Олег Окин – Тень Исаака (страница 7)

- Все же ты меня не до конца убедил. Если бы все обучение здесь не имело смысла, то весь наш мир не имел бы смысла, ведь это самый престижный институт на свете. Возможно, этот кажущийся на первый взгляд абсурд и несет в себе некую непонятную нам системность, которую задает Совет, благодаря чему и готовятся самые высококвалифицированные кадры. И наше присутствие здесь, возможно, не случайно, но не в качестве социального эксперимента по насилию, а в качестве другой, более высокой цели, о которой ни ты, ни я не знаем. По крайней мере, я надеюсь на это.

- Слушай, а помимо меня, ты еще многих студентов Фортуны видел? - быстро добавил Исаак, как бы невзначай закрывая тему.

- Пару человек знаю, - немного нехотя, словно боясь раскрыть какую-то тайну, ответил Петр. - Я думаю, тут пятьдесят на пятьдесят. Либо никто и ничего не имеет смысла, либо же смысл настолько глубокий, что хоть сейчас надевай костюм и ныряй в Тихое море в его поисках.

Внезапно, его выражение лицо резко изменилось с достаточно беспечного на сначала шокированное, а спустя мгновенье - на растерянно-печальное. Слегка побледнев, Петр направил напряженный взгляд в направлении входа в столовую позади Исаака, словно увидел только что вошедшего призрака, махающего ему рукой.

- Что-то случилось?

- Нет, пустяки… - пробормотал Петр. - Слушай, мне надо идти. Я тут увидел одну старую знакомую, с которой мы давно не пересекались. Кстати, - чуть улыбнувшись, добавил он, вставая с места и протягивая мятое пособие по М-энергии Исааку, - держи. Может, все-таки ты разгадаешь эту странную загадку.

Маленькая мятая книжка непривычно уютно поместилась в руках у Исаака. Хоть обложка видала некоторые более приятные времена, было ощущение, что с ней обращались очень бережно, несмотря ни на что, и у владельцев она занимала особое место. Исаак не успел поблагодарить Петра, как тот уже скрылся за новоприбывшей толпой студентов, праздно шагающих перекусить и подкрепиться перед очередной порцией суровых и трудных занятий.

Глава 2

Хмурое холодное солнце нехотя поднималось над горизонтом. Тихое море все так же безмолвно выжидало, будто бы приглашая любого желающего к себе в гости, в свои уютные водные покои. Исаак, чуть привстав с лавочки, подобрал небольшой камешек круглой формы и начал его перебрасывать из руки в руку, смотря угрюмо на едва качающиеся волны. Петр был прав. Начинался второй год обучения, а Исаак все так же ничего не понимал, над ним все так же глумились, и вокруг все шло своим привычным чередом, будто бы так и было изначально задумано.

Между тем изменилось несколько вещей. Исаак с Петром практически перестали общаться. После того случая с туалетом они сильно сдружились, вместе придумывали, как дать отпор задирам (идейным лидером в этом плане практически всегда был Петр), часто ходили сидеть и смотреть на море по вечерам, обсуждая теории заговоров и функционирование института. Однако под конец первого семестра что-то произошло. В один день Петр как сквозь землю провалился, и Исаак нигде не мог его отыскать. В ответ на расспросы про Петра окружающие просто игнорировали либо же думали, что Исаак пытается над ними шутить, и от этого раздражались. Спустя две недели Петр появился, однако изменился до неузнаваемости. Он перестал носить очки, постоянно бегал взглядом с одного предмета на другой; появилась щетина; волосы на голове, казалось, выцвели и выгорели, перейдя в едва побледневшие, начинающие седеть заросшие космы. Его поведение стало нервным, двигался он лихорадочно быстрыми шагами, постоянно озирался по сторонам и был очень дерганым и взбаламученным. И самое главное: с Исааком он перекидывался максимум парой фраз, отвечал вечно невпопад, затем тут же убегал по каким-то своим делам, не объясняя ничего. На вопросы, где пропадал, лишь печально качал головой, тут же начинал говорить про неотложные вопросы, которые надо решить, и тотчас скрывался в неизвестном направлении.

Так Исаак снова остался один. Во время отсутствия Петра ему начали сниться кошмары, ни один из которых он не мог вспомнить. Примечательно было то, что Исаак просыпался от них посреди ночи, нервно оглядывался, а потом снова засыпал как убитый, чтобы потом наутро почувствовать себя полностью отдохнувшим. Однако осадок все равно оставался. После кратковременного возвращения Петра кошмары прекратились. В июле закончился первый курс. Исаак съездил домой к матери, а спустя месяц уже начался новый год обучения (на отдых в институте дается только один месяц из-за плотной и нагруженной учебной программы длительностью в шесть лет). И вот Исааку опять приснился кошмар. Но в отличие от прошлых кошмаров этот сон ему запомнился, и нервная дрожь до сих пор немного пробирала Исаака, хотя умиротворяющее море все же дало свой успокаивающий эффект.

«Я не хочу здесь больше оставаться, - думал тоскливо Исаак. - Опять эти бесполезные занятия. Я больше не выдержу. Почему отсюда нельзя никак вылететь? Я был бы первым студентом, который сделал это. Создал бы уникальный прецедент. Приобрел бы известность. Так и представляю себе заголовки новостей со всех уголков - «Человек, который отказался учиться в ИИМЭиТ. Как он решился на такое? Уникальный случай». Возможно бы устроил себе черный пиар, придумал легенду, городской миф и стал бы зарабатывать на этом. Написал бы книгу, в которой рассказывал о том, что система абсурдна, и я первый, кто ее раскусил, и сейчас поведаю об этом всему миру. Хотя, скорее всего, меня бы просто забрали в сумасшедший дом, написав в заключении про шизофрению, а мою мать подвергли остракизму и травле, тем самым загубив ее и без того не простую жизнь. Черт. Мне надо что-то делать, или я сойду с ума, если уже не начал сходить».

- Я не хочу здесь больше оставаться! - яростно прошептал Исаак и, размахнувшись, со всей имеющейся силой бросил круглый камень в сторону Тихого моря. Как и ожидалось, море не обратило на этот наглый и дерзкий поступок абсолютно никакого внимания, и волны расслабленно продемонстрировали Исааку свое презрительное безразличие. Из рюкзака, располагающегося рядом на лавке, неожиданно донесся шаркающий звук. Исаак, немного испугавшись, чуть ткнул его рукой, однако вещь не проявляла никаких признаков жизни. В конце концов, сославшись на нервы и беспокойные мысли, Исаак сделал себе выговор и открыл свой рюкзак. Внутри все было на своих местах: огрызки карандашей, несколько расписанных тетрадей, бутылка с водой, да небольшая таблица с расписанием занятий (расписание было непостоянное и менялось каждую неделю).

«Ну вот, я уже начинаю сходить с ума», - мрачно констатировал Исаак, закрывая рюкзак. Застегивая молнию, он чуть замедлился, глядя на тетради и вспомнил, что не стал брать пособие, оставленное ему Петром: «А ведь Петр взял его из библиотеки в прошлом году и до сих пор не вернул. Более того, теперь я «счастливый» обладатель этой вещи. Возможно, мне следует сходить в эту библиотеку и вернуть книжку, я все равно там ничего не понимаю. Как раз поищу что-нибудь более подходящее мне и не выйду оттуда до тех пор, пока не найду, пусть на это потребуются недели и месяцы - меня все равно не хватятся на занятиях».

- Тебе разве не пора на занятия? - произнес знакомый голос позади. - Море никуда не денется, оно здесь надолго.

Исаак резким движением обернулся, боясь, что источник голоса ему просто грезится, и ему уже пора направляться в лазарет. Однако перед ним стояла вполне материальная на первый взгляд девушка, которая неодобрительно смотрела на него, слегка щурясь от поднявшегося в этот момент ветра. Хоть голос и показался знакомым, эту девушку он видел в первый раз в своей жизни.

На вид ей было лет восемнадцать-девятнадцать. Иссиня-черные, достаточно короткие волосы были покрыты капюшоном, из-под которого на Исаака пристально глядели проницательным взглядом светло-голубые глаза. Одета была девушка прагматично, но с чувством вкуса: длинная коричневая кофта с капюшоном закрывала худое тело, обтягивающие темно-серые спортивные штаны с белыми беговыми кроссовками выделяли крепкие ноги, намекая на активную физическую деятельность. На кофте, так же, как и у Исаака на куртке, только опрятнее и красивее, была вышита надпись «ИИМЭиТ». На кроссовках были вручную выгравированы красным цветом непонятные Исааку узоры. На проколотом левом крыле ее тонкого острого носа блестел переливающимся синим цветом миниатюрный круглый кристаллик. Под глазами едва заметно виднелись небольшие синяки от недосыпа. В целом, внешность ее можно было описать, как симпатичную, если бы не портившие все впечатление вечно щурящийся взгляд и неестественно угрюмое, но между тем и любопытствующее выражение лица.

- Кто ты такая? - обронил Исаак. - Ждешь, пока я зайду в парадную дверь, а там меня схватит твоя шайка?

- Что? - оторопела на секунду девушка, но быстро придя в себя, закатила глаза. - Я смотрю, учтивостью ты не обременен. Я Фрида. С жилых комнат на пятом этаже. Я очень люблю бегать, но так как в этом элитном институте даже толком не потрудились сделать нормальный спортивный стадион или пространство для бега, то приходится заниматься прямо на дороге. В последнее время при пробежке я часто видела тебя здесь по вечерам, но теперь ты, как я поняла, и утром на занятия стал забивать. Впрочем, это дело твое, но так ты навряд ли наберешь достаточно баллов на заключительном экзамене, чтобы стать хорошим специалистом.