Олег Новгородов – Пятый этаж, налево от лифта (страница 10)

- …мама сказала, чтоб я передала Ирке, чтоб мы обедать шли. — Был урок физкультуры, физрук разрешил девочкам отдохнуть несколько минут, и Оля воспользовалась этим временем, чтобы в очередной раз посвятить одноклассниц в леденящие кровь подробности. Она преувеличивала на каждом слове.

- Милицейских дядек было не пятеро, а трое, - поправила ее Ира.

- Нет, пятеро, пятеро! Ты не помнишь просто! А потом еще больше приехало, - подумав, добавила Оля.

- И кровь на нас не текла. Капало на перила, и всё.

- А вот и текла.

- И голову никто из квартиры не выносил. И вообще, ты этого видеть не могла, потому что нас сразу к маме отвели.

- А вот и выносили, - Оля уперлась рогом. — И было очень страшно.

С этим Ира поспорить не могла. Было действительно очень страшно.

Но она и сейчас четко помнила, что «взрослых дядек» было не пятеро. А трое. Слегка раскачиваясь на больших качелях, Ира впервые спросила себя: откуда Оля взяла недостающих двоих?

Приукрасила, как и всё остальное? А в чем оно заключается, приукрашение? Ведь можно было сказать — «десять взрослых дядек», так было бы гораздо эффектнее.

Забыла, сколько на самом деле человек зашло в подъезд?

Ничего она не забыла. Кто бы ни были эти двое, она действительно их видела. А вот Ира… Ира могла их не видеть. Потому что в отсутствие Ольги она отвернулась от подъезда и смотрела на голубей. Если какие-то двое и вошли в подъезд, это произошло у нее за спиной. И чем же таким они занимались там, в подъезде, что Ольга так перепугалась? Но они совершенно точно напугали ее чем-то, вот почему она спешила войти в подъезд с другими взрослыми. В конце концов, если бы в подъезде всё было нормально, ей не понадобилась бы компания. Она бы просто посмеялась над Ириным страхом, но не стала бы ее торопить, повторяя: «Мама сказала, чтобы сейчас».

Это же Ирина мама, и если Ире хочется тормозить, то она сама и будет объясняться с мамой.

В сумочке заиграла вступительная песня из «Комиссара Рэкса». Абонент, не внесённый в справочник.

- Да?

- Ира, это Наташа. Встречаемся после работы? Я кое-что для тебя узнала.

- Ага, конечно. Заодно отдам тебе записную книжку.

- Тогда в семь у метро?

- Договорились.

…Перед уходом Ира поднялась на кафедру. Лариса уже собиралась домой.

- Как поработалось? — съехидничала Лариса. — Промахнулась мимо библиотеки?

- Да, в общем, решила побыть на свежем воздухе. Ты заходила?

- Целых пять раз. Генка поднял свою самую раннюю базу и нашел там фамилию. Я думала, тебе срочно надо.

- Срочно-срочно.

- Ну, тогда ладно. Сейчас, где ж я это записала-то… А, вот. В восемьдесят пятом году этот номер был зарегистрирован на Савицкого В.Н. Так, и еще адрес, держи. Это тебе чем-то помогает?

- Пока не знаю, но всё равно спасибо, - ответила Ира, беря в руки листочек с адресом.

- Да не за что, обращайся.

***

- Фамилию собственника мне выяснить не удалось, - рассказывала Наташа, пока они дворами шли к Ириному дому. — Но за квартиру платит ГРУ Генштаба. Знаешь, что это такое?

- Военная разведка?

- В самую точку, Ирина, недаром ты научный работник.

- Ну, а дальше?

- Дальше то, что они платят за нее уже не первый десяток лет. Если точнее — как раз с конца семидесятых. Я так думаю, что принадлежит эта хата какому-нибудь разведчику, из тех, которые в резидентуре, за рубежом и безвыездно. Почему и фамилия засекречена.

- Может, он там и не был никогда?

- Может, и не был. Кстати, его, может быть, уже и в живых-то нет. Не делай большие глаза, я не говорю, что он теперь страшным призраком вернулся в свою квартиру и стращает тебя изнутри. Я просто к тому, что там никого нет. Пустая квартира и всё. А платят из соображений конспирации, или бюрократия тормозит, как обычно.

- Понятно, - протянула Ира.

- Ну, а у тебя какие новости? Изучила книжку?

- Ты была права, изучать там нечего. Ты видела там в конце номер, без фамилии, только с инициалами?

- Видела. Какой-то У.Д. Это Усиевич Димка, сто процентов. Ольга с ним гуляла какое-то время.

- А фамилия Савицкий тебе ни о чем не говорит?

- Савицкий? Нет, ни о чем. Хотя, где-то слышала, но напрочь не помню, где и когда. А что, это его номер?

- Вот именно. В восемьдесят восьмом году этот телефон и сама квартира, где он находился, значились за неким Савицким В.Н. У Ольги не было никаких знакомых Савицких?

- Не было. Но мать Усиевича с отцом не жила, у нее был гражданский брак с другим мужиком. А сам Димка — то с отцом, то с матерью. Адресов я не знаю, но отец Усиевича — родной, я имею в виду — разрешал ему приводить в квартиру гостей. Ольга часто у него там зависала. Это рядом с нами, через дом. Где он жил с матерью, не знаю, но Ольга и туда ему звонила тоже. Наверное, это его отчим и есть Савицкий.

- Сейчас по этому адресу салон цветов.

- Успела проверить? А, этот, как его… «Ла Бланш»?

- Правильно.

- Да знаю я салон этот. Недавно как раз туда заходила, такой лохотрон, я тебе скажу!

- Почему — лохотрон?

- Да потому что букет тебе в палатке не хуже завернуть могут, а цены — как будто последние цветы перед концом света. И всё это только за то, что можно подождать, сидя в кресле, а две девицы забальзаковского возраста будут три розочки половину рабочего дня комбинировать, чтоб покрасивше было. Я на них наорала и ушла.

- А где сама фирма-то находится? В квартире?

- Да, раньше там точно была квартира. Они, наверное, купили сразу две, пробили стену и соединили их аркой. Получилось вполне цивильно.

За разговором они оказались прямо перед Ириным подъездом.

- Зайдешь? — спросила Ира с робкой надеждой.

- Здесь подожду. Надо выкурить дневную норму. Да ты не бойся, Ирк, если что — свисти, я рядом.

«Да уж, досвистишься до тебя», - подумала Ира. Свистеть она не умела.

Работающий лифт выглядел, как спасение. Ира забежала домой, поздоровалась с отцом и сказала, что вернется через полчасика. Спускаясь вниз, она молилась, чтобы лифт не останавливался. А если остановится, то пусть не на пятом этаже. А если остановится на пятом, то пусть человеком, вызвавшим его, окажется Пашка Васильев. Или хотя бы какой-нибудь глухой склеротик-пенсионер.

Хуже будет, если кабина встанет на пятом этаже, и двери откроются, и на лестничной клетке не окажется ни души. С лифтами ведь такое бывает!

Ира проводила Наташу до дома. Обратно она шла через другой квартал. Её вдруг потянуло увидеть восьмиэтажку, с крыши которой Ольга отправилась в свой первый и последний полет. До нее было пять минут ходьбы.

Заходящее солнце зажгло по контуру крыши оранжево-золотую кайму. Ира подошла к двери подъезда и осмотрела кодовый замок: он выглядел в точности так же, как и в ее сне. Даже если точно знать, что ее спящий мозг сам по себе анализирует и сопоставляет информацию, просто выискивая спрятанные воспоминания и воплощая их для большей доступности в зримые образы Ольги и эпизодов, связанных с ней посмертно, то этого замка Ира точно не видела раньше. Поэтому не могла его помнить.

Она задержалась ненадолго, глядя наверх. Крыша была пуста, но Иру вдруг охватило жуткое предчувствие, что сейчас у ее края появится Ольга. А потом к ней заскользит плоский черный силуэт, и Ольга упадет, с глухим стуком ударившись об асфальт.

«Оля, не надо, - попросила Ира. — Я устала, я боюсь, и мне надоело разгадывать твои загадки. Почему ты не хочешь прямо мне сказать, что происходит?».

«Потому что оттуда, где я, прямо не говорят».

Сзади прошла какая-то девушка. Ира посмотрела ей вслед, боясь узнать в ней погибшую. Ничего общего, только волосы такие же светлые. Спрятав руки в карманы куртки, Ира заторопилась домой.

***

«Настоящий Фандорин. Интересно, а по каким признакам установили, что маньяк над отрубленными головами издевался?».