Олег Палёк – На дне пустыни (страница 15)

Лада нахмурилась, взгляд ее стал отстраненным, и она нехотя отмахнулась, словно вычеркивала из сознания саму проблему. Лета постояла, дожидаясь ответа, но осознав, что его не будет, с легким разочарованием тихо ушла.

На выходе в полумраке коридора Академии шептались два офицера. Их голоса были глухи, как шаги по ковру, но в них вибрировало напряжение.

– Она психованная, – прошептал Дон Тон, офицер Ордена Земли, настороженно оглядываясь через плечо, будто боялся, что их могут услышать стены. – Она нас всех угробит. Ее вспышки гнева могут убить своих быстрее, чем врага.

Рядом с ним стоял Кло Ман, ординарец и личный телохранитель Верховного. Он усмехнулся, уголки губ дрогнули, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на восхищение – опасное, почти детское.

– Не торопись с выводами, Донтон. Она еще молода для такой власти. Но если научится управлять своей силой… Представь: один ее взгляд – и толпа замирает. Или отправляется на рудники. Или в небытие, если потребуется.

Донтон покачал головой, в его движении читалась тяжелая, невеселая убежденность, как у человека, видевшего слишком многое.

– Не знаю, Кломан. Звучит слишком жутко, даже для наших времен.

Кломан пожал плечами, вскинул подбородок, будто бросая вызов тьме впереди.

– Звучит эффективно. – Он посмотрел в темноту коридора, где свет едва различимо очерчивал края стен. – Поскорее бы уже все это закончилось.

Глава 8

Иногда, чтобы обрести свободу, нужно позволить миру попытаться тебя поработить – и сломать его волю изнутри.

Передвигаться по поверхности Марса без ИГК оказалось не столь трудно, как казалось Имбе раньше – при условии, что ты бадавий. Все сводилось к способности волевым усилием замедлять все ненужные процессы в организме, оставляя активными только те, что необходимы для движения, анализа обстановки и работы мозга – главного потребителя энергии. Теперь он двигался в колонне таких же, как он, размеренно переставляя ноги по рыхлому марсианскому грунту. Ветер не был проблемой: внутренний голос, тихий и настойчивый, подсказывал, как повернуть плечо, чтобы встречная стихия не сбивала с ног, а напротив – мягко подталкивала вперед. Так проходил километр за километром под фиолетовым куполом марсианского неба.

Впереди в мареве возникли очертания Первой Обители – массивной скальной структуры, изъеденной ветрами и временем до причудливых, почти органических форм, напоминающих окаменевшие внутренности древнего существа. Спутники Имбы двигались рядом, их лица скрывались за повязками на голове.

Командир Кронос, не оборачиваясь, резким жестом указал на узкую расселину в скале и первым скользнул в ее темное жерло. Отряд, сохраняя строй, один за другим последовал за ним. Имба зашел последним. Он нервно поправил плащ, чувствуя на себе оценивающий взгляд командира.

Внутри оказалась естественная пещера, обжитая множеством поколений путников. С потолка струился тусклый, фосфоресцирующий свет корней, но стены были оплетены ими скупо – Симбионту здесь явно не хватало питания для обильного роста. Отряд начал готовиться к привалу: бадавии сбрасывали поклажу, кто-то уже включил компактные нагреватели. И тогда Имба заметил рядом с Кроносом двух молодых людей. Их комбинезоны отличались покроем, ткань слабо поблескивала металлическим отливом, а взгляды были холодными, отстраненными, в которых читалось сдержанное любопытство к прибывшим.

Кронос жестом представил двух юношей, стоявших рядом:

– Это Тони и Дрем. Они из разных мест, тоже идут к Первой Обители.

– Только вдвоем? – не удержался Имба, и его удивление повисло в прохладном воздухе пещеры.

Тони, парень с кожей цвета темного песка, развел руками. Его движения были экономными и точными.

– Наша Обитель мала. Она не может послать в Первую Обитель такой отряд.

Он обвел ладонью пространство вокруг, указывая на многочисленные тени воинов, теснившиеся у стен.

«И вы вдвоем… точнее, поодиночке отправились через пустыню?» – пронеслось в голове у Имбы. Он вспомнил свой страх перед дорогой, даже в окружении целого отряда. Горькая мысль, что отец, возможно, был прав, снова кольнула его: он действительно не готов к жизни настоящего бадавия.

Голос командира вернул его к действительности.

– Как ты знаешь, мы приближаемся к зоне влияния южан. Наша задача – добраться до Святилища без потерь. Для этого нужны разведка и охрана периметра. – Его взгляд скользнул по Тони и Дрему. – Эти двое будут с тобой. Они молоды, но перспективны. Учись у них.

Имба раскрыл ладони.

– Да, командир.

– Хорошо. – Кронос уже отвернулся к разложенной на столе карте, ее пергамент пожелтел по краям. – Тони, ты с южных земель, знаешь их обычаи и тактику. Будь нашими глазами и ушами. Дрем, твоя выносливость и знание местности пригодятся. Следи за маршрутом, предупреждай об опасностях. – Он вновь повернулся к Имбе, и его следующая фраза прозвучала приказом. – Не геройствуй. Твоя задача – наблюдать и учиться. Помни, жизнь каждого здесь зависит от бдительности и дисциплины.

Короткое напутствие закончилось. Имба оглянулся на своих новых товарищей. Тони стоял, широко расставив ноги, будто готовился к отражению удара. Он был поджарым и мускулистым, а его взгляд – пронзительным и цепким. Рядом Дрем выглядел его противоположностью – высокий, худощавый, с бледным, почти прозрачным лицом и задумчивым, устремленным внутрь себя взглядом.

– Ну что, похоже, нам предстоит интересное путешествие. – Тони усмехнулся, и в уголке его рта дрогнула тень улыбки.

Дрем в ответ лишь приподнял брови, и троица двинулась по коридору к месту сбора отряда. Тишина между ними натягивалась, как струна. Имба решил разрядить ее вопросом:

– Так… откуда вы?

Первым отозвался Дрем. Его голос был тихим, будто присыпанным тем самым песком, из которого он явился.

– Я из Обители Белых песков, что на западе. – Он замолчал, подбирая слова с той же тщательностью, с какой ремесленник подбирает инструмент. – Там все просто, по старинке. Никакого электричества. Наши предки пробовали ставить ветряные мельницы, но они давно истлели и рассы́пались. Мы живем, полагаясь только на природу и собственные руки. Торгуем с другими Обителями едой, грибница у нас особенно хорошо растет.

Тони хмыкнул, и этот звук был резким, как щелчок.

– Природа? У нас, в Обители Ядовитых пустошей, природа – первый враг. А второй – южане. С ними мы постоянно воюем. Защита других Обителей – вот наш главный товар. – Его цепкий взгляд впился в Имбу. – А ты откуда?

– Я из Обители Сетера. Он мой отец, – ответил Имба, чувствуя, как под этим взглядом на его щеках выступает краска. – Там все иначе. Технологии, наука…

– Технологии? Наука? – Тони фыркнул, и в его голосе зазвучала горькая усмешка. – Это для тех, кто греется в теплых подземельях и не ведает, что такое настоящий голод или страх, застывающий в жилах. – Он понизил голос. – Мы учились иному. Мы используем углекислотные облака, которые создаем из сухого льда. Они накрывают южан, и те впадают в спячку, будто тушканчики зимой. А потом наши отряды подходят вплотную и… завершают дело.

Имба побледнел. Слова повисли в воздухе, холодные и тяжелые.

– Это… жестоко, – едва слышно выдохнул он.

– Жестокость – это их язык, – парировал Тони, не моргнув глазом. – Мы лишь отвечаем тем же.

Молчавший до этого Дрем поднял взгляд. Его задумчивые глаза, казалось, видели что-то далекое, за пределами этих каменных стен.

– Не все южане злы, – тихо, но очень четко произнес он. – Среди них есть и те, кто ищет мира.

Тони усмехнулся, и в его улыбке сквозило холодное презрение.

– Мечтать не вредно, Дрем. Но реальность куда проще: им нужны наши земли и ресурсы.

Дрем покачал головой, его голос звучал спокойно, но упрямо.

– Зачем? Ты видел где-нибудь их Обитель? Они ничего не строят, не выращивают. Земля им не нужна. Я не знаю, чего они хотят, потому что с ними никто не говорил. А договариваться придется. Не победить того, чьих целей не понимаешь.

Тони осклабился, и его рука легла на рукоять ножа. Лезвие, наполовину вытащенное из ножен, тускло блеснуло в скупом свете.

– Договор у нас с ними будет короткий.

Дрем лишь беспомощно развел руками, смирившись с чужой непокорностью.

Утром воины, закаленные и молчаливые, проверяли снаряжение, поправляли ремни, перебрасывались короткими фразами. Имба поглядел на Тони и Дрема – они казались ему дикими, опасными, но оттого невероятно живыми. Тони наклонился к нему так близко, что Имба почувствовал запах пота и металла.

– Слушай сюда. Забудь все, чему тебя учили в твоей Обители. Здесь другие правила. Главное – выжить. – Он подмигнул, и в этом жесте была и насмешка, и что-то похожее на предостережение. – И не лезь на рожон. Смотри на старших. Понял?

Имба наклонился корпусом вперед. Внутри него под слоем страха шевельнулось странное, почти болезненное предвкушение. Путь в Святилище не будет легким. Ему придется учиться выживать или погибнуть. Ирония заключалась в том, что учителями выступали почти что дети. Как будто он снова стоял на опустевшей улице после смерти отца, понимая, что надеяться можно только на друзей.

Тони он не доверял. Храбрость таких часто оказывалась спесью, а гордыня на улицах города стоила жизни многим. Но Церковь была врагом понятным – людьми из плоти и крови. Здесь же предстояло столкнуться с чем-то иным. В памяти всплыли образы недавних химер – кукольных, неестественных, будто слепленных насмешливой рукой из обрывков человеческой плоти. Страшные марионетки.