Олег Морозов – Господин Нуль (страница 2)

— Эй, я к кому обращаюсь? — Рыжий шагнул ко мне, сокращая дистанцию. — Ты что, окончательно лишился рассудка в своей горячке? Или хочешь еще добавки, чтобы память освежить?

Он снова замахнулся. Рука, напитанная эфиром из кольца, начала мелко подрагивать. Воздух вокруг него наэлектризовался, я почувствовал резкий, сухой разряд статики, от которого зашевелились волосы на затылке. В моем зрении его магические каналы выглядели как ржавые, забитые шлаком трубы, по которым под слишком большим давлением пытались прогнать вязкую субстанцию.

— Твоё кольцо, — произнес я, и мой новый голос на этот раз прозвучал неожиданно твердо, отсекая все эмоции Саши. — Оно настроено на модуляцию «физического усиления». Но оно собрано кустарно. В фокусирующей линзе кристалла — микротрещина, идущая по диагонали. Ты пытаешься компенсировать падение КПД за счет избыточного вливания энергии из собственного канала. Ты сейчас буквально выжигаешь свои собственные нервные узлы, заменяя живую ткань эфирными шрамами. Тебе ведь больно по ночам, когда магия уходит?

Рыжий замер. Его кулак, светящийся мутным голубым светом, завис в паре сантиметров от моего лица. В его глазах мелькнула тень суеверного страха.

— Чего ты несешь, недоносок? Какая линза? Ты бредишь, Волков. Тебе лихорадка окончательно мозги расплавила.

— Частота твоей магической накачки — ровно 124 герца, — продолжил я, медленно приподнимаясь на кровати. Мои новые руки всё еще казались чужими, но я уже начал понимать принципы обратной связи этого тела. — Ты перекачиваешь эфир в локтевой сустав, создавая избыточное давление. Если я сейчас изменю фазу колебаний всего на два герца в противофазе… — Я потянулся и почти невесомо, одними кончиками пальцев, коснулся его запястья в точке прохождения основного нервного меридиана.

Я не использовал магию. У меня её не было — в их понимании. Я использовал собственное тело как пассивный резонатор. Моя «нулевая» оболочка, лишенная собственного магического шума, сработала как безупречное акустическое зеркало. Я просто позволил его собственной силе, бесконтрольно бьющей из кольца, отразиться от меня и вернуться в источник с идеальным фазовым сдвигом.

Эффект стоячей волны. Удар по обратной связи. Резонансный взрыв внутри замкнутого контура его собственной руки.

Мужчина издал короткий, сдавленный хрип. Его лицо мгновенно стало пепельно-серым. Руку начало бить мелкой, высокочастотной дрожью, от которой суставы начали издавать отчетливый сухой треск. Кольцо на пальце раскалилось до фиолетового свечения, воздух вокруг него задрожал от жара, запахло горелой кожей и перегретым металлом. Коллектор отпрянул, хватаясь за запястье, его глаза вылезли из орбит от невыносимой боли и шока.

— Что… что ты сделал?! Проклятие Волковых?! Подлое колдовство?!

— Это не колдовство, — ответил я, наконец встав на ноги. Колени подкашивались, в голове кружились цветные пятна, но я удерживал равновесие, опираясь на холодную ярость ученого. — Это прикладная физика. Ты пытался кричать в пустую, идеально тихую пещеру, и пещера вернула тебе твой крик, усилив его вдесятеро. Не стоит винить эхо в том, что у тебя дурной голос и нет музыкального слуха.

— Я тебя в порошок сотру! Я тебя зубами загрызу! — Он взревел, и в его левой руке, не пострадавшей от резонансного удара, материализовался кинжал. Лезвие из спрессованного, вибрирующего эфира гудело, как рой разъяренных ос, запертых в стеклянной банке. Это было «Жало» — дешевый артефакт, популярный среди уличных банд.

Он бросился на меня с яростью раненого зверя, забыв о всякой осторожности. В его примитивном мире всё решало грубое преимущество в силе, а я в его глазах оставался всего лишь бессильной «пустышкой», которой просто один раз случайно повезло. Он не понимал, что правила игры изменились навсегда.

Я видел его вектор атаки так ясно, словно он был начерчен неоновым светом на черном фоне. Я слышал «пение» его оружия. Лезвие кинжала вибрировало на частоте около 15 000 герц — типичная ультразвуковая заточка, способная резать стальные листы, как теплое масло. Но такая частота делает структуру лезвия крайне нестабильной в точках узлов вибрации.

Я сделал короткий, экономный шаг вправо, пропуская лезвие в паре миллиметров от ребер. Мир вокруг замедлился. Это не была магия времени — у меня просто не было на это ресурсов. Это была экстремальная концентрация сознания ученого, отсекающего девяносто процентов информационного шума и фокусирующегося на единственной критической переменной. Мой мозг работал как суперкомпьютер, просчитывающий траекторию частицы в ускорителе.

В момент, когда кинжал пролетал мимо, я щелкнул пальцами прямо у основания эфеса, в точке, где вибрация кристалла-генератора передавалась на лезвие.

Щелк.

Короткий, точечный импульс точно в узел вибрации. Критическая точка напряжения. Фазовый переход из упорядоченного состояния в хаотическое.

Раздался высокий, стеклянный звон, от которого у меня самого заломило зубы. Магическое лезвие рассыпалось в пыль. Буквально. Мириады светящихся голубых крошек осыпались на грязный пол, как угасающая звездная пыль. Мужчина, потеряв опору и инерцию, врезался плечом в стену, выбив облако сухой известковой пыли.

— Мой нож… родовое «Жало»… — он тупо смотрел на пустую рукоять в своем кулаке. — Ты… ты не можешь быть Нулем. Это ложь. Ты — мастер Спектра! Ты шпион Тайной Канцелярии!

— Пустота — это тоже пространство, — сказал я, подходя к нему. Мои шаги были мягкими, уверенными. Я чувствовал, как ко мне возвращается контроль над ситуацией. — И в этой пустоте очень удобно прятать то, что ты не хочешь слышать. А теперь убирайся. И передай своим хозяевам: род Волковых не умер. Он просто взял паузу для перенастройки. Если ты еще раз появишься здесь, я не буду разрушать твой нож. Я разрушу твою центральную нервную систему, превратив твой мозг в кашу. Ты меня понял?

Ужас перед непонятной, тихой силой, которая не подчинялась привычным законам этого мира, вытолкнул его из комнаты быстрее любого магического импульса. Грохот его сапог по лестнице затих где-то внизу, сменившись хлопаньем входной двери.

Я остался один. В абсолютной тишине.

Шок от перемещения всё еще пульсировал где-то на задворках сознания, но теперь он был надежно упакован в рамки научных гипотез и планов. Я подошел к треснувшему, мутному зеркалу, висевшему над умывальником. Из него на меня смотрел чужой мальчик. Бледный, худой, с лихорадочным, почти безумным блеском в глубоко запавших глазах. В его чертах лица читалась порода, которую не смогла стереть нищета последних лет.

— Значит, Нуль, — повторил я, глядя в свои расширенные зрачки. — Идеальное начало координат. Точка сингулярности, с которой начнется новый отсчет.

Мне жизненно необходимы были ресурсы. Энергия, свежие данные о текущем мироустройстве и, самое главное, доступ к закрытым информационным полям Академии Вибраций. Я еще не знал, как именно устроена социальная лестница этой Империи, но понимал одно: знание — это единственная валюта, которая у меня осталась.

Мой новый отец, согласно обрывкам памяти, которые всплывали в сознании, как утопленники, искал «Первородный Код» — базовую частоту, на которой была построена сама матрица реальности. Его сожгли за это вместе с фамильным особняком. Значит, он был прав. Значит, он нашел что-то, что угрожало самой основе власти высокочастотных родов. Значит, этот мир стоит на гораздо более сложном и опасном фундаменте, чем думают эти напыщенные аристократы.

Я опустился на грязный пол. Грязь меня не волновала. Нужно было провести срочную инвентаризацию внутренних ресурсов. В этом мире магию считали чем-то вроде мышцы — чем больше вливаешь энергии, тем сильнее удар. Какое варварство. Магия — это алгоритм, модулированный через эфирный поток. Это информация, ставшая плотью.

Я закрыл глаза и начал глубокое погружение в медитацию, пытаясь нащупать границы этого мира.

Один герц… — ритм моего сердца. Слишком частый, аритмичный. Успокаиваем биологический шум, снижаем частоту пульса до стабильных шестидесяти ударов в минуту. Семь целых восемьдесят три сотых герца… Вот оно. Резонанс Шумана. Основная частота колебаний электромагнитного поля Земли. Дыхание самой планеты. Маги этого мира презирали эту частоту, считая её мусором, непригодным для создания боевых плетений. Им подавай мегагерцы и тонкие спектры звездных сфер. Идиоты. Они пытались построить небоскреб, полностью игнорируя гранитный фундамент под ногами.

Я настроил свое «нулевое» тело на этот планетарный гул. Моя пустота начала заполняться. В ту же секунду ломота в костях исчезла, уступив место странному ощущению полноты. Я почувствовал, как во мне начинает циркулировать тяжелая, вязкая и невероятно плотная энергия земли. Я не генерировал магию — я стал её идеальным проводником. Мои каналы, которые считались «атрофированными», на самом деле были просто настроены на другой диапазон, недоступный для местных датчиков.

Дверь скрипнула. Я не открыл глаз, но мой новый внутренний «сонар» уже отрисовал четкий контур пришедшего. Легкая походка, мелодичный ритм пульса, запах муки, дешевого мыла и полевых трав.

— Саша? — голос девушки дрожал от нескрываемой тревоги. — Рыжий вылетел отсюда как ошпаренный… Он кричал, что ты демон из бездны. Что случилось? Ты опять бредишь? Мать уже послала за дворником, чтобы тот вышвырнул тебя на мостовую за неуплату.