Олег Окин – Тень Исаака (страница 12)

- Но ведь я и есть этот ищущий и страждущий! Почему тогда я с таким трудом добиваюсь от вас сведений про библиотеку??? В ваших словах нет логики.

- Потому что вы незарегистрированный проситель.

- Хорошо...Ладно...Спокойно… - глубоко вдохнул воздух Исаак. Снова начала возвращаться привычная головная боль со своими кольями. - Если я пойду на второй этаж, к комнате 3786, я найду библиотеку?

- Да, вы найдете библиотеку.

- Как мне пройти к ней, если на плане ее нет? Можете подсказать примерный маршрут?

В глаза снова стала появляться небольшая рябь. Пока она была терпимой, однако Исаак понимал, к чему может привести все это дело.

- Поднимитесь по лестнице на второй этаж с восточного крыла. Там повернете налево, пройдете по коридору метров десять прямо, на третьем повороте повернете еще налево и зайдете в проулок, оттуда чуть пройдя, повернете за вторым поворотом направо, где пройдете несколько пролетов, чуть углубитесь вперед, и вам откроется коридор, который будет заканчиваться помещением 3786.

Головная боль снова становилась нестерпимой, прямо как в том злосчастном закоулке, но у Исаака не было времени страдать: он силился как можно лучше запомнить маршрут, нутром чувствуя, что больше ответа он не получит.

- Хорошо. Спасибо, - слегка злобно произнес Исаак. Столько мучений он испытал по дороге сюда. Такой путь проделал. Злоба и гнев кипели в нем. На долю секунды его озарила внезапная мысль.

- Извиняюсь. А разве телефоны тут не работают? Я бы мог просто позвонить и спросить, чем совершать такое бессмысленное паломничество сюда. Да и проблему с идентификационным номером решил бы оперативно.

- Здесь нет телефонов, - холодно ответила Аполлинария, выкидывая ручку и доставая новую из запакованного футляра механическими, доведенными до автоматизма движениями. Видимо, у старой ручки кончились чернила.

- А почему нет? Это же было намного удобнее, - сказал Исаак, уже заранее предвосхищая ответ.

- Не положено.

- Ага, понятно, — сплюнул Исаак, отходя от стойки к окну. У него оставалось десять минут до занятия, а голова раскалывалась, как если бы на нее упал раскаленный утюг.

Исаак взглянул в окно, надеясь на малейший просвет на улице или намек на солнце, но серая полумгла была непреклонна. Более того, ландшафт миниатюрного леса немного изменился. Внимание Исаака привлекла неожиданно появившаяся садовая фигурка черного то ли кролика, то ли зайца, то ли еще какого-то животного, вызывающе выглядывающего из-за небольшого, скрючившегося тонкого деревца. Неожиданно фигурка пропала из поля зрения, а через несколько секунд выглянула уже из-за другого дерева. Все еще было не понятно, что это за животное, однако в глазах у фигурки загорелись две красные точки-бусинки. На третий раз фигурка появилась уже намного ближе к окну, однако все внимание Исаака необъяснимым образом было приковано к увеличившимся непрестанно мерцающим красным глазам.

Кролик-заяц пропал и перестал появляться. Исаак подождал несколько минут и сам не понимал, на что рассчитывал, стоя здесь и тратя драгоценное время. Отвернувшись посмотреть на часы, Исаак осознал, что до начала занятия у него оставалось каких-то жалких пять минут, и сегодняшние планы быстро найти библиотеку, а потом успеть на учебу, посыпались прахом.

Перед тем, как двинуться дальше либо в библиотеку, либо в лазарет (махнув на занятия рукой), Исаак решил посмотреть напоследок в окно на странный подлесок… и вскрикнул в ужасе. Там, во всю площадь окна на него смотрели два огромных ужасающих красных глаза, буравящих его, как будто хотели схватить и растерзать на месте, но это хлипкое деревянное окошко было единственной преградой к этому. Перед глазами опять начинала появляться рябь, и красная пелена стремилась перекрыть весь взор.

Исаак начал поспешно протирать глаза, но ужасное зрелище не уходило. Тогда он обернулся в поисках помощи у проходящих мимо студентов, но все спешили в аудитории на первое занятие дня, не обращая никакого внимания на Исаака и уж тем более на непримечательное окно, к которому никто никогда в жизни не подходил.

На этот раз вместо жара Исаака охватила ледяная дрожь. Он попятился от окна и взора, следящего за ним, и пустился бежать куда подальше. К его несчастью и без того подводившие утром ноги и в этот раз не выручили. Вместо стремительного бега он еле ковылял по коридору, как зомби, и лихорадочная дрожь пронизала все тело, сковывая и движения, и разум.

Прозвенел звонок, сигнализирующий о начале занятия, однако он звучал не обычным трезвоном, а чуть ли не выл, как сирена, и к горлу Исаака начинала подкрадываться тошнота. «Нужно добраться до туалета», - с отчаянием подумал он, оглядываясь в поисках ближайшего места.

- Смотрите! Я нашел этого урода! - раздался голос откуда-то спереди. Исаак поднял голову и сфокусировал взгляд, который то и дело норовил уплыть в мутные силуэты. К его и без того возросшему ужасу добавилась паника от вида бегущих на него парней, над которыми он надругался утром с помощью блевоты и неизвестной грязи.

Собрав последние силы, Исаак начал нелепо улепетывать от них в поисках помощи. Он смутно осознавал, что они догонят его меньше, чем за каких-то жалких десять секунд. Звонок-сирена ревел, не переставая. Голову раскалывал тяжелый стальной молот. Взор метался вокруг в пучине неясных образов. Все тело гудело и тяжелело с каждой секундой, наваливаясь на трясущиеся, готовые вот-вот подкоситься, ноги.

От безысходности, Исаак, задыхаясь, толкнул наугад первую попавшуюся дверь у себя на пути. Дверь поддалась, и Исаак вывалился в помещение лабораторной, которая была практически полностью заполнена разговаривающими между собой студентами, ожидающими прихода профессора. Исаак успел попасть на свое занятие. Сирена стихла. Начиналась учеба.

Глава 3

Исаак неловко поднялся с блестящего, сверкающего лимонно-белого плиточного пола и на чистом автоматизме направился к ближайшему гардеробу, где снял с вешалки первый попавшийся лабораторный халат сизого цвета, надев его на себя. Он неуклюже начал пробираться между рядами сидящих за длинными приборными столами студентов, которые с нетерпением ждали появления преподавателя. Вскоре Исаак нашел себе скромное место в уголке помещения рядом с уборочными средствами: очистительной пушкой, веником, шваброй и ведром.

Лишь спокойно сев на достаточно жесткий стул за отдельный, отдаленный ото всех стол, Исаак понял, что он в безопасности. Боль и усталость странным образом отступили, как будто испугались этих непонятных высокотехнологичных приборов. Все волнение, вся дрожь, страх и тревога куда-то испарились — такое ощущение, словно Исааку на время занятия заморозили всю его хандрящую и дающую сбои нервную систему, чтобы дать небольшую передышку. Где-то на фоне стройный саксофон наигрывал успокаивающую мелодию.

«Я что, в чистилище? Тогда почему это обычное, унылое для меня занятие, а не привычный берег у моря? Ну, хоть с музыкой тут не прогадали. Наверное, либо я действительно в каком-то странном аналоге чистилища, либо я просто сошел с ума от переутомления и жара, а все это — проекция моего воспаленного сознания на страшный материальный мир снаружи. На самом деле я валяюсь в грязном темном коридоре, и меня пинают трое парней своими роскошными и блестящими (ну, кроме одного) ботинками, и никому до меня нет дела, даже Петру. Или вот еще, даже интереснее: я стою, как истукан, безмолвно глядя на обычное неприметное окно, где от ветра склоняются, раскачиваясь в разные стороны тоненькие худышки-деревья, но в моих глазах отражаются не они, а отражаются другие глаза, и я в ужасе от одного их вида, но прикован к пыльному полу, и прохожие не обращают никакого внимания. А может, я просто сплю еще в своей кровати, и все это — от моего пробуждения в пять часов утра до настоящего момента — очередной кошмар, который я забуду, проснувшись среди ночи? Но это не типичный кошмар, потому что он должен был прерваться на моменте, когда меня обнаружили парни, и я чуть ли не стал падать в обморок, но вот - сижу тут в спокойствии, умиротворении и под прекрасную музыку, а все еще не просыпаюсь. Попробую ущипнуть себя побольнее, вдруг, это не сон...Черт, а это достаточно неприятно. Что ж, какую-то боль я чувствую, однако в других своих снах я никогда так не делал, поэтому не знаю, работает ли такой метод на самом деле. В любом случае, если это не сон, и я по счастливому стечению обстоятельств попал именно в ту аудиторию, в которую мне нужно было, и мой организм дал некоторую заморозку многим сложным процессам, происходящим в моем слабом теле, то мне остается сделать только одно. Где мой огрызок карандаша? Мммммм, забился в самую глубь рюкзака. Хорошо, достал. В тетради еще есть место? Напишу в конце, чтобы точно найти этот фрагмент потом. Так — 3786...Подняться по лестнице на второй этаж с восточного крыла...повернуть налево...»

Помещение лаборатории было освещено не ярким, но довольно теплым ламповым светом. Здесь не было окон, лишь на столах небольшие светильники давали приятное ощущение уюта вкупе с расслабляющей музыкой, да на потолке разместилась россыпь маленьких тусклых светодиодных лунок. Высокоточные дорогостоящие приборы соседствовали со старыми и ветхими учебными книгами (некоторые были не умело подклеены изолентой). На столешницах спонтанно были расставлены колбы различных форм и размеров - попадались, как и классические: плоскодонные и конические, так и достаточно странного вида, например, в виде звезды и даже в виде миниатюрных пирамид. На широкой доске перед студентами на некотором возвышении красовалась толстым белым мелом четкая надпись - «Гидролиз Мфирина. Реакция. Этапы. Результаты». Рядом наспех написано мелким, практически выцветшим, уходящим вниз почерком - «Откуда лес???»