Олег Нуждин – Битва за Севастополь. Последний штурм (страница 43)

I сектор (109-я и 388-я дивизии, 9-я бригада): Балаклава – выс. 113, 2.

II сектор (386-я дивизия, 7-я бригада и два батальона дотов): выс. 113, 2 – выс. 75, 0.

III сектор (25-я дивизия, 8-я бригада, 3-й полк морской пехоты и батальон дотов): выс. 75, 0 – д. Новые Шули – выс. 9, 5 – каменный столб – гора Четаритир – выс. 113, 7 – Мартыновский овраг – Трензина балка – Северная бухта – станция Инкерман.

IV сектор (79-я бригада, 2-й Перекопский полк, сводные полки 95-й и 345-й дивизий, остатки 138-й бригады): станция Инкерман – Павловский мыс[325].

Для дивизий LIV корпуса вновь выдалась спокойная ночь. Советская артиллерия почти не стреляла, противник отмечал огонь только средними калибрами по пехоте и по площадям в районе фортов «Урал», «Волга» и горе Гасфорта. Днем противник прорвался к Северной бухте между балками Сухарная и Маячная. Оборонявшаяся здесь группа краснофлотцев во главе с начальником арсенала майором Н.К. Федосеевым[326] оказалась разрезанной на две части. Гарнизон участка насчитывал к 16 июня около 250 человек, включая в себя личный состав арсенала – 10 командиров, 15 старшин и около 100 матросов, а также 50 командиров и краснофлотцев ОВРа и около 40 красноармейцев[327]. Сколько из них оставалось к 24 июня – неизвестно. Последние дни гарнизон находился на самообеспечении. Подвоз воды и продовольствия прекратился. Продукты удавалось добывать из трюмов потопленного 10 июня у причала Сухарной балки теплохода «Абхазия».

Когда в ночь на 24 июня было снято и переброшено на южную сторону пехотное прикрытие балок – 345-я дивизия и 138-я бригада, – оборона складов и штолен была возложена на гарнизон арсенала. Его не стали эвакуировать до тех пор, пока не будет произведен подрыв всех хранившихся в балках боеприпасов. Перед ними начальником ОВР главной базы адмиралом В.Г. Фадеевым была поставлена задача организовать и проконтролировать подрыв всех складов и штолен с боезапасом. Уже 23 июня они приступили к подготовке взрыва. Минирование первых пяти штолен краснофлотцы под руководством полковника Е.П. Донца и майора Н.К. Федосеева закончили около 10.00–11.00.

В первой половине дня 22-я дивизия приступила к подготовке к овладению штольнями в Сухарной балке. Из показаний пленных было известно, что неподалеку находятся 11 штолен с боеприпасами. Продвигаясь в их направлении, немцы вышли к группе зданий, превращенных в опорный пункт. Перед 22-м саперным батальоном была поставлена задача совместно с частями 16-го и 65-го полков подавить их сопротивление.

В операции по их захвату приняли участие батальон майора Брунса из 16-го полка и взвод из состава 3-й роты 22-го саперного батальона. Им в качестве усиления были приданы одно противотанковое орудие и один миномет. Наступать предполагалось от бухты Голландия в восточном направлении. Одновременно из Сухарной балки атаковали боевая группа 744-го саперного батальона и усиленная группа 65-го полка для захвата входов в штольни[328].

Первым препятствием для противника стала группа зданий в устье Сухарной балки, в которых засела группа бойцов. Бой за них продолжался до наступления сумерек и закончился не в нашу пользу, хотя красноармейцы и краснофлотцы дрались до последнего. Сравнительно быстро саперам из 22-го батальона после применения огнеметов и подрывных зарядов удалось уничтожить красноармейцев, оборонявшихся в домах. Из расположенной неподалеку штольни вышли семеро бойцов, а также 24 гражданских, среди которых оказалась одна женщина с ребенком. Впереди теперь лежали штольни.

Дальнейшее продвижение немцев остановилось у стены, сложенной из каменных блоков. Из прорубленных в ее толще бойниц по противнику был открыт огонь. Сопротивление показалось немцам очень серьезным, и они не решились штурмовать стену собственными силами. Попытка немецких пехотинцев подобраться поближе закончилась полной неудачей.

Как оказалось, развернувшийся в балке бой заставил краснофлотцев отвлечься от минирования штолен. Когда возникла угроза прорыва противника у восточных ворот, значительная часть гарнизона поспешила на угрожаемый участок, прервав работы. В отражении атаки участвовали полковник Е.П. Донец, политрук А.М. Вилор, непосредственное руководство боем у стены осуществлял старшина Соболев. В бою потери арсенальцев составили более 10 человек.

Когда атака была отбита, майор Н.К. Федосеев с группой краснофлотцев возобновил минирование. Полковник Е.П. Донец остался у восточных ворот, а батальонный комиссар В.А. Карасев с группой бойцов перешел на западный участок. Западной группе противника после небольшой перестрелки пришлось остановить наступление и закрепиться на достигнутом рубеже. Тем временем восточная группа заняла две штольни вне арсенала и захватила в плен 35 человек.

Для новой атаки противник сформировал боевую группу в составе 1-й роты и взвода 3-й роты 22-го саперного батальона под общим командованием лейтенанта Харлена. Вечером она пошла в свою первую атаку со стороны бухты Голландия. На веревках ко входам в штольни были спущены подрывные заряды. Сразу же после подрыва в бой бросились саперы 3-го взвода, вооруженные огнеметами и ручными гранатами.

По советским данным, когда немецкие солдаты бросились к 1-й штольне, краснофлотец А.К. Чикаренко произвел ее подрыв. По немецким сведениям, они смогли сломить сопротивление гарнизонов и захватить первые три штольни. И только после прозвучал мощный взрыв: «Русские подорвали 4-ю штольню вместе со всем ее гарнизоном»[329]. В результате откололся огромный кусок скалы и упал в море. Многие саперы оказались засыпаны камнями и обломками, получив ушибы и ранения. По воспоминаниям А.М. Вилора, «около штольни № 1 находилось свыше двухсот солдат и офицеров противника. Взрывной волной их выбросило на середину бухты. Надо полагать, что взрывная волна захватила и тех немцев, которые находились на подступах к штольне»[330]. Немцы утверждают, что потерь убитыми они здесь не понесли.

От продолжения атаки противнику пришлось отказаться, так как образовался завал, отрезавший 1—4-ю штольни от остальных. От пленных немцам стало известно, что в оставшихся штольнях обороняются командиры, комиссары и еще 120 красноармейцев и краснофлотцев. Немцы, натолкнувшись на сопротивление, стали всерьез готовиться к новому бою. «Насколько ожесточенным было сопротивление, свидетельствует тот факт, что русские не боятся подрывать себя, чтобы уничтожить еще какое-то количество немецких солдат»[331], – записал противник в своих отчетных документах за этот день. Свой новый штурм штолен немцы назначили на 25 июня.

Наступление LIV корпуса возобновилось с раннего утра 24 июня. Уже в 8.00 при мощной артиллерийской и авиационной поддержке предприняла свои первые атаки 50-я дивизия. Ее пехота пересекла Мартыновскую балку и стала подниматься на ее южные склоны. Немедленно батальоны наткнулись на стойкую оборону, прикрываемую пулеметными гнездами и минометным огнем. Вновь немцам пришлось «прогрызать» себе дорогу по сильно пересеченной лесистой местности, уничтожая по одному очаги сопротивления. Деревья и кустарники хорошо укрывали атакующих от прицельного огня, но они же не позволяли точно определить начертание переднего края и не давали возможности авиации нанести прицельный удар. Продвигавшийся вперед противник неожиданно для себя попадал под фланговый огонь, а порой и под обстрел с тыла. В таких случаях приходилось разворачиваться и уничтожать красноармейцев, неизвестно каким образом оказавшихся за спиной наступающих войск.

Особенно неприступными для атакующих оказались позиции на высотах ПМ 058 и ПМ 057, взять которые в первой половине дня немцы так и не смогли. Крупным успехом для солдат 50-й дивизии стал захват мыса ПМ 059 на всем его протяжении. Правый фланг дивизии пытался захватить дзоты на северо-восточной окраине д. Инкерман. Сама деревня была взята, как и Цыганский тоннель, южный выход из которого располагался неподалеку. В этих боях были пленены 100 человек.

При взятии Цыганского тоннеля отличились обер-лейтенанты Пфайлль и Могшан, командиры рот 121-го полка. Во главе своих частей они ворвались в тоннель, длина которого составляла 600 м, и быстрыми действиями заставили его гарнизон прекратить сопротивление. В плен попало более 200 бойцов, было взято в качестве трофеев 66 минометов, 10 противотанковых ружей и 300 винтовок[332].

Во второй половине дня 32-й полк 50-й дивизии захватил группу домов на северной окраине д. Инкерман, развернулся правым флангом и атаковал восточную окраину деревни. В самом населенном пункте противник встретил упорное сопротивление, бой развернулся буквально за каждый дом. Из-за сильного сопротивления советских войск запланированная атака полка на мыс ПМ 059 не состоялась, выс. ПМ 058 также оставалась в руках приморцев. Немцы остановили наступление, так как продвигаться вперед под постоянным фланговым огнем противник счел неразумным.

Со сходными проблемами в наступлении столкнулась и румынская 4-я дивизия. Поставленная перед ней задача по захвату выс. 113, 7 с ходу выполнена не была. Пересеченная местность, минные поля и хорошо организованный огонь заставили румын передвигаться с особой осторожностью. Только в 14.30 правый фланг дивизии прорвался на 250 м южнее, откуда возобновил атаку на выс. 113, 7. Через несколько часов движения 33-й полк достиг расстояния в 500 м от южного выхода из восточного отрога Мартыновской балки. Отсюда ему было приказано развернуться для атаки на выс. 113, 7.