Олег Палёк – Любовь и/или деньги (страница 3)

– То девушка, а то – жена! Почувствуй разницу!

– Именно. Жену всегда успею, – сказал я, лишь бы только отбиться.

– Ну и дурак, упускаешь такой шанс.

Отдал деньги и уехал. Таксист сказал, что сто раз видел, как бабе платят за секс; но чтобы платить за то, чтобы секса не было – в первый раз.

Тетка из ЖЭКа поздравила, когда пошел прописываться. Она знала Олю с младенчества, хороший выбор. Чтобы берег, ее тут все любят, обидишь – побьют. Фраза «все любят» немного напрягла; с другой стороны – мне что, с ней детей рожать? Я клятвенно обещал ее не трогать. Совсем. И уехал.

Пятая серия. Моя девушка Галка обнаружила штамп в паспорте и устроила скандал.

– Ты же обещал на мне жениться! – кричит.

– Ну да, обещал, – отвечаю. – А это фиктивный брак.

– Да?! А я слышала, что ты с женой общаешься!

– А что, у меня нет прав общаться с собственной женой?

Вообще, полугодичная ситуация с двоеженством немало утомила. Это же был старый Советский Союз. К примеру, еду с Галкой в Сочи, поселяюсь в гостинице. Администратор смотрит мой паспорт, говорит: «А теперь ваш, Ольга». Берет документ Галины и переводит недоуменный взгляд на нее. А потом – на меня. То есть, как это молодожену не стыдно селиться в гостиницу с любовницей!

При устройстве на работу в графе «брак» привычно пишу «холост». Бухгалтер берет мой паспорт и ее лицо вытягивается так же, как у того администратора. Спрашивает, есть ли дети. А я по инерции отвечаю: не знаю, может и есть.

В пьесе Михаила Зощенко мужчина женится после того, как три раза увидел свою невесту. А тут – жизнь – я свою жену видел перед свадьбой всего один раз. Так что любимая шуточка коллег: «Видел твою жену. Хочешь, познакомлю ее с тобой?».

А еще звонили «доброжелатели» и сообщали, что моя жена встречается с другими мужчинами, причем одновременно с разными (это они близняшек путали).

Шестая серия. После регистрации брака должно пройти не менее полугода, чтобы не признали недействительным. За это время я несколько раз был в районе своей (почти) квартиры. Оля звонила, предлагала встретиться, а я отбивался всеми конечностями. Вроде неплохая девушка, но… Наверное, нам любы те, которых выбираем свободно. А тут – жена. Ужас!

Приезжаю через полгода, в совершенно пустой квартире – только Оля. Дальнейший диалог забавен настолько, что его можно привести целиком:

– Оля, завтра пойдем в ЗАГС, подавать заявление о разводе.

– А я не Оля, – отвечает, – а Таня. Сестра беременна.

– От кого?! – удивляюсь.

– От мужа.

Так, – думаю, – а я кто?! Развестись с беременной женой по закону нельзя.

– Расслабься, – продолжает, – у нее любовь с Гоги.

– Как? Вроде у тебя любовь с грузином?

– Была любовь, да вся вышла. Он на рынке фруктами торгует, ему жилье нужно. А сейчас квартиры нет.

– Так и у Оли же нет?

– Но она от него беременна. Мы Гоги долго дурили – то я на свидание схожу, то моя сестра. Но залетела только она. А мне второй женой быть не хочется. А еще Оля хотела с тебя алименты получить.

– За что?! – удивляюсь.

– Ты же ее муж официально, значит ребенок – твой. Лишние деньги разве помешают? Но я ее отговорила, сказав, что ты – бандит, можешь прибить ненароком. Так что цени.

– Ценю.

И лезу в бумажник. Таня меня останавливает. Думаю, вот бескорыстие сыграло, если бы…

– Я так думаю, Михаил, зачем нам разводиться? Сестра пусть с Гоги живет, а я – с тобой. Кстати, имущество, приобретенное супругами, находящимися в законном браке, считается общим. Слышала, что ты много чего купил.

– Таня, я не грузин, у меня уже есть девушка. Так что забудь об этом, в том числе для собственной безопасности. А старания твои оценю. – И достаю сто рублей.

Спать легли вместе. Осень, отопление еще не включили. Мебель всю продали, ночевали в голой квартире на полу под всей одеждой, что собрали. Руки ее постоянно оказывались в разных местах моего тела, но я упорно делал вид, что сплю. Забавна мужская психология – сами за любой юбкой волочимся, а стоит женщине проявить инициативу – теряемся.

Утром сходили в ЗАГС, подали заявление о разводе. Стандартно дают месяц подумать.

Седьмая серия. Присутствие жены при разводе не требуется. Просто забираешь свидетельство о расторжении брака, и ставишь штамп в паспорте. Посему, когда приехал через месяц в квартиру, не ожидал никого увидеть. Ан нет – меня ждал неприятный сюрприз. Точнее, много сюрпризов-грузин.

В квартире – собранная с помоек мебель, ящики с фруктами, кругляши сыра, бутыли с вином и много грузин, человек десять – рыночные торговцы. Главный – Гоги, любовник Оли.

Усадили, налили вина, угостили фруктами. Гоги начинает разговор о том, что любовника его жен он угостит особо. Обеих близняшек он увез в кишлак. Одну другу подарил, другая – его жена. Кто где – он и сам не помнит. Какая мол, разница, главное – чтобы рожали больше. Достает кинжал и лихо разрезает арбуз. Я отвечаю, что ни одну из его жен не трогал и вообще у меня есть своя девушка.

Отбился с трудом. Тогда пошли разговоры о том, что мы теперь – одна семья, а в семье помогают друг другу. Короче, квартиру нужно подарить ему, Гоги. Друзья его собрались в комнате и смотрят на меня… мягко сказать, недружелюбно. Ладно, – говорю, – завтра приду, разберемся, а сегодня надо одну сделку провернуть, буду с деньгами. Налили еще вина, дали на прощание столько фруктов, что еле унес.

Вышел – и сразу к участковому. Рассказал, что в мое отсутствие в квартире поселились бандиты. И сотню долларов даю – его годовая зарплата по тем временам. Слышал потом, что в мою квартиру нагрянул ОМОН – и закуски с выпивкой бойцам хватило до самого Нового Года.

Больше серий не было. Выписал жену без приключений. Тетка из ЖЭКа, правда, косилась, но я ей ответил, что девушки отлично устроились на Кавказе. Квартиру потом продал. Это тоже веселая, но другая история.

Папа

Любовь приходит и уходит, а денег хочется всегда!

Маленькая девочка сидела на подоконнике и играла с новыми блестящими монетками. Солнце заливало деньги светом, заполняя пространство бликами. Имя девочки подходило к ситуации – Света.

В комнате еще находилась ее мама, Татьяна, бывшая моя подруга. Когда давно, в студенчестве, мы встречались. Совместная жизнь не сложилась, я уехал. Потом она родила дочку. Никто не доказал, что девочка – моя родная дочь, тем не менее, я добровольно посылал ее маме деньги на содержание. Работал в городе, а они жили в Академгородке. Раньше я часто возил дочке гостиницы, водил в зоопарк, цирк, театр. Каждое посещение – праздник. С Татьяной близких отношений не поддерживал. У нее, как знал, были мужчины, я в тоже вел не монашескую жизнь. Потом сфера моих интересов сосредоточились в городе, и ездить я стал много реже.

– Как дела? – Татьяна периодически звонила мне, чтобы подтвердить получение денег.

– Норма. Пашу с утра до ночи, – отвечаю я.

Это правда, работа закрутила меня. Денег так много, что одно время их пачки по тысяче купюр, «кирпичи», заменяли мебель. Это были странные девяностые годы – деньги уже есть, а товаров еще нет.

– Не женился?

Как будто что-то от этого изменится для Татьяны. Мы познакомились на пятом курсе, когда девушки всеми силами стараются выйти замуж. Скоро выпуск, – на работе круг общения будет другой. А сейчас вокруг много молодых перспективных парней, остается только найти серьезного. Я таким не был, семья в молодости – не по мне. Хотелось повидать мир, твердо встать на ноги. Но, как любой парень, с девушками встречался. И сейчас встречаюсь, но жениться не спешу.

– Нет, не женился. Как Света?

– Хорошо. В этом году пойдет в школу, но уже знает многие буквы.

– Не скучает?

Татьяна молчит. Для нее это больная тема. Возможно лучше, если Света будет реже обо мне вспоминать. Поэтому я не стал дожидаться ответа и перевел разговор в другое русло:

– А ты как? Замуж не вышла?

– Нет.

– Все еще впереди.

– Да. – Она замолчала. Я терпеливо ждал. У Татьяны особенность – она мало говорит, поэтому общаться по телефону с ней непросто. – Получила твой перевод, – наконец продолжила она. – Представляешь, половину – мелочью, монетами по сто рублей! Больше килограмма.

– Ну, уж извини. Не моя вина.

– Да, ладно, я без претензий. Света сейчас монетками играет.

Маленькая девочка сидела на подоконнике и играла с новыми блестящими монетками. Солнце заливало деньги светом, и блики заполняли пространство. Света с любовью выкладывала на подоконнике – ПАПА…

Семья по контракту

Иметь на содержании порядочную женщину – признак высокого социального статуса.

Я зашел в клуб с семьей.

– Ба, Миша, рад тебя видеть! – навстречу мне поднялся Семен Иванович, снабженец алюминиевого комбината.

Я пожал руку, осмотрелся и пригласил жену и дочь садится. Евгения небрежно бросила шубу подоспевшему халдею и грациозно села в кресло. Дочь Марина чуть помедлила, осматриваясь и улыбаясь Семену Ивановичу.