Олег Пет – Парадокс гениальности (страница 1)
Олег Пет
Парадокс гениальности
Клиника… Это была не та жизнь, о которой я мечтал, но другой у меня все равно не было.
Был отличный день – вторник. Солнце стояло в зените. По уже начинающемуся утреннему мареву было понятно, днем будет жарко. На дворе стоял июль в самом его начале. Лето 2021 года выдалось невероятно знойным и беспощадным. Я был пьян от этого буйства зелени, что щедро разлил июль по моему городу, от постоянного солнца и от того, что наконец-то держал в руках диплом клинического психолога. Красный, как кровь. Кусок картона, который должен был открыть все двери. И он открыл. Лишь одну дверь. В отделение с решетками на окнах. Но, впрочем, обо всём по порядку.
Тогда я еще верил, что психология – мое призвание. Я погрузился в нее с головой: гештальт, психоанализ, когнитивно-поведенческая терапия – я штудировал всё это со скрупулезностью фанатика. Мне не терпелось применить знания на пациентах. На последнем курсе была короткая практика в одной из питерских клиник. Тоска. Надзор, никакой самостоятельности, работа в стае таких же зеленых практикантов. Никаких настоящих случаев. Но система давала представление о системе – пахнет дезинфекцией, отчаянием, несбывшимися надеждами и немного безумием.
И вот звонок. Телефон сыграл что-то из «Берегись автомобиля».
– Алло.
– Игорь Александрович, добрый день. Это Анна Николаевна. Уже можно поздравить с защитой?
– Да, – сказал я. – Диплом в руках. Красный.
– Отлично. Поздравляю. К делу: у нас увольняется психолог. Хотите начать в знакомом месте? Всё срочно. Сможете сегодня подъехать?
Сердце вдруг забилось с утроенной силой. Чтобы скрыть дрожь в руках, я судорожно сжал кулаки. Работа мечты. Руководство умнейшего врача. Передовая клиника.
– Да, – ответил я, стараясь говорить ровно. – Подъеду.
– В тринадцать ноль-ноль. Жду.
От неожиданности я на мгновение потерял дар речи. Сердце продолжало стучать с утроенной силой. О такой работе я мечтал с тех пор, как оказался в стенах той клиники! Наконец то в воздухе запахло исполнением желаний. ! Я чувствовал себя как человек выигравший в лотерею. Лотерею обманчивых чувств и иллюзорных фантазий. Но я был готов!
Я наспех допил кофе, дверь захлопнул с такой силой, что звонко хрустнула штукатурка, и помчался на остановку. Троллейбус подошел быстро. Я плюхнулся на сиденье, уставился в запыленное окно. Воспоминания накатили сами собой. Перебирая их в памяти, те события, которые изменили мою некогда спокойную студенческую жизнь.
Выпускной. Китайский ресторан у метро «Черная речка». Местные блюда поражали своим разнообразием. По количеству съеденного и выпитого можно было смело утверждать, что праздник удался на славу.
Все было как в тумане. Помню сокурсника Алексея Смирнова, который, перебрав местной огненной воды, сорвал с петель дверь. А потом, стоя в курилке, вытряхнул пепельницу в окно. Внизу пьяные ребята радовались, приняв пепел за снег. Я усмехнулся. Да, уж погуляли.
Но самыми яркими и волнующими все же были воспоминания об Алене. Этот вечер по-особенному сблизил нас. Она была самой эффектной в группе. Красавица и умница. В тот вечер мы сидели рядом, прижимаясь телами. И весь вечер танцевали исключительно друг с другом. Когда она кричала что-то мне на ухо, пытаясь перекрыть музыку, я чувствовал жар ее кожи и дурманящий запах духов, сводящий меня с ума. Кровь тяжело стучала в висках. Интересно, придёт ли она сейчас на свидание, если позвонить?
– Молодой человек, у вас свободно? – чей-то голос вернул меня в реальность.
Я хотел ответить «Присаживайтесь», но женщина с двумя пакетами уже ловко заняла место у окна.
Пора было выходить. Я спрыгнул с подножки и окунулся в горячий воздух Петербурга. Все вокруг радовало и очаровывало: зеленая листва деревьев и кустарников, прохожие, спешащие по своим делам. Асфальт плавился и плыл под ногами. Девушки в легких платьях скользили мимо. Я засмотрелся на одну, наступил на ногу какому-то типу.
– Смотри, куда прешь! – буркнул он.
Я пробормотал извинение. Девушка фыркнула, покраснела и убежала.
Через десять минут я открывал ту самую дверь. Внутри пахнуло дезинфекцией, отчаянием и несбывшимися мечтами.
Анна Николаевна аккуратно причесанная, в застегнутом на все пуговицы белом халате быстрым шагом шла навстречу.
– Так, Игорь Александрович, вот ваш халат, бейдж. В отдел кадров. Документы при себе?
– Да, – я показал папку.
– Тогда вперед. – пропуская меня вперед, коротко повелела она.
В кабинете начальника отдела кадров, женщина средних лет со смешной гулькой каштановых волос на голове внимательно изучала какой-то документ.
– Мария Александровна, это наш новый клинический психолог Игорь Александрович. Блестящий выпускник, начинающий специалист, наверняка вам знакомый по прохождению практики. Оформляем испытательный срок три месяца – распорядилась Анна Николаевна.
– Хорошо, – не отрываясь от чтения, ответила та.
– Зайдите, пожалуйста, ко мне после оформления. Я буду у себя в кабинете, – сказала мне главврач и вышла.
Оформление заняло не более 15 минут. Быстро заполнив анкету и не читая текст, я, подписав контракт, уверенным шагом направился в кабинет Анны Николаевны.
– «Вы ведь к нам только на три месяца? Верно?» – крутился у меня в голове нелепый вопрос кадровички.
– Думаю, на пару лет. Пока не наберусь опыта, буду работать здесь. Вы ведь не против?
Она посмотрела на меня долгим взглядом, и с сожалением покачала головой.
Негромко постучав в дубовую дверь с табличкой «Гл. врач», я быстро вошел внутрь. Анна Николаевна сидела за столом и что-то быстро писала.
– А, Игорь Александрович! Заходите, располагайтесь, пожалуйста, – не отрываясь от бумаг, кивнула она на кресло.
–Как вам наша Мария Александровна?
– Да, деловая женщина. Мне такие нравятся, по крайней мере, понятно, как строить диалог, – в тон ответил я.
– Напугала вас страшилками из жизни нашей клиники? – с интересом спросила главврач.
Я весело прищурился.
– Нет, не успела. Видно, лучшее еще впереди!
– Хорошо, Игорь Александрович. С чего бы хотели начать? – деловито спросила она.
Я пожал плечами : – Как говорится, куда Родина пошлет.
Она посмотрела на меня так, словно впервые видела, и продолжила: – У нас есть пациент. Случай неоднозначный. Шизофрения, возможно, с диссоциативным компонентом. Параноидальный бред и мания величия. Уверен, что он гениальный художник. Страстно желает изобразить шедевр, который будет стоить миллионы. Якобы его с нетерпением ждут поклонники. Хочу, чтобы вы с ним работали при условии, конечно, что не обойдете вниманием и других больных, – с облегчением закончила она.
Я мысленно возблагодарил Судьбу за столь шикарный подарок. Еще бы: начать сразу с интереснейшего клинического случая! Сердце радостно выстукивало в груди барабанную дробь.
– Ну что же, если нет вопросов, то вперед! – бодро обратилась ко мне главврач.
Я быстро встал, открыл перед ней дверь кабинета, и мы вышли.
Пациент №7… Как будто речь идет о дешевом номере в гостинице, где постояльцы платят не деньгами, а обрывками своего рассудка.
Пахло безысходностью, одиночеством и хлоркой. Желтые стены, желтые в полоску занавески – жалкая попытка создать уют, выдававшая лишь отчаяние и уныние. Казенная кровать, тумбочка, пара стульев. На стене – кварцевые часы под решеткой, будто время здесь тоже было под арестом.
Все достаточно аскетично и просто. Впрочем, сложно было ожидать иного.
Он сидел на стуле, неподвижно, уставившись в зарешеченное окно. Взгляд был пуст и ясен – такая искренность бывает только у сумасшедших или у мертвых. Лет тридцати пяти. Бледное лицо, густые каштановые волосы, карие глаза. Казалось, его ничто не тревожит в этом мире. Но стоило нам войти, он, не поворачиваясь, тихо бросил:
– Это вы, доктор? Я же просил не приходить. Я… я больше не хочу иметь с женщинами ничего общего. Даже если они врачи. Вы все не верите! А самое невыносимое – вы не даете мне холст и краски. Вы не даете мне творить! А я должен. Должен! Так что повторяю: уходите. Немедленно.
Он говорил все это, глядя в одну точку, будто обращался к призраку.
– Николай, у меня для вас хорошая новость, – голос Анны Николаевны был спокоен и ровен. – Это ваш новый доктор, Игорь Александрович. Он будет вести вас.
Пациент повернулся вполоборота, впустив нас в поле своего зрения. В его движении была усталая обреченность.
– Сколько можно повторять? Меня зовут Михаил. Майкл Валгал. Так меня зовут поклонники. Так зовет меня мой талант.
Он замолчал, будто набираясь сил для монолога, который уже никому не интересен.
– Держим его на транквилизаторах, – тихо, без эмоций, сообщила Анна Николаевна. – Буйствует часто. Если что – санитар на посту.
– А новый доктор… он принесет краски? – голос пациента был плоским, в нем не было даже надежды. Только привычная безнадега.
Главврач вопросительно посмотрела на меня.
– Что же, Михаил, приятно познакомиться, – сказал я. Дружить с голосами в голове – первое правило в этом месте. – Думаю, мы все обсудим. В процессе.
– Ну, можно и так, – он равнодушно махнул рукой и снова отвернулся к окну. – Или вообще никак.
Мы вышли. За спиной щелкнул замок.