Олег Нечипоренко – КГБ и тайна смерти Кеннеди (страница 10)
«
Заместителю начальника УАО КГБ
Первое главное управление не заинтересовано в том, чтобы американского гражданина Ли Харви Освальда принимать в советское гражданство и предоставлять ему право убежища в Советском Союзе.
Заместитель начальника ЛГУ
20 октября 1959 г.».
Не исключено, что оба главка согласовали свои позиции в отношении американского туриста-просителя до направления отрицательных ответов на запрос Учетно-архивного отдела. На основании ответов разведки и контрразведки Учетно-архивный отдел подготовил на имя секретаря Президиума Верховного Совета СССР М.П. Георгадзе ответ КГБ на письмо № 435 от 17 октября 1959 года по поводу заявления Освальда:
«КГБ при СМ СССР прием в советское гражданство Ли Харви Освальда считает нецелесообразным.
Приложение: Заявление.
Заместитель председателя КГБ
22 октября 1959 г.».
Таким образом, Ли Харви Освальд стал для Комитета государственной безопасности «туристом нон грата».
Возможно, кто-то другой на его месте смирился бы с судьбой и вернулся в США продолжать осваивать марксизм. Но этот турист оказался крепким орешком.
Вот как драматические события, последовавшие за отказом, без эмоций, сухим деловым языком были отражены все в том же внутреннем документе КГБ: «21 октября из ОВИРа позвонили в бюро обслуживания гостиницы «Берлин» и попросили передать ОСВАЛЬДУ, чтобы он вместе с переводчиком приехал к 3 часам дня в ОВИР. Из ОВИРа поинтересовались, заказаны ли билеты для отъезда ОСВАЛЬДА, и, узнав, что таковые не заказаны, предложили немедленно заказать, так как срок его пребывания в стране истек. На вопрос, имеет ли смысл продлить ему тур на 1–2 дня, был получен отрицательный ответ.
В 12 часов заведующая бюро обслуживания в присутствии переводчицы объявила ОСВАЛЬДУ, что он должен быть в 3 часа дня в ОВИРе и что для отъезда в Хельсинки ему заказаны железнодорожные билеты.
ОСВАЛЬД сказал, что в 2 часа 45 минут он спустится вниз, и ушел к себе в номер. Когда в установленное время он не появился, переводчица забеспокоилась и пошла к нему в номер. Дверь в комнату оказалась закрытой изнутри, и никто на стук не отзывался. Когда дверь была открыта запасным ключом, то обнаружили ОСВАЛЬДА лежащим в ванной комнате без памяти с перерезанной веной на левой руке.
Перед тем как вскрыть себе вену, он написал записку следующего содержания:
«Я проделал такой большой путь, чтобы найти смерть, но я люблю жизнь».
ОСВАЛЬД был доставлен в Боткинскую больницу, где находится по настоящее время на излечении.
23 октября с. г. ОСВАЛЬДА перевели в корпус № 7 Боткинской больницы. В беседе с переводчиками Журавлевым и Широковой профессор ТРАТАКОВСКИЙ сказал, что ОСВАЛЬД человек большой силы воли и что если ему опять откажут в удовлетворении его просьбы, то при здоровой психике он
ОСВАЛЬДА посетил следователь и имел с ним беседу о случившемся. ОСВАЛЬД повторил все то, что говорил ранее, и добавил, что если в США узнают о том, что он хотел остаться в СССР, то его посадят в тюрьму».
После того как Освальда отправили в Боткинскую больницу, в его гостиничном номере произвели осмотр вещей. Среди личных бумаг Освальда было обнаружено письмо, написанное на английском языке. Адресат письма указан не был.
«Я, Ли Харви Освальд, обращаюсь с просьбой и подаю заявление о предоставлении гражданства СССР. Эта просьба, написанная мной, была тщательно и серьезно продумана, с полным пониманием ответственности и связанных с этим обязанностей. На период оформления моего гражданства прошу также предоставить мне убежище в Советском Союзе как коммунисту и марксисту»
После случившегося с туристом ЧП первым из государственных советских органов «вздрогнул» «Интурист». Формально отвечающее за его судьбу, как, впрочем, и за судьбы всех иностранных туристов на территории СССР, руководство «Интуриста» решило себя обезопасить и постараться сбагрить возмутителя спокойствия в другие руки. Повод для этого у них имелся прекрасный: все произошло после отказа Освальду перейти из категории иностранных туристов в другую категорию – стать советским гражданином. А это уже заботы других бюрократических структур.
22 октября председатель «Интуриста» Анкудинов направил в ЦК КПСС, в МИД СССР на имя министра А.А. Громыко и в КГБ на имя председателя А.Н. Шелепина справку экскурсионно-методического отдела «Интуриста», в которой излагались обстоятельства пребывания в Москве американского туриста Ли Харви Освальда. В ней, в частности, говорилось об обращении американца по прибытии в Москву с ходатайством принять его в советское гражданство, о попытке самоубийства после получения отказа, об отсутствии интереса к «объектам показа», то есть к посещению включенных в турпрограмму достопримечательностей столицы
В Секретариате КГБ к поступившему из «Интуриста» секретному письму была приложена записка: «Справка доложена тов. Ивашутину (заместителю председателя КГБ. –
Упрямый турист превращался в горячую картофелину, которую перебрасывают с одной руки на другую. Понятно, что в КГБ знали о ЧП независимо от «Интуриста» и пристально наблюдали за развитием событий: «24 октября Освальд сильно встревожился. В корпусе № 7 содержится еще один американец, и его
27 октября врач снял швы на руке Освальда. Состояние здоровья у него хорошее, но он заметно волнуется.
28 октября Освальда выписали из больницы и поместили в гостиницу «Метрополь», комната № 233. Ему уже вручили железнодорожный билет до Хельсинки и предупредили, что 29 октября его вызывают к 12 часам в ОВИР.
29 октября Освальд был принят начальником ОВИРа тов. Рязанцевым. Освальд повторил свою просьбу – разрешить ему остаться в СССР.
Тов. Рязанцев сказал, что вопрос еще не разрешен и что он может задержаться в Москве и ждать окончательного ответа Верховного Совета.
Освальд ушел из ОВИРа в хорошем настроении. Он сказал, что надеется, что просьба его будет удовлетворена.
В настоящее время Освальд живет в гостинице «Метрополь», никуда не ходит и целыми днями сидит у себя в номере.
За номер он должен платить с 28 октября 30 рублей в сутки. Денег у него осталось 800 рублей.
1 ноября Освальд в беседе с переводчицей сообщил, что если ему откажут, то он не уедет, а вновь обратится в Верховный Совет и таким образом будет настойчиво добиваться удовлетворения своей просьбы. «Я не думаю, – сказал он, – что Верховный Совет был бы настолько жесток ко мне». С Освальдом продолжает работать переводчица Широкова Р.С.
5 ноября 1959 г. Освальд в беседе с переводчицей Широковой рассказал, что 31 октября он посетил посольство США и там заявил о своем отказе от американского гражданства и сообщил о том, что будет просить Верховный Совет СССР о приеме его в советское гражданство. Принявший его сотрудник посольства «не выразил особой радости и заявил, что это его дело», однако он сообщил об этом журналистам.
1, 2 и 3 ноября Освальда посетило много журналистов, в том числе Стивенс, но он отказался с ними разговаривать.
5-го числа один из журналистов прислал ему письмо с билетами в Театр кукол. Освальд сказал, что собирается отослать обратно этот билет».
4 ноября состоялась новая встреча с Освальдом сотрудника разведки. На этот раз с Освальдом беседовал не сотрудник ОВИРа, а сотрудник «Интуриста», назвавшийся Андреем Николаевичем. Опять говорили о причинах, побудивших Освальда испрашивать советское гражданство, о политических взглядах Освальда, его планах на будущее.
Андрей Николаевич пообещал Освальду помощь с обустройством в СССР и предложил встретиться после ноябрьских праздников, то есть дней этак через пять. Праздники прошли, а Андрей Николаевич так и не появился.
Насторожившись, руководители «Интуриста» обратились в 7-й отдел Второго главного управления за разъяснениями, и вскоре контрразведчики выяснили, что с Освальдом встречался представитель ПГУ и беседовал с ним «на предмет возможного использования за рубежом»
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.