Олег Нуждин – Битва за Севастополь. Последний штурм (страница 29)
В 14.20 генерал Э. Зандер получил приказ выделить из состава 399-го полка по меньшей мере один батальон в качестве корпусного резерва и направить его в район ПМ 014. В дальнейшем, в случае успеха 72-й дивизии, 399-й полк мог быть придан ей для наступления на Сапун-гору. В этом случае генерал Ф. Мюллер-Гебхард должен будет передать в подчинение корпуса свой 401-й полк. Боевая задача этому полку будет поставлена особым приказом[233].
К 14.00 рубеж на юго-восточных скатах выс. Карагач занял батальон майора Никульшина из 9-й бригады морской пехоты. Перед моряками стояла задача не допустить прорыва войск противника со стороны Ялтинского шоссе и д. Кадыковка. Тем временем 3-й батальон закрепился по восточным скатам выс. 271, 8, протянувшейся вдоль Балаклавского шоссе, тогда как 2-й батальон интенданта 3 ранга Кочетова и 4-й батальон майора Линника по-прежнему оставались в резерве. Командный пункт бригады за отсутствием времени с 3.00 был развернут на безымянной высоте в 500 м севернее выс. 271, 8. Там же расположился командный пункт командира 388-й дивизии.
С первых же часов после прибытия на фронт батальоны 9-й бригады стали подвергаться артиллерийским обстрелам и бомбежкам с воздуха. Уже к 20 июня потери в них составляли до 300–350 человек убитыми и ранеными[234].
Итоги дня
На северной стороне сохранялось относительное затишье, которое противник использовал для перегруппировки сил. Немецкая 24-я дивизия закончила переброску на новое направление, 132-я дивизия несколько улучшила свои позиции, создав условия для атаки на 30-ю батарею. В восточном секторе противник ввел в дело относительно свежую 170-ю дивизию, перед которой была поставлена задача по развитию прорыва в сторону ключевой позиции сектора – Сапун-горы.
Всего за день в войсках СОРа было убито 760 человек и ранено около 2000.
17 июня
К вечеру 16 июня командование СОРа осознало угрозу запасам боеприпасов и горюче-смазочных материалов, хранящимся в штольнях Сухарной балки. 17 июня сюда прибыла группа подрывников во главе с заместителем начальника артиллерийского отдела флота полковником Е.П. Донец, представителем политотдела тыла В.А. Карасевым и представителем ОО старшим политруком Н.В. Егоровым. Началась подготовка штолен к подрыву[235].
Было принято решение о спасении хотя бы части боезапаса, который эвакуировали в штольни Советской (Чертовой) балки и в казематы старых батарей Южной стороны Севастополя. Вывоз осуществлялся автомашинами и гужевым транспортом вокруг Северной бухты и на баркасах. Но полностью выполнить задачу из-за нехватки времени и средств оказалось невозможно. Значительная часть боеприпасов так и осталась на складах. В Графской балке был брошен запас горюче-смазочных материалов, хотя потребность в них в войсках армии была очень высокой. Причина оказалась банальной – вывозить оказалось попросту нечем.
На 17 июня немецким командованием было запланировано продолжение наступления. В 2.30 в атаку пошел 213-й полк 132-й дивизии, но она не принесла немцам успеха. Встретив сопротивление красноармейцев, полк отошел на исходные позиции. В 3.30 немцы открыли артиллерийский огонь по верховьям Сухарной, Графской балок и балки Трензина. Были обстреляны позиции советских войск в районе бухты Голландия, совхоза им. Софьи Перовской и д. Любимовка.
Только после этого началась повторная атака. Обороняющиеся отвечали из всех видов оружия, особенно большие потери немцам наносил огонь крупнокалиберных орудий и минометов. Но, несмотря на противодействие, противнику удалось продвинуться вперед и овладеть частью позиций. В 4.30 были заняты удобные для ведения наблюдения за 30-й батареей высоты. В штаб 11-й армии было отправлено сообщение, что установлен визуальный контакт и «Дора» может открыть огонь по форту «Максим Горький»[236].
В 4.30 в соответствии с планом предприняла атаки на всем своем фронте 22-я дивизия. Наступление развивалось успешно, и в 5.10 в штаб LIV корпуса поступило донесение от командира соединения: «Сибирь» захвачена!» Правым флангом дивизия вышла к выс. 36, 1, левым – к выс. ПМ 030. Но дальнейшее продвижение батальонов застопорилось. Под особенно сильными ударами оказался левый фланг, его обстреливали как из тяжелых артиллерийских орудий, так и из минометов. Так что продвинуться дальше он не смог.
В течение первой половины дня 24-я дивизия 102-м полком справа и 31-м полком слева заняла выс. 36, 1 и ПМ 030. Пока солдаты 102-го полка были вынуждены залечь под сильным обстрелом из форта «Молотов», 31-й полк продолжил наступление. В 9.00 он быстрым ударом захватил форт «ГПУ». После короткого отдыха был получен приказ командира дивизии генерала Х. фон Теттау: оказать помощь 102-му полку. Для атаки на «Молотов» был выделен 2-й батальон. В 9.45 в результате совместных действий форт был взят штурмом. В 17.00 1-й батальон 31-го полка изготовился к атаке на форт «ЧК». После ожесточенной и кровопролитной схватки тот также был взят. Командование дивизии приняло решение, пользуясь сложившейся благоприятной обстановкой, захватить форты «Ленин» и «Северный форт» силами 31-го полка, а батальонами 102-го атаковать и занять Братское кладбище, расположенное к востоку от д. Буденовка[237].
Новое наступление противника пришлось на стык 345-й и 95-й дивизий. После ожесточенного боя немцам удалось прорвать оборону, вскоре они отдельными группами просочились в район Братского кладбища и на восточную часть д. Буденовка. К этому времени 95-я дивизия понесла серьезные потери. Из-за них уже не было возможности поддерживать сплошной фронт, оборона стала принимать очаговый характер: укреплялись отдельные высоты, вокруг них создавались опорные пункты. Немцы, продвигаясь с использованием складок местности, получили возможность изолировать их друг от друга и уничтожать по отдельности.
Бои шли в течение всего дня с переменным успехом. Адмирал Ф.С. Октябрьский вновь потребовал от полковника А.Г. Капитохина держаться при любых обстоятельствах. Он снова подчеркнул, что немцы истощили свои резервы и сегодняшнее наступление, по сути, их последний порыв.
В 9.40 началось выполнение операции «Татцельвурм». Как уже говорилось, 22-я дивизия утром смогла захватить форт «Сибирь» силами 3-го батальона 65-го полка при поддержке частей 47-го саперного батальона, а 1-й и 3-й батальоны 16-го полка совместно с 1-й ротой и одним взводом 3-й роты 22-го саперного батальона действовали против «Волги». И если сопротивление в форте «Сибирь» было не очень упорным, за форт «Волга» немцам пришлось побороться в полную силу.
Форт «Волга» представлял собой укрепление, состоящее из трех дзотов, укрытых накатом из бревен толщиной до 30 см. В одном из них размещались два пулемета. Прорези его бойниц позволяли вести огонь на юго-восток и юго-запад. Рядом располагался бетонированный дот, в котором находилось орудие. На западной окраине размещались хорошо оборудованные траншеи, в которых были установлены пулеметы. Вследствие усиленных бомбежек немецкой авиации перед штурмом два окопа для пулеметов оказались уничтоженными прямыми попаданиями. Весь холм оказался густо изрыт воронками, на нем практически не осталось живого места, невысокий насыпной вал несколькими попаданиями был серьезно поврежден и уже не представлял собой защиту для пехотинцев.
Для атаки на форт «Волга» немцы определили штурмовой взвод 3-й роты 22-го саперного батальона и две группы пехоты из 16-го пехотного полка 22-й дивизии в количестве 34 человек. На вооружении саперов находились огнеметы, подрывные патроны и ручные гранаты. В 3.00 противник вышел на исходные позиции в 200 м южнее 365-й батареи, стараясь остаться незамеченным. Как показали в дальнейшем допросы пленных, достичь внезапности ему не удалось.
Перед началом штурма по форту «Волга» нанесли удар «Небельверферы», и только после их обстрела в атаку пошла немецкая пехота. Впереди бежали саперы 1-го взвода, вооруженные огнеметами. Как впоследствии немцы записали в своем отчете, «при прохождении системы окопов воздействие огнеметов оказалось исключительно эффективным. В панике противник, пока это еще было возможно, обратился в бегство, многие русские сгорели»[238]. Последовавшие за ними немецкие солдаты провели окончательную зачистку, добив раненых, а тем временем саперы атаковали вал. Через несколько минут на поверхности форта «Волга» не осталось ни одного живого красноармейца.
В одном из блиндажей на валу укрылись 14 бойцов, которые оказали немцам стойкое сопротивление и не пожелали сдаваться. Тогда с помощью огнеметов и подрывных патронов блиндаж уничтожили. По окончании штурма выяснилось, что в плен из всего гарнизона попали только 5 красноармейцев. Штурм стоил противнику 2 унтер-офицеров, 4 солдат ранеными и 1 солдата пропавшим без вести[239].
Тем временем 1-й батальон 123-го полка, сломив ожесточенное сопротивление, ворвался на территорию нефтехранилища и к 21.00 полностью овладел им. В соответствии с планом для захвата нефтехранилища 47-му полку придали 1-й батальон 123-го полка, саперов и 150-й артиллерийский дивизион. Перед атакой пехоты в 4.45 нанесли свой удар «Небельверферы», после чего вперед пошли солдаты батальона майора Мельцера. Вскоре им удалось ворваться на северную окраину нефтехранилища, артиллеристы 2-й батареи 150-го дивизиона отстали, попав под сильный фланговый обстрел. По той же причине основные силы 47-го полка смогли продвинуться вперед только на 200 м, после чего залегли. Командиры запросили подкреплений.