Олег Пантюхов – Коnкиста (страница 4)

– Кортес заключал договоры с местными племенами, и они воевали на его стороне.

– Заключать договоры с язычниками?

– Без этого не справиться, дон Альмодовар, поэтому не мешайте нам «Разделять и властвовать».

– Что-то, здесь, мы не вступили в сговор с другими племенами.

– Это потому что их нет, здесь только деревушки, разбросанные тут и там, совсем другая ситуация.

– Тогда как, мы собираемся победить здесь?

– А мы не Кортес. Дон Альба не приказывал устанавливать здесь свою власть, наша задача, награбить как можно больше золота. Но этот город намного меньше, чем Теночтитлан, мы справимся.

– Тогда начнём?

– Да, думаю пора.

Канониры расставили и приготовили орудия. По команде Падильи они начали обстрел, как и в прошлый раз, язычники бегали и орали от страха.

Эк-Чуах и Иш-чель смотрели на это молча, наконец, красотка не выдержала.

– Мы не вмешаемся?

– Давай вмешаемся, что будем делать?

– Ты же бог войны, воодушеви храбрых воинов Ишкукиальте, пусть идут в бой. Не зря ведь они приносят тебе в жертву кучу людей.

– Ладно, попробую.

Конкистадоры двигались вперёд, строем, шли по улицам, разрушенным ядрами, и смотрели во все глаза, ища золото. Его они нашли, в языческом храме и его было невероятно много. Дон Хуан только угрозами заставил солдат не выбрасывать припасы и всё, что весило много, чтобы набрать больше золота. Он смог убедить их, что всё это и так будет принадлежать им, незачем брать всё сейчас.

Храм напоминал усечённую пирамиду, раскрашенную в разные, яркие цвета, но на выходе они увидели местных аборигенов. Они держали деревянные дубинки, утыканные острым обсидианом, и их было много, очень много.

– Кажется нам конец, сквозь такое количество не пробиться.

– У нас такое уже было, не переживайте дон Альмодовар. Эти дикари далеко не французские псы, мы прорвёмся.

– Как же?

Хуан обернулся к солдатам и произнёс, – в терцию, стоим плечом к плечу, кого выдернут из строя, тот умрёт жуткой смертью.

Солдатам не нужно было объяснять, что делать, многие из них тоже были в Мексике. Альмодовар оказался в середине и не знал, чем ему заняться, но потом он произнёс речь.

– Братья мои, исчадия тьмы вокруг нас, но с нами Бог. Сражайтесь храбро и не опускайте оружие.

Он говорил ещё долго, когда язычники приблизились, он повысил голос, чтобы заглушить шум битвы. Испанские солдаты стояли как стена, язычникам, конечно, удавалось их достать иногда, но разрушить строй не получилось, терция медленно продвигалась к выходу из города, шагая по трупам.

Они давили сапогами головы убитых язычников, и те хрустели, как спелые арбузы. Когда стало совсем, трудно, раздались звуки пушечных выстрелов. Это канониры увидели, что товарищи попали в окружение и открыли огонь. Это решило дело, стоять под пушечными ядрами дикари не смогли и разбежались.

Бодрым маршем дон Хуан уводил отряд из поверженного города, но через два часа обнаружилась погоня, это оказалась вовсе не она. Язычники шли, подняв руки в которых они держали зелёные ветви.

– Они хотят переговоров.

– Похоже на то, но как мы будем с ними разговаривать?

– Я думаю, я справлюсь, дон Хуан.

Язычники подошли и вперёд выдвинулся один, разодетый в золото.

– Если не договоримся, – сказал дон Хуан, на его костюмчик можно купить пару деревень с крестьянами.

Дикарь остановился и ему навстречу вышел дон Альмодовар, а за ним пошёл и дон Хуан.

– Niltse tlakah.Xitechihto, tlen mitschiua xitlaneki.

– Чего он хочет?

– Приветствует и спрашивает, чего нам надо.

– Скажите, что золота.

– Niltse, pinotlateotokantin. Otianilitih neltokokayotl mitsnik.

– А вы что ответили?

– Я сказал, что мы принесли свет веры, этим поганым язычникам.

– А может, лучше я буду вести переговоры?

– Вы мне не доверяете?

– О, нет, что вы! Просто мне быстрее удастся заключить с ними сделку.

– Мы тут не для сделок, дон Хуан.

– Безусловно, но заключить соглашение проще, чем рубиться день и ночь по колено в воде и крови, с дерьмом пополам. В конце-то концов, никто ведь не заставляет нас держать слово, данное язычникам.

– Разумно.

– Kaua tlachiua se yokoxkayotl, pinotlateotokantin.

– Дон Альмадовар, а что такое пинотлатеокантин? Я слышу, вы часто это повторяете.

– Это значит, «поганые язычники».

– Пойду-ка я, приготовлю пушки, пока дикари ещё вас слушают.

– Полноте, дон Хуан, я учился на дипломата.

– Где?

– В инквизиции, на специальных курсах.

– Тогда сразу построю солдат в терцию.

Дон Хуан сбежал, а брат Игансио остался общаться с дикарями. Посол говорил долго и не всегда понятно, но Игансио уловил суть, они хотели откупиться от пришельцев, чьи доспехи не пробить, и чьё оружие извергает огонь и смерть.

– Kexki teokuitlatl, uil techtiknokpiliua? – Спросил Игнасио, когда вернулся Хуан.

– Вижу, вы перестали называть их пинотлатеокантин.

– Они, почему-то скрипят зубами после этого слова, так, что вообще ничего не понятно.

– С чего бы это? - Пробормотал офицер, - а что вы сейчас спрашиваете?

– Сколько золота они нам дадут.

– Вот, это хороший поворот.

– Miak.

– И?

– Говорит, много.

– Попросите ещё девок, штук двадцать хотя бы.

– Iuan tikmonekih ichpochtin.