Олег Новгородов – Пятый этаж, налево от лифта (страница 21)
- Значит, у вас появился необъяснимый страх перед квартирой на пятом этаже? А потом выяснилось, что именно там и действовал маньяк в восьмидесятом году?
- Да.
- А мой Веремеев тоже был там, когда нашли тело без головы?
- Да. Он там был. Я ему звонила сегодня, но он… В общем, поговорить не удалось. Он меня отшил.
- И ваша подружка Оля Селянчик покончила с собой в восьмом классе, но вы считаете, что на самом деле ее убили? Всё это, конечно, очень логично и всё такое, но почему же вы боитесь сейчас? Ведь всё это было еще когда! Маньяк исчез, и, даже если вы узнали, кем он был, вряд ли он будет вам мстить.
Ира спохватилась.
- Я же не сказала самого главного! Он опять появился!
- Маньяк опять появился?
- Да. Я видела по телевизору, и в Интернете, в новостях тоже пишут. Снова такое же убийство. Снова труп в сумке. Изуродованная голова, на которой кто-то ставил опыты! И, самое плохое — нашли там же, где и в восьмидесятом году… А это значит, что он вернулся… Хотя, конечно, обычно они возвращаются только в фильмах ужасов, когда надо сделать сиквел. Но мне совсем не хочется, чтобы этот сиквел был с моим участием!
- Я тоже слышала, в машине по радио. Ну и что, подумаешь. Сейчас покойники на каждом шагу валяются, расчлененные в основном. Это еще ни о чем не говорит.
- Боюсь, что говорит. С такой обостренной интуицией, как у меня, не ошибаются. То, что я, как дурочка, шарахалась от пятого этажа, тоже еще ни о чем не говорило. А оказалось — есть прямая связь.
Вика прошлась по библиотеке — от окна до двери и обратно к столу, ступая почти на цыпочках. Казалось, она разминается. Как кошка. Холеный маленький домашний котенок, который на радость детям сворачивается пушистым комочком и позволяет чесать себя за ушами. И редко кому случается узнать, что этот комочек умеет совершать молниеносные прыжки, показывать зубы и вцепляться когтями.
- Знаете, что я придумала? — сказала она. — Вы должны попасть в эту квартиру. Попасть в нее, посмотреть, что у нее внутри, убедиться, что ничего страшного там нет.
Ира подумала, что ослышалась.
- Попасть в квартиру? Вика, как ты себе это представляешь? А что, если маньяк — там? Если он только и ждет моего появления? Стоп, да что я такое говорю… Как я вообще могу туда попасть? Она же закрыта! На три замка! Даже если я их вскрою — чего я, естественно, делать не буду ни при каких раскладах — меня поймают и привлекут за взлом. И, в конце концов — ЗАЧЕМ мне туда попадать?
- Затем, что со своим страхом надо быть на ты. Тогда он сам испугается и убежит. Всё очень просто. Или ты тигрица, - Вика вытянула руки и забавно поболтала пальчиками с фиолетовыми ноготками, - или, - она вздохнула с притворным сожалением, - ты ягненок.
- Да, - ответила Ира. — Ты совершенно права. Но всё это невозможно. Я даже близко к той двери не подойду, не говоря уж о том, чтобы ее открывать. И еще замки эти… Нет, Викочка, лучше мне, наверное, записаться на прием к психиатру. Пусть он сам и разбирается, где тигры, а где ягнята.
- Я могу взломать замки, - сказала Вика таким тоном, словно речь шла о том, чтобы сварить кофе.
- Взломать? — Ира начала беспокоиться, что ее действительно подводит слух. А что, если Виктория сейчас просто читает заученный дома текст «My future profession», а у репетиторши просто начались слуховые галлюцинации? — Вика, я что-то не понимаю, когда ты шутишь, а когда нет. Это ведь квартира ГРУ Генштаба, они наверняка за ней наблюдают! Тебя оттуда же и заберут, и тогда твой папа мне точно спасибо не скажет.
- Вот видите! — Вика подняла указательный палец. — Вы уже сами запутались. Если там сидит страшный маньяк-убийца, значит, никакой Генштаб за квартирой не наблюдает. А если наблюдает, значит, и маньяка там быть не может. Но я лично так думаю, что не то и не другое. В конце концов, мы можем сделать так. Вы подождете меня на улице, а я быстренько откоцаю замочки, проверю местность и позвоню вам на сотовый. В крайнем случае весь риск беру на себя. Веремеев отмажет, если что.
«Ничего себе — миленькая девочка! Да она же настоящая бандитка. Замочки откоцаю, Веремеев отмажет. Боже, с кем я связалась?»
- Прости, Вика, тебе часто приходилось взламывать замки в квартирах?
Вика помотала головой.
- Не-а, вообще никогда. Но у нас дома есть отмычки, Веремеев с работы принес. По-моему, ничего сложного там нет.
- А если кто из соседей заметит?
- А мы проведем операцию ночью, когда все соседи спят. Да вы не беспокойтесь, всё у нас получится. Зато потом вы сможете спокойно жить, вас перестанут мучить кошмары, и вы доучите меня английскому.
***
Ира ходила по квартире. Ее бил озноб. Она даже не могла снять с себя куртку, не могла присесть, не могла выпустить из руки мобильный телефон. Время — половина первого ночи. Если Вика приедет, то где-то через сорок минут она позвонит от подъезда. Вот только приедет ли она? Зачем ей это нужно? Только для того, чтобы ее разнесчастная учительница не рехнулась и могла дальше давать ей уроки английского? Или просто людям, увлекающимся экстремальными видами спорта, вечно не хватает адреналина? Просто захотелось чего-нибудь новенького, еще не испытанных ощущений?
«Ну, с Викой-то как раз всё понятно, а я-то с какой радости ввязалась в эти дурацкие игры? Мало мне всего остального, что ли? И так уже во рту привкус адреналина этого не проходит который день». Ира до сих пор не была уверена, что войдет в эту квартиру, даже если полностью безбашенная Виктория справится с замками. Наверное, пусть уж лучше она сама. Ей это в удовольствие, а вот Ира… из другой категории людей. Она — аспирант, ее работа — преподавать историю средних веков, а не лазить по чужим квартирам, в которых разделывали на части людей.
«Не входи туда — опасно», - словно услышала она совет Ольги.
«Почему опасно? В чем заключается эта опасность?»
«Тебе ведь известно теперь, что это за квартира. Ты знаешь, что там умирали люди. И ты тоже умрешь».
Но на этот раз я просто от нее отмахнусь, неожиданно сказала себе Ира. Мне с самого начала не следовало к ней прислушиваться. Почти две недели моей жизни ушли на то, что она дергала меня за ниточки — Ира, пойди туда, Ира, заверни сюда, Ира, узнай, чей это телефон и ломай себе голову — почему он записан в самом конце моей книжки! Ребята, вы все уже просто достали Иру, - она слабо улыбнулась. Сколько можно мною пользоваться? Значит, так. Если Вика появится и сделает то, что обещала, я просто загляну внутрь. Я даже не буду заходить за порог. Там просто не может быть ничего и никого.
Когда соседи обнаружат взломанную дверь и вызовут милицию — пусть еще попробуют доказать, что она там была.
И этот кошмар закончится.
«Не закончится», - злорадно ответила Ольга на ее мысли. Не иначе, слишком уж рано и слишком быстро состоявшийся переход из жизни в смерть вычистил из ее души всё хорошее, что там было, превратил ее в черную дыру и оставил после себя только вечную ненависть ко всем, кто ее пережил, породил стремление издеваться над теми, кто по глупости открыл для нее «канал связи».
«А вот и закончится!»
…Телефон в ее ладонях завибрировал ровно в час пятнадцать.
***
Вика стояла возле своего джипа «Судзуки» и невозмутимо покуривала сигарету. Ее хладнокровию мог бы позавидовать главный герой боевика. На ней были свободные черные брюки, темная куртка с капюшоном и огромными карманами и изящные замшевые ботиночки.
- Как у вас — всё тихо? — спросила Вика.
- Вроде бы да.
- Через два дома отсюда тусуется какой-то молодняк, но сюда они не появятся. Им и там хорошо. Пять минут назад засекла бомжа, идущего по детской площадке. Больше никого. Можем приступать. Вы поднимитесь к себе на этаж и подождете там, на всякий случай, если всё-таки кто-то вмешается. Как только всё будет готово, даю контрольный звонок. Тогда спускаетесь, ничего там не находите интересного, и мы расстаемся до следующего занятия.
- Если хочешь, я могу пойти с тобой. Мне уже почти не страшно.
- Нет уж, лучше побудете наверху. Дело не в том, что там нас может поджидать убийца, но, если кто-нибудь вызовет патруль, я буду объясняться с ними сама.
- А как ты с ними будешь объясняться?
- Ну, это уж моё дело. — Вика похлопала себя по карману куртки. - Так, отмычки… на месте.
- Ты хоть примерно знаешь, как ими пользоваться?
- Знаю. Папа показывал. Ну, пошли.
Они поднимались наверх пешком. На пятом этаже Вика остановилась и вопросительно взглянула на Иру. Та кивнула головой: вот эта дверь. Вика также молча жестом показала: наверх. Стараясь идти очень тихо, на пальчиках, Ира поднялась на седьмой и встала на якорь так, чтобы ее никто не мог увидеть в глазок. Дрожащими пальцами она вытащила сигарету и закурила. «Я не боюсь. Я просто волнуюсь. Я же не каждый день забираюсь в чужие квартиры». Снизу донеслось позвякивание металла — Вика подбирала отмычки. Время тянулось медленно… очень медленно. Но тридцатой квартире уже недолго оставалось хранить своё мертвое уединение.
Позвякивание затихло на несколько секунд, а потом вновь возобновилось. Протестующе клацнул замок… Значит, от темной прихожей Вику сейчас отделяют еще два замка. Ира нащупала в кармане телефон — «контрольный звонок» мог последовать в любую секунду. Она вдруг сообразила, что надо убрать громкость. В данной ситуации вполне достаточно будет вибровызова.