Олег Нуждин – Битва за Севастополь. Последний штурм (страница 39)
Ночью немецкий 1-й батальон 391-го полка был развернут фронтом на запад для прикрытия левого фланга со стороны Сапун-горы. Батальоны 401-го полка еще немного продвинулись вперед за полотно железной дороги, чтобы сомкнуться с левым флангом 1-го батальона 391-го полка. Отправленная к д. Новые Шули и западнее нее разведка дивизии наткнулась на занятые советскими войсками позиции и отошла, не вступая в перестрелку.
В течение дня 72-я дивизия поддерживала своей артиллерией наступление 170-й. Ударными группами соединение генерала Ф. Мюллер-Гебхарда уничтожало расположенные перед фронтом дзоты и окопы юго-западнее северной вершины ПМ 023. После подавления пяти дзотов и случайного подрыва грузовика с боеприпасами немцы предприняли решительную атаку, ворвались в траншеи и взяли многочисленных пленных. Еще одна ударная группа продвинулась до 500 м северо-восточнее северной вершины ПМ 023, но здесь попала под сосредоточенный минометный обстрел. Пришлось ее оттягивать назад на безопасное расстояние.
Вела активные действия и дивизия генерала Й. Зиннхубера. Ей удалось овладеть окопами на холмах в районе ПМ 028. Здесь отличились ударные группы под командованием обер-лейтенанта Вольфа. Им был поручен захват высот под покровом утренних сумерек. Когда 2-й батальон изготовился к атаке, неожиданно прилетел советский самолет и сбросил бомбы точно в его расположение. Особенно большие потери понесла 8-я рота, но, так как удар по высоте должны были наносить 6-я и 7-я роты, атаку переносить не стали.
Наступление началось в 5.00. Вскоре ударные группы ворвались в траншеи, завязав рукопашную. Через несколько минут сопротивление было сломлено, и разрозненные группы красноармейцев стали отходить в западном направлении, унося с собой пулеметы и раненых. Не успели немцы закрепиться на вершине, как последовала контратака. Ее удалось отразить, вовремя поставив сильный заградительный артиллерийский огонь[300].
Другой боевой группе удалось проникнуть еще дальше. Она заняла окопы в 300 м юго-восточнее ПМ 028 и севернее выс. 25, 6. Здесь она оказалась блокирована и перешла к обороне. В результате все наступление 28-й дивизии остановилось. Дальше продвинуться немцы уже не смогли, остаток дня они были вынуждены топтаться на месте, отбивая контратаки советских войск. Захваченные с утра позиции немцы тем не менее удержали. Наземная разведка отовсюду сообщала, что все оборонительные позиции прочно заняты советскими войсками, никаких признаков отвода или перемещения войск не наблюдается[301].
После полудня на командный пункт корпуса прибыл генерал Э. фон Манштейн, чтобы ознакомиться с обстановкой на месте и сообщить, что операция по прорыву во внутреннюю часть крепости Севастополь будет проводиться XXX и LIV корпусами совместно. Командующий дал понять, что тщательная подготовка к штурму столь хорошо укрепленной высоты займет несколько дней. Предварительная дата штурма назначена на 23 июня, окончательное уточнение срока находится в зависимости от успехов LIV корпуса в его наступлении на д. Гайтаны, которое начнется уже завтра, 22 июня[302].
Поэтому к исходу дня генерал М. Фреттер-Пико приказал войскам остановиться и закрепиться на достигнутых рубежах. В сумерках в направлении Сапун-горы были направлены разведывательные группы. Перед ними была поставлена задача найти хоть какие-нибудь бреши в обороне приморцев. Если таковые будут обнаружены, их надлежало немедленно занять и оборонять до подхода подкреплений[303].
Итоги дня
В 22.30 адмирал Ф.С. Октябрьский передал адмиралу Елисееву телеграмму относительно положения дел в Севастополе. Важными для понимания позиции командующего служат шестой и девятый пункты документа. В них вновь повторялось, что «противник захлебывается, но все еще наступает, живой силы у противника нет, все перебили. Противник собирает всех связистов, хозяйственников, обозников, собирает из дивизии батальон и бросает в бой. Все он решает сейчас авиацией, артиллерией… и танками». И далее адмирал указывал, что он «полностью уверен, что, разгромив 11-ю немецкую армию под Севастополем, добьемся победы. Победа будет за нами, она уже за нами»[304].
Данная телеграмма позволяет думать, что командующий СОРом был уверен или хотел, чтобы его подчиненные думали, что он уверен, не только в том, что немецкое наступление удастся остановить, но и что приморцы смогут нанести поражение 11-й армии. На чем было основано такое не соответствующее действительному положению дел мнение адмирала – не ясно. Всего за день из состава СОРа были убиты 443 человек и ранены 1154.
22 июня
С наступлением рассвета подполковник Н.А. Баранов отправил из Михайловского равелина в сторону Северного укрепления разведывательную группу, чтобы выяснить положение. Вскоре вернувшиеся бойцы сообщили, что Северное укрепление пало, а его гарнизон уничтожен. Известие вызвало чувство обреченности у защитников равелина, всем было понятно, что вскоре начнется штурм и для многих он станет последним.
В северном секторе обороны с утра 22 июня противник возобновил наступление в направлении балок Трензина, Графская и Сухарная против оборонявшихся на этом участке остатков 345-й дивизии, 79-й и 138-й бригад и 2-го Перекопского полка. Главный удар был нанесен в направлении устья Инкерманской долины. Как справедливо предположило командование Приморской армии, целью наступления было отрезать от основных сил те части, которые обороняли центральный участок, – 25-ю дивизию и 8-ю бригаду морской пехоты.
Ведущая роль в немецком наступлении была отведена 50-й дивизии. При сильной артиллерийской и авиационной поддержке она приступила к выполнению операции «Бокскампф». С рассветом из окопов и укрытий поднялась пехота и, пригибаясь, двинулась в атаку. В боевых порядках ее батальонов двигались штурмовые орудия, подавляя все представлявшие опасность огневые точки. Ее 72-й полк продвигался на выс. ПМ 035, уступом за ним – 121-й и 123-й полки. На Белый тоннель выходил 3-й батальон, левее от него, прикрывая от флангового огня, – 2-й батальон, справа – 1-й батальон. Ему надлежало проводить зачистку северо-западных склонов выс. ПМ 050.
Вновь немцев встретило стойкое сопротивление советских войск, боевой дух которых, несмотря на понесенное поражение на северной стороне, не снизился. Возобновились упорные бои за каждую позицию, окоп, дзот или блиндаж. К 16.00 немецкие передовые части вышли на линию юго-западная окраина мыса перед устьем Мартыновской балки (ПМ 050) – овраг в 300 м северо-восточнее южного выхода из Белого тоннеля – овраг напротив северного входа в Цыганский тоннель – зенитная позиция северо-западнее ПМ 049.
Около 15.00 командир 3-го батальона 123-го полка доложил, что немецкие солдаты блокировали южный выход из Белого тоннеля огнем пулеметов, минометов и штурмовых орудий. Через несколько минут группа Ju-87 нанесла удар по южной оконечности выс. ПМ 050, многие из бомб разорвались в боевых порядках 3-го батальона. Примерно в это же время 72-й полк блокировал северный выход из Белого тоннеля.
К делу немедленно подключились саперы. Сначала они решили подорвать оба входа, потом выкурить красноармейцев оттуда дымом, однако все действия не принесли существенного результата. Попытка немецкой пехоты приблизиться к южному входу была отбита приморцами[305].
Остатки 79-й бригады держали оборону у Трензиной балки. В течение дня они отбили несколько атак противника. Особенно отличились артиллеристы 1-й и 3-й батарей, прикрывавшие подходы к Белому железнодорожному тоннелю. К концу дня у них осталось только одно неповрежденное орудие. Фактически 79-я бригада была уничтожена, оставлять ее на северной стороне означало обречь на гибель тех немногих, кто еще оставался в живых. Поэтому адмирал Ф.С. Октябрьский приказал полковнику А.С. Потапову оставить свои позиции на северной стороне и к утру 23 июня занять рубежи по южному берегу Северной бухты. Бригаде был придан небольшой отряд моряков, оставшийся от 2-го Перекопского полка, и чуть позже бронепоезд «Железняков»[306].
К вечеру произошло усиление группировки артиллерии 50-й дивизии. Ей были подчинены 833-й тяжелый артиллерийский дивизион, 2-й дивизион и 10-я батарея 173-го артполка. Прибывший 122-й полк был введен в бой на стыке 121-го и 72-го полков. Вместе с тем командир дивизии просил вышестоящее командование при планировании операций учитывать, что ударная сила батальонов и дивизионов штурмовых орудий вследствие новых тяжелых потерь снизилась.
Днем 22 июня 22-я дивизия производила перегруппировку своих войск. 213-й полк сменил на передовой 22-й артиллерийский полк и 22-й противотанковый дивизион. В 4.45 65-й полк изготовился к наступлению на выс. 027–028. В 6.00 вершина (ПМ 028) была захвачена ударом с севера. Советские войска оказали атакующим слабое сопротивление, ограничившись пулеметным и минометным обстрелом прорвавшихся немцев. Тем самым противник вышел к южной оконечности железнодорожной ветки и полностью заблокировал северо-западный выход из Сухарного тоннеля.
Известно, что советское командование использовало железнодорожные тоннели в качестве укрытий для личного состава и складирования различного имущества и боеприпасов. Не был исключением Сухарный тоннель, расположенный в двух километрах южнее ст. Мекензиевы Горы. Подступы к нему прикрывали многочисленные доты и дзоты, окопы и артиллерийские позиции. Показания пленных, полученные немцами на допросах 19 июня, свидетельствовали, что в тоннеле находится от двух до трех батальонов пехоты.