Оба подсознательно понимают, что такие благоприятные условия для саморазрядки в скандалах будет найти непросто. Ей вторит Фромм: «Теперь уже точно известно, что многие браки не распадаются потому, что дают возможность супругам, подчиняя или подчиняясь, постоянно переживать и воспроизводить такие состояния, как ненависть, скандалы, издевательства и унижения».

Но, вероятно, самым масштабным сбоем человечества является наличие огромного числа недобросовестных людей. Казалось бы, что может быть лучше: сделай хорошо своё дело! И совесть будет чиста, и на душе будет праздник, и сон будет спокойным. Так ведь нет, каждый второй (в этой оценке автор может ошибаться) сделает плохо. Разрушением оборачивается всякое не доведенное до конца дело, изображение деятельности, пустословие, потраченная впустую энергия, огромное разнообразие фикций, создаваемых деятелями ради своей выгоды или по лени. Всякий раз, когда мы делаем что то не наилучшим образом, мы чего-то лишаем себя. Всякое недостаточное усилие – источник разрушения. Конечно, ещё большими разрушителями являются откровенные паразиты, уверенные в своём праве жить трудами других. Их единственная проблема найти того, на ком они могут паразитировать.

Один из самых сильных источников разрушения – зависть. Зависть едва ли не самая распространённая пагубная страсть. Недаром же говорится: «Зависть – корона дьявола». Ещё К. Маркс писал о сгущающейся атмосфере «всеобщей конституирующейся как власть зависти». Кому, как ни К. Марксу с его любовью к классовой борьбе, одним из побудителей которой является зависть, быть экспертом по зависти. Есть области деятельности, где зависть является одним из самых влиятельных и мощных факторов, определяющих деятельность: «Завидуем низшим, что сравняются, завидуем равным, что обойдут, завидуем высшим, что они выше».

Чему только не завидуют люди: уму, внешности, обаянию, обеспеченности, богатству, уверенности, положению, наглости, силе, чужому счастью, удаче и так далее до бесконечности. Вот пример зависти даже не к человеку, а к собаке. В киношедевре А. Бортко «Собачье сердце» в роли пса, которого профессор Преображенский превращал в Шарикова, снялась симпатичная и умная дворняга по кличке Карай. После выхода фильма на экраны, она стала пользоваться любовью едва ли не большей, чем два главных героя фильма. Встречая на улице, многие её узнавали, старались погладить, дать что то вкусненькое. Прошло два года, и кто то ей дал отравленный кусок хлеба. Её пытались спасти, но безуспешно.

Грустная история, но если подумать, сколько в советское время зависть породила доносов (4 миллиона!), и скольким они стоили жизни, становится страшно. Тогда доносительство перешло в разряд весьма заурядных занятий, превратившись в широко распространённый способ занять большую по площади комнату соседа в коммуналке, кресло своего начальника, просто напакостить своему сослуживцу, соседу. После того, как доносительство как способ улучшить свой жилищное положение перестало работать, слесари и сталевары вообще перестали этим заниматься, а вот в среде, особенно выделяющейся, как принято считать, своей культурой, этот вид творчества всё так же цвёл и пахнул.

Высшего своего развития зависть достигла в артистической среде. Завидуют таланту и чужому успеху, который, как известно, пережить особенно трудно. То, что творится в балете, просто не укладывается в голову человека неподготовленного. Очень популярному, одному из самых обаятельных актёров в истории советского кино, Ю. Яковлеву долго не давали звания народного артиста. Оказалось, что в райком партии пришёл донос, подписанный просто: «Вахтанговцы». Он был потрясён, когда узнал, что написан он был теми, кого считал своими лучшими друзьями. Режиссёра фильма «Москва слезам не верит» В. Меньшова не выпустили из страны для получения «Оскара» за фильм «Москва слезам не верит» после двух доносов, написанных коллегами.

Родная сестра зависти – ненависть. Объектом ненависти может быть кто и что угодно: от соседа до страны, в которой разрушитель родился и живёт. В ненависти нет ничего рационального, это пагубная эмоция, которую надо постоянно выплёскивать, а на кого – неважно. Чаще всего объектами ненависти становятся самые близкие люди, они рядом, и нередко находятся в зависимости от ненавистника. Порой на объект ненависти без каких-либо объяснений указывает кто то третий, и этого достаточно, потому что ненависть – удобный для разрушителя канал выхода агрессии. Найдено дело, приносящее явное облегчение, и жизнь, наконец, обретает смысл. Если человек бессодержателен, он по сути лишён возможности обрести смысл жизни каким-нибудь другим путём. Причиной ненависти может стать трудолюбие, и как следствие, зажиточность соседа, ископаемые, которые неправильно были «закопаны» под чужой землёй, и вообще большие просторы, под которыми наверняка что то закопано, и досталось непонятно кому и непонятно за какие заслуги.

Ненависть может вспыхнуть внезапно, недаром говорят: «От любви до ненависти один шаг». Одна дама объясняла своё жизненное кредо автору следующим образом: «Я или люблю, или ненавижу!». Надо ли объяснять, что тех, кого она ненавидела, было гораздо больше, чем тех, кого она любила. Все ли люди таковы? Нет, способность внезапно вспыхивать ненавистью по ничтожным или вполне заурядным поводам свойственна определённой категории людей, а именно разрушителям. Такое проявление ненависти – надёжный и безошибочный тест на разрушение.

Если бы люди обрели способность наблюдать за возникающими в них желаниями, многие бы с удивлением обнаружили, как часто их буквально подмывает где-то напакостить, стащить какую-то пустяковую вещицу или сделать какую-то мелкую гадость. В юности, молодости это бывает почти у всех. Но особенно склонны к тому, чтобы нашкодить, что-то сломать, дети. Кто то взрослея научается подавлять в себе это желание, как недостойное. А кто то, не умея ничего в себе подавлять, в своей душевной простоте, как только предоставляется возможность, эти желания реализует.

Желание мелко напакостить встречается чаще у женщин, чем у мужчин. Именно этим объясняются проблемы чисто женских коллективов с характерными для них сплетнями, мелочностью, специфической женской завистью. Эти проблемы не являются выдумкой женоненавистников, они реально существуют, об этом хорошо осведомлены и сами женщины, и вполне признаётся специализированными областями психологии. Только говорить об этом вслух, не завернув тщательно в специфические психологические термины, считается плохим тоном. Но в данном тексте без обиняков говорится обо всех формах разрушения, и это, безусловно, совершенно беспрецедентное нарушение правил «хорошего тона», принятое в дискурсе бесконечной говорильни о человеке. Конечно, такая научная прямота кому то не понравится, но иначе в сути явления «человек» не разобраться, и способов решения его проблем не найти.