Олег Мушинский – Аэлита. Новая волна: Фантастические повести и рассказы (страница 83)
Закрыто, с вынесением строгого выговора без занесения в личное дело.
Дорогая бабушка!
Пишу тебе с великой радостью в сердце. Скоро у нас будет вторая девочка. Надеюсь, они обе станут достойными Проводниками и сумеют исправить так плохо начатое мамой дело.
Ты спрашивала о нем.
Я люблю его.
Он — мой единственный мужчина.
И наша жизнь, соединенная твоими руками (я-то знаю, что бы ты там ни говорила), течет, принося каждый день радость. Чудес не бывает, если их не спланировать тщательно. Поэтому я слабо верю в то, что около подъезда в тот день случайно оказался забытый грузовик с кузовом, полным воды и песка. Узнаю дело рук твоих. Ведь ты все в тот момент уже знала. И про него, и про меня…
После больницы он, конечно, долго не верил, что остался жив. Потом родилась Вера и, знаешь… То ли то падение, то ли вообще вся та история, благодаря которой мы оказались вместе, но — случилось невозможное.
Алексей просто не отходит от Верочки. Он любит ее. И я, благо кое-что осталось от способностей Проводника, чувствую это.
Кстати, ба…
Хотелось бы узнать несколько вещей:
1. Не сильно ли тебе попало на Совете за меня и Алешу?
2. В каком возрасте надо начинать готовить девочек?
3. Нельзя ли мне после родов вернуться в Проводники?
И самое главное.
Можно ли попробовать себя в этой роли Алеше? Ведь, насколько я помню по истории Сопровождения, Харон со своей лодкой был одним из самых известных Проводников…
На сем прощаюсь.
С нетерпением жду ответа.
Твоя единственная внучка
Надежда.
Екатерина Ракитина
Рыбка
Я вчера поймал было рыбку…
— Жена! Жена, тебе говорю!
Мама, сосредоточенная на штопанье носков, неохотно подняла голову. Муж и отец троих ее детей стоял у двери, сложив руки на груди, и глядел исподлобья. Она бы испугалась — не проживи с ним семнадцать лет.
— Что, дорогой?
Он развернулся и двинулся в сторону кухни. Так поступал их кот Мурзик, когда хотел есть. Мама пошла следом.
В кухне на первый взгляд ничего необычного не было. Только исходила паром большая чашка на столе. В коричневом круге кофе отражалась лампа. Мама задумчиво потерла щеку:
— Не понимаю.
Отец ткнул в чашку пальцем:
— А это что?
— Кофе?
— А в кофе?
Жена присмотрелась: обыкновенный кофе — горячий, и пахнет приятно.
— Сахар, что ли?
Муж зашипел. Действительно, с кофе происходило что-то странное: поверхность нервно раскачивалась, плескала и расходилась волнами. Как будто от дождя — если в квартире возможен дождь. То ли в темных глубинах проводила маневры миниатюрная подводная лодка.
— Что это? — прошептала мама.
Муж обвиняюще воздел длани:
— Вот я и спрашиваю — что?!
— А ты чашку мыл?
Отец взглянул с презрением.
— Вылей, — предложила жена.
— Жалко.
— Вылей. Отравишься — дети сиротами останутся.
Словно почуяв, что разговор о них, возможные сироты нарисовались на кухне.
— Отойти! — велел папа.
— А что, бомба? — поинтересовался старшенький — пятнадцатилетний Никита.
Трехлетний Петька запрыгал, захлебываясь от счастья:
— Бонба! Бонба!
Отец закрыл стол грудью. Мама, спасая от шлепка, поймала озорника.
— Никакая не бомба, — скривилась Наташа. Они с Никиткой были погодками и часу прожить не могли, чтобы друг друга не подкусывать. — Обыкновенная рыба.
— Какая рыба? — папа хлопнул очами. — Рыбы в кофе не живут.
Однако вопреки его словам, рыба как раз появилась на поверхности, засветилась золотой спинкой и тонкими, как паутинка, плавниками, ударила хвостом, забрызгав семью, на счастье, остывшим уже кофе.
— Лыбка! — завел радостный Петенька.
— Не трогай!
— Кофе бразильский? — спросил эрудит Никита. — Тогда это пиранья. Палец оттяпает — и не заметишь.
Наташа глянула с ехидцей: