Олег Мушинский – Ангелы постапокалипсиса: Голод (страница 34)

У ног одержимого лежал седой мутант. При виде нас он поднял голову и злобно зарычал. На стене над одержимым был распят звероподобный охранник. Два факела поджаривали ему бока. Охранник извивался, как червяк на крючке, и едва слышно мычал через кляп.

— Хотите войти туда, человечки? — спросил одержимый.

Пол комнаты постепенно понижался к центру, где лежало здоровенное каменное кольцо. На камне были начертаны красные символы. То ли заклинание, то ли расписание. Бес их разберёт. Внутри кольца клубился розоватый туман.

— Нет, — сказал я. — Хотим тебя вернуть в ад.

— Наши планы сходятся, человечек, — ответил одержимый. — Но вначале мы закончим дело здесь.

— А вот тут наши планы расходятся, — сказал я.

Кем бы ни были одержимы одержимые, в своей, так сказать, основе они оставались людьми. Это прежде всего означало, что они исправно дохли от пуль.

— Тут есть только мой план, человечек, — возразил мне одержимый. — Вы здесь по моей воле.

— Что ж, — сказал я. — Это была твоя самая большая ошибка.

Пока мы столь мило беседовали, приглядываясь друг к другу, Факел подобрался к врагу поближе и без лишних слов жахнул из огнемета. Одержимый среагировал мгновенно. Он мощным пинком отправил мутанта в полет, а сам сиганул с постамента влево. Пламя окатило постамент и стену за ним, но лишь пятки звероподобному охраннику поджарило.

Мутант летел прямо на меня. Я успел всадить в него пулю. Он успел взвизгнуть. Затем он врезался в меня, и мы покатились по полу.

— Это была моя самая большая удача, человечек Марков, — провозгласил одержимый. — Кое-кто из моих братьев будет особенно рад такой жертве. Он будет мне благодарен.

Затем раздался треск рвущейся ткани. Я, помнится, даже успел на миг удивиться: он что, штаны на себе от гнева порвал?! Больше-то на нем ничего не было. Как потом выяснилось, одержимый в своем прыжке долетел до стены напротив, где и повис, вцепившись в висевшего там человека. Вот его он и разорвал, забрызгав кровью все вокруг.

В тот момент мы с мутантом были слишком заняты друг другом, чтобы обращать внимание на происходящее вокруг. Мутант очень старался поцарапать меня когтями. Они у него были не такие длинные, как у его хозяина, но крепкие и очень грязные. Неровен час, еще и заразу бы какую-нибудь занес.

Винтовку я от его когтей каким-то чудом уберег, а вот плащ он мне разодрал знатно. Потом его даже в починку не взяли, просто выдали мне новый. За старый, кстати, из жалования ничего не вычли. Списали плащик как утраченное в бою имущество, и закрыли вопрос. Сам же я изловчился сломать мутанту правую лапу. Ту, которая раньше рукой была. Ну и по морде пару раз съездил. Только потом вспомнил про ножи, которые я на лесопилке конфисковал, но мутанту и этого хватило.

Он дал деру. Я подхватил винтовку с пола, и влепил ему еще одну пулю. На этот раз — наповал.

Одержимый тем временем скакал по стенам, перепрыгивая с одного неудачника на другого, и мгновенно раздирал их в клочья. Факел гонялся за ним, поливая стены из огнемета и сжигая то, что еще оставалось от неудачников. Температура в комнате заметно подскочила. Когда мутант сдох, одержимый злобно зарычал.

Ну тут уж сам виноват. Надо было присматривать за питомцем, а не с Факелом развлекаться.

— Тебя ждет боль, человечек Марков! — крикнул одержимый, но прыгнул почему-то на инквизитора.

Факел встретил его выстрелом из огнемета. Волна пламени получилась довольно жиденькой. Должно быть, горючка уже была на исходе. Впрочем, одержимый всё равно извернулся в воздухе и освященное пламя его не коснулось. А вот его лапа со всей дури прилетела Факелу по голове. Инквизитор грохнулся на пол. Одержимый приземлился на ноги, и резко обернулся ко мне.

Наши взгляды встретились. Я почувствовал, что цепенею. Передернуть затвор еще сил хватило, а вот спустить курок — уже нет. Я изо всех сил давил на спусковой крючок, даже испарина на лбу выступила, но палец словно окаменел.

По морде одержимого скользнула кривая усмешка. Не отпуская меня взглядом, он спустился к каменному кольцу. Мой взгляд последовал за ним. Похоже, это было единственное, что у меня еще могло пошевелиться. Я почувствовал, что начинаю задыхаться. Впрочем, на тот момент это был бы не самый худший вариант.

Красные символы на каменном кольце сияли кровавым заревом точь-в-точь того оттенка, как и потеки крови на полу. Туман почти рассеялся. За ним виднелась огромная серая равнина без единого клочка зелени. По равнине брели три мерзкие на вид твари. Возможно, сказались недавние слова одержимого, но мне сразу показалось, что они усталые, голодные и еле переставляли ноги. Не знаю, у которой из них были ко мне счеты, но я бы не хотел встретиться нос к носу ни с одной из них.

А твари направлялись прямиком к кольцу.

— Они идут за тобой, человечек, — тихо произнес одержимый.

Я услышал. Да в общем-то, и без него догадался. Факел едва слышно застонал.

А затем грянул гром. Гнездо содрогнулось. С потолка осыпалась земля. Одержимый покачнулся, и взмахнул руками, ловя равновесие. Наши взгляды расцепились. Палец тотчас додавил спусковой крючок. Раздался выстрел. За миг до того, как пуля разнесла одержимому башку, он вновь усмехнулся. Затем его кровь и мозги забрызгали каменное кольцо. Символы засияли ярче. Туман исчез.

— Твою ж… — прошептал я. — Факел, они на крови работают!

— Что? — отозвался инквизитор.

Я уже съезжал по полу к каменному кольцу. Тело одержимого упало рядом с ним. Кровь хлестала на пол, сбегала ручейком по нему к кольцу и вливалась в ближайший символ. Это был крест с крышей на фоне опрокинутой восьмерки. Я схватил труп и поволок прочь, пытаясь зажать рану ладонью.

Факел сел, недоуменно глядя на меня.

— Вытираем кровь! — крикнул я ему. — Ворота на ней работают.

— Ах, ну да, — отозвался Факел. — За тем и нужны жертвы.

— Так не сиди ты! — рявкнул я.

Он поднялся на ноги и покачнулся. Я дотащил труп до выхода и забросил его в коридор. В коридоре было темно. Оттуда тьма наступала на меня, и в ней сиял красным огромный глаз. Рефлекторно отшатнувшись, я оступился и грохнулся на пол, съехав обратно к кольцу. Из коридора на меня надвигалось странное существо.

Я успел разглядеть, что походило оно на пенек с глазами на стебельках, но, по правде говоря, видал я одержимых и постраннее. Корежит их знатно. А вот чтобы тьма окутывала одержимого, словно облако, такого я еще не видел. Факел медленно поднял раструб огнемета. Глаза существа тотчас повернулись к инквизитору и расширились. В них отразилось освещенное пламя. Кем бы ни была эта тварь, горела она хорошо.

— Факел, стираем кровь! — воззвал я.

— Отойди-ка, — отозвался он.

Я отпрянул от кольца. Он повернул мощность на максимум и окатил ее из огнемета. Меня обдало жаром. Половина символов померкла. Вид на равнину начал затягивать туман.

— Работает! — крикнул я. — Давай еще.

— Я пуст, — отозвался Факел, скидывая со спины огнемет.

Чуть было не помянув нечистого — вот уж точно не ко времени было бы! — я метнулся обратно к кольцу. Факел съехал по скользкому от крови полу и рухнул рядом на колени. Три твари заметили, что тут дело неладно, и прибавили шаг. Мы принялись лихорадочно стирать кровь с камня. Факел — носовым платком, я попросту рукавом. Затем он сообразил стереть на платок пот со лба. Вроде пошло веселее.

— А если помочиться на него? — спросил я, кивком указав на крест с крышей.

Факел подумал, наморщив лоб и не переставая тереть соседний символ, потом сказал:

— Выглядит как осквернение.

— А скверна — их стихия, — проворчал я. — Тогда не будем рисковать.

— Не будем, — отозвался Факел, переползая к кресту с крышей, и снова смачивая платок своим потом. — Но так мы не успеваем.

Твари уже почти бежали.

— Сможешь повторить чудо с дождем? — спросил я.

Не то чтобы я вообще верил в чудеса, но в такие мгновения хватаешься за любую соломинку.

— Дождь на улице, — отозвался Факел.

И горгульи там же.

— Я мигом, — сказал я и, подхватив винтовку, рванул по проходу.

По прямой оказалось заметно короче, чем в обход. Никого не встретив, я добежал до выхода из подземелья. Деревянные стены над ним весело полыхали. Главные ворота отсутствовали. Выглядело так, будто тут что-то взорвалось. Дождь все еще шел и воронку перед входом заполнила вода. Я нашел какую-то мятую жестянку, зачерпнул из воронки и помчался обратно, стараясь не расплескать хотя бы всю. Расплескал примерно треть.

Факел за это время успел затереть символ с крестом. Туман стал немного гуще, а твари — заметно ближе. Мы с удвоенным рвением принялись за дело. Вода из плошки закончилась быстро. Сбегать за второй я уже не успевал.

— Господа, — раздался вдруг голос. — Я тут еще воды принес, если надо.

Мы с Факелом дружно вскинули голову. В проходе стоял ямщик с почты Дубровника. В руках он держал ведро с водой.

— Слава Богу! — дружно выдохнули мы.

Я выхватил у него ведро, и полил на кольцо. Факел, проползая за струей, тер платком и ладонями все символы на пути, и они гасли один за другим. Проход в кольце затягивался туманом. Я еще успел заметить, как близ кольца по ту сторону появилось еще одно существо. Внешне оно походило на недавнего одержимого, но оказалось не таким шустрым. Три твари легко поймали его и разорвали в клочья, с жадностью пожирая куски плоти. Вот тебе и вся благодарность!