Олег Окин – Тень Исаака (страница 22)
Между тем он снова пустился в лихорадочные размышления:
«Получается, я не настолько сильно сошел с ума, чтобы считать это галлюцинациями, и Фрида видит все то же, что и я. Разница лишь в восприятии и отношении к вещам. В этом плане Фрида более нормальная, чем я. Либо же я более нормален, чем Фрида? А может, я сам себя накручиваю, закручиваю в спираль, и, действительно, это такое необычное освежающее решение Совета — оставить в некотором аутентичном виде коридор перед библиотекой?»
- Исаак.
«Нет. Как я могу себя накручивать, если, очевидно, мне одному кто-то перекрывал проходы и ставил палки в колеса по пути? Это не просто совпадения или мои галлюцинации...».
- Исаак.
«При том, что с Фридой, более «здоровой» личностью, неизвестный рок пока что мне никакие палки в колеса не ставит. Пока что».
- Ау, к кому я обращаюсь?!? - сильным и неприятным тычком руки Фрида толкнула Исаака в бок, да так, что от неожиданной боли тот с испуга отлетел к одной из мирно и невинно висевших картин, ударился об нее спиной и сполз на пол. Картина данный трюк не оценила и со свистящим звуком упала на голову Исаака.
- Ты нормальная вообще?!? – разозлился Исаак, вставая и потирая попеременно и голову, и жертвенный левый бок.
- Я нормальная, а ты??? Застыл, как истукан, тупо пялясь в одну точку, я должна была стать рядом с тобой болванчиком и так же застыть?? Тебе здесь нужен эскорт, а не мне.
- Но не применять же насилие, я не знаю. Могла бы просто похлопать по плечу, щелкнуть по носу…
- Уйти отсюда подальше, оставив тебя в бесконечной прострации, ага. Мы идем дальше или что?
- Сейчас, повешу картину обратно, - сказал недовольно Исаак, все еще чувствуя удаляющуюся боль в боку. Подняв аккуратно картину и взяв ее за раму двумя чуть дрожащими от подступающего холода руками, он осторожно воздвиг произведение искусства обратно на стену, повесив на два маленьких, едва заметных черных железных крючка.
Исаак уже собирался отворачиваться и уходить, как его внимание привлекла необычная композиция, изображенная на несчастной упавшей картине. Здесь не было запечатлено никаких природных явлений, катаклизмов и обычных уныло-мрачных пейзажей. Здесь было что-то другое.
Небольшой остров безмолвно покоился посреди застывшей водной глади. В середине острова располагалась своеобразная миниатюрная чаща из густых и темных деревьев. Их верхушки легкой кистью, словно боялся обидеть, трогал ветер, отчего они были немного наклонены вправо, как будто показывали Исааку сторону, где находилась библиотека. Вокруг чащи полукругом были расположены поросшие редкой растительностью отвесные серо-бурые скалы. В некоторых местах у скал были искусно выдолблены неизвестным создателем проемы для прохода внутрь. Что было внутри, для Исаака оставалось загадкой. Возможно, безграничная пустота, заполненная тьмой? А может быть, спуск на ту сторону? Или же тупик в грубой каменной стене? Ведь это просто картина. Но наибольшее внимание Исаака привлек центр чащи. Густой, черный, непроглядный, он одновременно пугал и завораживал своей неизвестностью. Невозможно было разглядеть эту лесную сердцевину, но взгляд то и дело останавливался на этой невидимой и притягательной точке. К этой середине чащи вела короткая каменистая лестница, которая спускалась в воду и служила причалом. К острову подплывала обычная деревянная лодка, в которой находилось два человека. Исааку тяжело было рассмотреть эти фигуры пристальнее, так как, во-первых, у него снова зарябило в глазах, а, во-вторых, сами изображенные фигуры были будто намеренно изображены как можно более размытыми, чтобы нельзя было разглядеть в полной мере их черты внешности. Все, что мог увидеть Исаак: в лодке была женская фигура, одетая во что-то светлое, стоявшая прямо и смотревшая на приближающийся остров, а сзади нее, чуть нагнувшись, управляла судном мужская фигура в более темных тонах. На носу лодки лежал кубический футляр, на поверхности которого располагалась до боли знакомая Исааку геометрическая фигура…
- Ну что ты такой долгий??? - всплеснула руками Фрида. - Ты не на гонки с зайцем собрался. Пошли уже.
- Пошли, пошли… – пробормотал Исаак, неловко отвернувшись, затем пошел догонять Фриду. Пройдя несколько шагов, он снова повернулся к этому странному произведению искусства, но остров все оставался таким же безмолвным, и лишь болезненное воображение Исаака дорисовало внутри центра чащи два маленьких кроваво-красных зрачка, глядящих из тьмы.
- Пришли, - произнесла Фрида. Они стояли прямо перед дверью со строгой гравировкой «3786». Дверь своей старинной массивностью вселяла в Исаака беспокойный трепет, и он невольно поежился, как будто от холода, а как будто и не совсем.
- Достаточно быстро дошли…
- Ага. Хорошая шутка, - раздраженно произнесла Фрида, уверенно открывая со скрипом многовековую дверь и входя первой в священную кладовую книжных знаний и печатной мудрости.
Многострадальный Исаак наконец-то достиг пункта назначения своего затянувшегося похода.
Глава 6
Библиотека продолжила эстетику коридора с картинами и представляла собой полумрачное и старинное помещение, в котором могли спокойно и комфортно себя чувствовать какие-нибудь местные правители столетия назад темными дождливыми вечерами, когда возвращались отдохнуть от утомительных дневных разборок и сражений за земли и богатства благородных лордов. Слева, возле входа располагалось небольшое отделение с окошком, красиво обрамленным сосновым наличником в виде книг различных форм и конструкций, которые гармонично чередовались друг с другом. Судя по вниманию к деталям и тонкой ювелирной резьбе, можно было с уверенностью сказать, что такой древний орнамент делал настоящий мастер своего дела. Под окном была так же искусно красивыми стройными литерами вырезана надпись: «Библиотекарь».
Справа располагался достаточно высокий и просторный, чуть вытянутый холл, в котором, по всей видимости, можно было посидеть и почитать в спокойной задумчивости интересные для себя книги. Здесь располагались в абсолютно хаотичном порядке небольшие, но уютные кресла с роскошными подушечками на сиденьях. Часть кресел сопровождали либо маленькие: только на одного человека, либо побольше: посидеть рядом нескольким желающим, грубо обтесанные дубовые столы с прямыми, но не очень устойчивыми ножками. На столах то тут, то там покоились небольшие, на несколько глотков, несуразные деревянные кружки с железными ручками. Видимо, из них предполагалось пить кофе или чай, но складывалось ощущение, что предназначались они для распития более крепких напитков. Так же, на каждом столе стояли небольшие настольные лампы, которые давали такие спасительные для чтения и глаз небольшие порции света в этой полумрачной обители.
Холодный мозаичный паркет холла был застелен мягким шерстяным ковром кофейного цвета. Окон не было и тут. Вместо них в конце холла покоился винтажный камин из камня, взяв себе в заложники тусклое и ленивое желто-оранжевое пламя, согревающее от бродившего сквозняка каждого желающего подсесть поближе. Можно было взять одиноко покоившиеся по углам стульчики и те же кресла, чтобы подвинуться и предаться своим размышлениям, наблюдая за недовольством огня, запертым в этой каменной клетке.
Густой полумрак разбавляли несколько висевших под самым потолком черных металлических люстр в форме переплетающихся между собой ветвей деревьев, где на конце каждой веточки была воздвигнута миниатюрная, вечно горящая в своем куполе свечка.
Впереди, между холлом и комнатой библиотекаря располагался проход вглубь библиотеки, где величественно располагались ряды массивных и высоких стеллажей с книгами, готовыми в любой момент дать частички своей мудрости любому страждущему. В отличие от холла, достаточно тусклого, но освещенного люстрами и непогашенными лампами на столах, проход между рядами книжных стеллажей был практически весь во тьме. Лишь редкие ленивые факелы кое-как горели вдали прохода, да и то, создавалось ощущение, что они только догорают свои последние минуты, и вот-вот вся основная часть библиотеки сгинет во мраке.
- Только не говори мне, что для поиска книги понадобится брать какую-нибудь старую керосиновую лампу и блуждать среди этих многочисленных огромных стеллажей в темноте и холоде, - передернулся Исаак.
- Все верно, - спокойно ответила Фрида.
Они подошли к окошку, и оно тут же, будто от сквозняка, распахнулось перед ними. Из окна показалась сухая жилистая рука и подозвала к себе.
- Библиотекарь Готфрид, - с некоторым благоговением тихо произнесла Фрида, и они подошли поближе.
Библиотекарь Готфрид был худощавым старичком среднего роста с желтым лицом и густой седой шевелюрой на голове, ниспадающей до самых плеч в своем хаотичном завихрении. Его невзрачно-серые глаза смотрели с некоторым вызовом и прищуром, как будто он сейчас же отчитает Исаака с Фридой за то, что нарушили его многолетний покой. Во рту недоставало части зубов: в некоторых местах стояли серебряные кронки, в нескольких — золотые, а были и просто зияющие дыры между желтыми в цвет кожи зубами, что позволяло Готфриду чуть слышно насвистывать свои старые мелодии. Крючковатый нос был заляпан небольшими темными точками от чернил, а на сморщенных острых скулах выступали то тут, то там, редкие седые волоски.