Олег Мозохин – Борьба с вредительством в СССР. 1927-1941 гг. (страница 7)
После реабилитации лиц, проходящих по «Шахтинскому делу», были опубликованы работы на основе рассекреченных документов государственных и ведомственных архивов Российской Федерации, которые вводили в научный оборот новые материалы, давали оценку беззакония творившегося над участниками этого процесса[50].
Впоследствии был издан сборник документов по этому делу под редакцией С. А. Красильникова. В издание вошли документы семи государственных и ведомственных архивов посвященные подготовке, организации и последствиям «Шахтинского дела». В первой книге были опубликованы документы тематических дел фонда Политбюро ЦК ВКП(б) за 1928–1929 гг. Основу их составляют постановления Политбюро по «Шахтинскому делу», решения других центральных органов власти, документация органов ОГПУ. Во второй книге опубликованы документы федеральных и ведомственных архивов по этому делу, материалы предварительного и судебного следствия, судебного заседания и др.[51]
Интересную работу по по делу «Метрополитен-Виккерс» опубликовала группа авторов под руководством М. М. Загорулько, в которой исследовалась деятельность британской фирмы «Виккерс» и связанных с ней фирм в России и в СССР в первой трети XX в.[52] При подготовке монографии авторы исследовали большой объем архивных документов, в том числе органов государственной безопасности и материалов фирмы «Виккерс» из архива Кембриджского университета (Великобритания). В пятой главе монографии затронут вопрос о судебном процессе по делу «Метрополитен-Виккерс», проходившем в Москве. Учитывая оценки зарубежной историографии, авторы считают, что обвинения в адрес британской фирмы были небеспочвенны, а участие этой фирмы в промышленном шпионаже доказано. По данной теме были подготовлены публикации других российских ученых[53].
Зарубежные исследователи также уделяли свое внимание изучению громкого процесса над сотрудниками «Метрополитен-Виккерс», однако, как правило, эти публикации носят оттенок пропагандистского характера и основываются на газетных публикациях 30-х годов[54].
В 2016–2017 опубликован сборник документов «Судебный процесс «Промпартии» 1930 г.: подготовка, проведение, итоги». Работа посвящена подготовке, организации и последствиям одного из крупных политических процессов. В первой книге были опубликованы документы тематических дел фонда Политбюро, отразившие стратегические решения по руководству подготовкой и проведением процесса. Среди них письма руководителей ОГПУ в Политбюро о ходе следствия, постановления Политбюро ЦК ВКП(б) в связи с подготовкой и проведением процесса и др. Основной массив документов составляет рассылавшиеся высшему партийному руководству по указанию Сталина протоколы допросов подследственных. Публикуемые документы и материалы второй книги отразили основные направления внутри- и внешнеполитического обеспечения подготовки и судебного процесса советской стороной, а также международное восприятие и оценки процесса дипломатической службой Франции и прессой западных стран. Источники раскрывают роль и значение процесса в контексте разрастания конфликтности и социально-политической напряженности как внутри СССР, так и в межгосударственных отношениях[55].
Большую работу в отношении дела нефтяников-вредителей 1929–1931 гг. провел Ю. В. Евдошенко. По его мнению, «Дело контрреволюционной, шпионско-вредительской организации в нефтяной промышленности СССР», как и предыдущие, было фальсифицировано. Объектом внимания следователей являлись профессиональные инженеры и менеджеры бывших нефтепромышленных фирм, работавших в советской промышленности[56].
Интерес у исследователей вызвало дело «Трудовой крестьянской партии». В 90-х годах опубликованы протоколы допросов А. В. Чаянова[57] и частично Н. Д. Кондратьева[58]. Особое значение в качестве источниковой базы имеет публикация писем Кондратьева в сборнике документов «Суздальские письма», написанные в Суздальском политическом изоляторе, которые имеют не только историческое, но и научное значение. Там впервые опубликовано его письмо в Коллегию ОГПУ, И. В. Сталину и В. М. Молотову, в котором раскрывается механизм ведения следствия по делу «ТКП»[59].
М. Л. Галас написала статью о деятельности Центрального комитета «ТКП», на материалах следствия[60]. Ей была обнародована научная позиция экономистов Кондратьева, Чаянова и др., не совпадавшая с курсом на ускоренную индустриализацию, провозглашенную ВКП(б). Заслуживают также внимания и публикации зарубежных авторов[61].
В. В. Кондрашин и О. А. Сухова в статье «Феномен вредительства в социально-политическом контексте и современном дискурсе гуманитарного знания» на основе изучения архивных документов приходят к выводу о ключевом значении концепта «вредительство» для понимания сущности эпохи в контексте отражения масштабного социального проекта, реализованного в конце 1920-х – 1930-е гг. Нельзя не согласиться с авторами в том, что в это время руководством страны была предпринята попытка, позволявшая направлять массовое недовольство населения страны в безопасное для государства русло. Необходимо было безболезненно для власти исправить погрешности оперативного управления и направить свои усилия на укрепление исполнительской дисциплины в условиях форсированной индустриализации. Архивные документы, по мнению авторов статьи, свидетельствуют о существовании прямой зависимости между началом массированной политизации экономических процессов и усилением репрессий со стороны государства[62].
Необходимо отметить работу С. С. Войтикова, который первоначально опубликовал архивные документы, рассказывающие об организованной группы «вредителей-расхитителей» в системе московской низовой потребительской кооперации и материалы дела «Московского коммунального хозяйства», а затем, на основе этих и других источников, проанализировал, к каким итогам привело расследование этих дел. Так, по результатам дела «МКХ» бюро МК ВКП(б) постановило реорганизовать систему управления коммунальным хозяйством, создав вместо «МКХ» ряд трестов, непосредственно связанных с Моссоветом[63].
Особый интерес вызывает организация в структуре органов государственной безопасности т. н. «шарашек». Как оказалось, при проведении кампании по борьбе с вредительством пересажали большое количество опытных инженеров, а на их место были выдвинуты молодые кадры. Однако последние не справлялись с высококвалифицированной работой, в связи с чем предлагалось принять меры к исправлению этой ситуации. В создаваемых «шарашках» стали использовать знания инженеров-вредителей. Историография по этой проблеме скупа. Интересны воспоминания о своей работе в конструкторском отделе НИИ-2 МГБ СССР непосредственного участника тех далеких событий – А. А. Зороховича[64]. «Шарашка», по его воспоминаниям, представляла собой небольшой, хорошо оборудованный и строго засекреченный научно-исследовательский институт. А. М. Плехановым и М. Ю. Моруковым в Большой российской энциклопедии и Энциклопедии МВД дан краткий исторический очерк по истории создания и деятельности Особых конструкторских бюро, правда, с некоторыми неточностями[65]. В публикациях других авторов вводятся в научный оборот отдельные архивные документы по этой теме исследования[66].
Работая над данной монографией, автор в первую очередь опирался на свои опубликованные ранее работы, затрагивающие тему исследования. Так тема вредительства была затронута в ряде книг, которые отражали вопросы правового регулирования полномочий органов государственной безопасности и статистические сведения об их деятельности, обеспечения экономической безопасности Советского государства и др.[67]
По Шахтинскому процессу автора заинтересовала судьба немецких специалистов, проходящих по этому делу, в связи с чем были подготовлены и изданы две статьи[68].
Позже был издан сборник документов «Кампания по борьбе с «вредительством» в военной промышленности СССР». В нем на основе документов Архива Президента Российской Федерации освещается деятельность Политбюро ЦК ВКП(б) и органов государственной безопасности по борьбе с «вредительством» на объектах военно-промышленного комплекса страны. Опубликованные документы свидетельствуют, что предпринятые меры способствовали повышению дисциплины и ответственности сотрудников ВПК. К началу Великой отечественной войны экономические показатели по военпрому значительно выросли. Органы безопасности смогли улучшить состояние охраны предприятий военной промышленности путем удаления с них политически и социально неблагонадежных лиц. Контроль за объектами способствовал повышению эффективности контрразведывательной работы на этих объектах[69]. Кроме того, по этой теме опубликовано еще ряд статей[70].
Приблизительно в то же время был издан сборник документов «Политбюро и «вредительство». Кампания по борьбе с вредительством на объектах промышленности», где освещается борьба с вредительством в народном хозяйстве СССР. Там в числе прочего публикуются документы о вредительстве в народном комиссариате почт и телеграфов СССР, в бумажной промышленности, на электростанциях, в структурах шоссейно-грунтовых путей сообщения, на железнодорожном транспорте, в золотоплатиновой промышленности и цветной металлургии, и материалы дела «Метрополитен-Виккерс». Целью данной публикации было расширить представление научной общественности о борьбе с вредительством в СССР и ввести новые архивные документы в научный оборот[71].