Олег Мушинский – Беспокойные помощники (страница 26)
- Ничего, я донесу, - сказал Карл.
- Да, пап, счет за посуду тебе через шар пришлют, - как бы невзначай добавила Лиз. – Оказывается, за нами уже узор закрепили. Правда, здорово.
- Здорово, - согласился Карл Рыбовод.
- Ой, папа, папа, а шарик уже работает?! – закричала Тика, прыгая вокруг отца на одной ножке. – Работает, да?!
- Пока нет, - сказал Карл. – Нам только что линию подвели.
- А шарик? – обиженно надулась Тика. – Уехали и забыли?
- Малыши подключат, - успокоил ее Карл, потрепав дочь по затылку. – Зеленый знает, как это делается. Вот ведь память дырявая, забыл, как его зовут.
- Умник его зовут, - сообщила обратно повеселевшая Тика. – Умник! Умник, ты где?! Давай шарик включим!
И она упрыгала к дому, забыв сумку с учебниками на причале. Карл вздохнул, поднял сумку, небрежно сунул тяжелый сверток подмышку и зашагал по доскам вслед за дочерью. Какая-то смутная мысль не давала ему покоя. Пока они шли к дому, она постепенно обрела очертания.
- Погоди, дочь, - сказал Карл. – А разве ты не взяла с собой денег?
- Взяла, - не стала отпираться Лиз. – Но, видишь ли, они все потратились. Я переоденусь, и похвастаюсь, хорошо?
Карл Рыбовод только вздохнул. Почему-то другого ответа он и не ожидал. Может, все-таки пройти второй тест, на медиума?
Глава 6
Лиз приобрела магический артефакт. Это было белое яйцо размером с человеческую голову. На боку был выгравирован белый паук. С другой стороны скалился опять же белый череп. Карл Рыбовод отметил, что белое на белом не смотрится. Лиз возразила, что в магическом артефакте эстетика – не главное. Главное – это заложенные в нем силы. Карл сразу поинтересовался, какие же силы сокрыты в этом яйце, и ничуть не удивился, когда Лиз смущенно призналась, что никакие. Надо ему все-таки пройти тест.
Все девочки ее возраста, прошедшие тест на медиума, уже успели обзавестись артефактами, жезлами или амулетами. В основном, конечно, для демонстрации всем – особенно не прошедшим второй тест подружкам - своего нового статуса. Настоящие маги относились к артефактам без особого пиетета. Инструменты, и не более того. Тем более, что сила вложенной в артефакт магии была фиксированной, не зависящей от того, кто держал его в руках – великий волшебник или начинающий чародей. Для первых это был несомненный минус, для вторых – серьезный плюс. Многие медиумы даже строили свою карьеру на умелом использовании покупных артефактов. Разумеется не сразу, а освоив азы магического искусства и научившись правильно использовать механическую магию. Первый же артефакт нередко так и оставался исключительно символом статуса, поскольку большинство начинающих медиумов были не в силах управиться с мощным инструментом, либо напротив, как Лиз, приобретали пустышку, достойную внимания исключительно антиквара. Или старьевщика.
У последнего, кстати, Лиз и приобрела "почти даром" артефакт эпохи некромантов, сработанный одним из последних вампиров. Она даже получила сертификат, подтверждающий подлинность покупки. Вот только старьевщик и документ дружно умолчали о том, что почти две тысячи лет тому назад великий демон Аю Метрикс и эльфийка по имени Спекта нашли ключ к магии смерти, и полностью исключили ее из круговорота сил. Гильдии некромантов этот подвиг стоил самого факта существования, а Карлу Рыбоводу – двухнедельного заработка, уплаченного за артефакт, лишенный силы пару тысячелетий назад. Правда, некоторый слабый фон у артефакта присутствовал, но учитель в школе объяснил его влиянием времени. Древние вещи часто аккумулировали в себе окружающую магию, но бессистемно и потому бесполезно для практической деятельности.
- Но ведь я же медиум! – с жаром закончила Лиз свой рассказ о покупке. – У меня должен быть свой артефакт.
Последнее явно было продиктовано все явственней проступавшей на лице отца мыслью о необходимости продажи этого чуда с целью вернуть хотя бы часть денег. Карл Рыбовод действительно об этом думал, но думал также и о том, что дочь может притащить на замену. Утренний краткий опыт знакомства с магическими существами убедил его, что не все так просто в волшебном мире. А это яйцо, то есть артефакт, лежит себе и есть не просит. Карл Рыбовод тяжело вздохнул и подвел итог своим размышлениям:
- Ну раз должен, стало быть, пусть будет.
- Спасибо, пап!
Лиз от души чмокнула отца где-то между пышным усом и бородой, но тот еще не закончил.
- Так, значит, бери этот артефакт и ступай творить чудеса на кухню.
В глазах Лиз проступило удивление.
- А разве эти ташасы…
- Они готовить не обучены, - пояснил Карл Рыбовод, и криво усмехнулся. – Но боевые ребятки, так сразу не сдались. Попробовали один из твоих магических рецептов сварганить…
- Ну и как?! – сразу воспылала интересом Лиз.
- Рвануло знатно, - признал Карл Рыбовод. – Даже меня с ног сбило. Стекло, я видел, там треснуло. Может, еще чего. Да ты сама все увидишь. Заодно и уберешь.
- Но…
- Ступай, дочка, мне еще садки для рыбок подготовить надо. Завтра уже работники прибудут, а у меня полдела сделано.
Лиз тяжко вздохнула и отправилась на кухню. Увиденное заставило ее вздохнуть вторично. Прочувствованный при этом запах, напротив, побудил Лиз не только больше не вздыхать, но и дышать пореже.
Тика тем временем нашла ташасов. Те сидели кружком у шпиля: грелись на солнышке, впитывали скатывающиеся на них синие искорки и наслаждались жизнью. Тика налетела на них как ураган, чуть не наступив Хитрецу на хвост. Фиолетовый ташас едва успел его поджать.
- Умник, Умник, подключи мне шарик! – зачастила Тика.
- Какой шарик? – не понял зеленый ташас.
- Волшебный!
- А он есть? – удивился Умник.
- Конечно! – воскликнула Тика. – Он в гостиной на столе. Только он не включен и ничего не показывает. Ну включи, Умник!
- Ладно, - согласился тот. – Где эта гостиная?
- Пойдем, я покажу!
Гостиная располагалась в том же доме, что и кухня – с окнами на реку – и занимала почти всю ее центральную часть. Оставшееся пространство приходилось на маленькую темную прихожую с тремя дверями. Одно крыло дома занимала кухня, где с мрачным ворчанием наводила порядок Лиз. Второе крыло было поделено на три части. Две большие были спальнями Карла Рыбовода и сестер, а узкий проход между ними служил одновременно коридором и кладовкой. Коридор заканчивался тупиком, и там, у стены, был как попало свален разный хозяйственный хлам. Чуть ближе по стене вела на чердак приставная лестница.
Осмотревшись в доме и благоразумно избегая совать нос на кухню, ташасы вслед за Тикой пропрыгали в гостиную. Здесь тоже не все было доведено до совершенства, застыв в состоянии неоконченного ремонта. Стены были обшиты отполированными, но некрашеными досками. В оба окна были вставлены рамы со стеклами, но покрашено только одно из них. То, что слева. На подоконнике того, что справа, стоял глиняный горшок с увядающим цветком.
Посреди комнаты лежала перевернутая столешница из орехового дерева. На ней рядком покоились четыре толстых ножки. Та стена, что примыкала к кухне, была скрыта двумя массивными темно-коричневыми шкафами. Оба были пустыми, если не считать редкой пыли на полках. У стены напротив стояло большое, обитое бурым мехом, кресло. Слева от него пирамидой выстроились друг на дружке четыре табурета. Справа стоял столик поменьше, зато в полностью собранном состоянии. На нем была расстелена светлая скатерть, а в самом центре стоял волшебный шар.
Чуть выше к стене была приколочена полочка. Там, на деревянной подставке, мягко переливались матовым светом три светящихся шара. Освещения и без них хватало: занавески в наличии имелись, но не развешанные, а аккуратно сложенные стопочкой на крашеном подоконнике. Доступу света они не препятствовали. Очевидно, Карл Рыбовод, как и любой рядовой обыватель, предпочитал чаще перезаряжать шары, чем разбираться в магической системе управления.
- Включи его, Умник! – попросила Тика.
- Надо вначале развести линию по дому, - отозвался Умник.
- Так разведи ее! – капризно воскликнула Тика.
- Запросто, - оптимистично заявил Умник. – Только надо все сразу делать. Магическая энергия страсть как не любит лишних потрясений.
- Но мне же только шарик, - обиженно поджала губки Тика.
- То тебе, - проворчала Лохмушка.
Умник запрыгнул на стол и осмотрел волшебный шар. Тот был размером раза в полтора больше человеческой головы. Прозрачный шар покоился на медной подставке, удручавшей своей сугубой функциональностью: массивное основание, жесткое крепление на физическом уровне и всего восемь рун из базового комплекта. Ничего сверх абсолютного минимума. Бледно-серый туман, заполнявший прозрачный шар, прямо-таки взывал подключить шар к магической линии, и Тика ему настойчиво вторила.
Подставка под светящимися шарами выглядела куда более привлекательно. Она была выточена из цельного куска светлого, почти белого дерева и покрыта тончайшим резным узором. С первого взгляда понятно – эльфийская работа. Со второго взгляда опытный маг узнал бы в узоре вязь эльфийской магии. Узор не только служил украшением подставки, но и поддерживал питающую шары магическую прослойку. Более того, знающий эту азбуку медиум мог бы без особого труда выписывать для шаров достаточно сложные задачи: полет по запутанной траектории, мерцание разной степени интенсивности, угасание в заданное время или, наоборот, возгорание, и многое другое.