Олег Моисеев – Во имя искусства (страница 22)

Михаил промолчал. Очевидно, что этот ублюдок знает слишком много, так что спорить не имеет никакого смысла.

– Молчание – знак согласия, – продолжил его собеседник. – Что ж… Раз уж вы так щедры в эту прекрасную ночь, то давайте сыграем в вашу игру, но… – последовала долгая многозначительная, почти театральная пауза. – С одним условием, как я и говорил раньше.

– Каким?

– Вы же любите назначать цены, – ответил незнакомец. – Тогда скажите мне… Во сколько вы оцените собственную жизнь? Сколько денег вы готовы отдать чтобы я не ворвался внутрь вашего уютного кабинета и не завершил мною задуманное? Назовите сумму, Михаил, а я поразмышляю над ней. Только не тяните с ответом, умоляю вас. Как я и говорил ранее – у меня ещё уйма дел, которые требуют моего внимания.

Слова незнакомца вогнали чиновника в ступор. Он никогда не задумывался над подобным вопросом. В действительности Михаил даже и не знал правильного ответа. Да и кто знает?.. Сколько он готов отдать за собственную жизнь? Имеют ли все накопленные деньги и прочие блага хоть какую-то ценность в сравнении с этим?.. Однако ему было отнюдь не до философии. Ублюдок смеется над ним. Думает, что умнее… Думает, что может вот так запросто ворваться в его дом, угрожать ему, а теперь ещё и издеваться? Ну посмотрим, кто будет смеяться последним.

– Забирай всё что есть, – ответил Михаил. – Там хватит и тебе, и твоим детям, если они у тебя есть.

– Вы меня удивляете, – ответил незнакомец. – Но это не тот ответ, что я хотел услышать.

– В каком смысле?

– Назовите точную сумму, Михаил. Мне же нужно понимать над чем я буду размышлять. Какова цена вашей жизни по вашему мнению?

– Я уже ответил – все мои сбережения, – повторил чиновник.

– Вы меня не слышите, Михаил… – вздохнул незнакомец. – Я просил назвать точную цифру.

– Я не знаю сколько там точно! – крикнул чиновник. – Можешь не сомневаться – тебе хватить до конца жизни!

– Снова неправильный ответ… – опять вздохнул незваный гость. – Вы всё больше меня разочаровываете, Михаил.

– Я же сказал, что не знаю точной суммы…

– Мобильник у вас под рукой? – перебил его незнакомец.

– Что? – удивился Михаил. – Да…

– Вот и прекрасно! Значит сейчас откройте приложение своего банка и посмотрите сколько денег у вас на счёте и назовите мне сумму.

– Там же не всё… Я не храню деньги только на одном счёте… Это же всё равно, что признаться…

– Откройте и посмотрите, – в голосе его собеседнике появились жесткие повелительные интонации. – И назовите сумму. Я о многом прошу? Или может быть это для вас слишком сложно?

Слегка дрожащими руками чиновника достал из кармана свой мобильник. Дисплей послушно вспыхнул. Пролистав список приложений, Михаила неожиданно осенило…

– Здесь же нет сети, – произнёс он, глядя на пустые деления сети в углу экрана телефона.

– Я знаю, – ответил незнакомец. – Ещё я догадываюсь, что ваше приложение наверняка работает оффлайн. Должно хватить чтобы проверить собственный счёт. В конце концов, я же не прошу вас переводить куда-то деньги прямо сейчас, не так ли?

Михаил нервно сглотнул. В голосе ублюдка чувствовалась явная насмешка. Руки всё ещё дрожали… Чиновника выбрал иконку с приложением банка и стал послушно ждать. Ещё пару часов назад он и подумать не мог, что будет выглядеть настолько жалко. Испуганный и запертый в собственном кабинете, ставший жертвой какого-то психопата. Голос растерял всю свою силу, руки дрожат… Ещё эта сорванная поясница… Для себя Михаил решил, что чем дольше всё это будет длиться, тем мучительнее для этого ублюдка станет расплата за содеянное. О да! У него есть знакомые с нужными навыками и связями. Их знакомство с Михаилом тянется прямиком из девяностых, когда… Впрочем, неважно. Главное, пережить эту ночь и тогда расплата не заставит себя долго ждать.

– Ну, Михаил, не томите, – подал свой голос незнакомец. – Мне уже даже стало самую малость интересно.

На дисплее мобильника высветилась сумма, которой располагал чиновник. Даже для него эти цифры были недостаточно убедительными, что уж говорить про психа, ворвавшегося к нему в дом посреди ночи с какой-то определенной целью.

– У меня ещё есть деньги в сейфе, – ответил чиновник. – Прямо здесь. Наличка.

– Рад это слышать, но вы всё ещё не ответили на мой вопрос, – парировал незнакомец. – Вы явно проигрываете в своей собственной игре, Михаил.

– Секунду!

Чиновник поднялся с дивана, морщась от боли в пояснице, которая постепенно всё больше усиливалась. Если так будет и дальше, то ещё через пару часов он уже с трудом сможет ходить. Кое-как Михаил добрел до своего стола. Сейф был прямо здесь, в левом отделении, спрятанный за деревянной дверцей. Чиновник с трудом опустился на одно колено и открыл её. Спину тут же пронзила вспышка жгучей боли… Для того чтобы открыть сам сейф потребовалось несколько попыток. Руки предательски дрожали и отказывались попадать по нужным кнопкам, заставляя ошибаться и вводить неверный код. Наконец, ему удалось открыть небольшой сейф. Внутренности металлического ящика были под завязку забиты наличностью. Хрустящие новенькие пятитысячные купюры лежали ровными рядами, упакованные в пачки по сто штук. Даже по самым скромным подсчётам тут было около десяти миллионов. Оставалось лишь надеяться, что этого хватит чтоб отделаться от незваного гостя… Михаил выгреб всю наличность из сейфа и сложил на столе. Быстро пересчитав пачки с купюрами, убедился, что на деле у него в руках сейчас целых двадцать миллионов.

– Вы тянете время, Михаил, – прервал его незнакомец за дверью. – Я начинаю терять терпение.

– Двадцать миллионов! – крикнул чиновник. – У меня тут двадцать миллионов!

Ответом послужила тишина.

– Не густо, – подытожил незнакомец, прервав своё молчание.

– Не густо? – удивленно переспросил чиновник. – Ты думал я тут храню сумки с миллиардами?

– Хамите? Право не стоит, – усмехнулся голос за дверью. – Понимаете ли, то что я задумал намного дороже каких-то двадцати миллионов.

– Я могу достать ещё, – ответил Михаил. – Могу достать намного больше.

– У меня нет на это времени, – разочарованно вздохнул незнакомец. – Значит подведём итоги нашей с вами игры. У вас есть двадцать миллионов. Как вы считаете, это достаточная плата за вашу жизнь?

– Конечно нет, – помотал головой чиновник.

– Занятно, – протянул его собеседник. – А ведь чужие жизни вы оценивали куда дешевле этого.

– Я же сказал, что могу достать ещё, – ответил Михаил. – Бери что есть, а потом я доплачу…

– Михаил… – вздохнул незнакомец. – Вы действительно так наивны? Или вы считаете меня полным идиотом?

Чиновник не ответил. Повисло долгое напряженное молчание…

– Я ведь прекрасно понимаю, что ты задумал, – голос незнакомца неожиданно стал жестким. – Сейчас ты надеешься откупиться, а потом будешь меня искать чтобы поквитаться за своё унижение. Такой слизняк как ты вряд ли способен придумать нечто более изобретательное. Ты столько лет высасывал все соки из простых людей, что в конец отупел.

– Да кто ты вообще такой? И что тебе от меня надо? – крикнул Михаил. Однако по его телу всё больше начинала распространяться дрожь. Стоило незнакомцу сменить тон, как тут же внутренности чиновника вновь скрутил страх. Было в этом голосе что-то настолько жестокое, вызывающее панический ужас… Обычный человек не мог ТАК разговаривать…

– Пожалуй, я удовлетворю твоё любопытство, – ответил незнакомец. – Видишь ли… Я посвятил свою жизнь искусству.

– Художник? У меня есть связи. Несколько владельцев разных галерей у меня в долгу…

– Закрой свою пасть, – резко оборвал его голос из-за двери. – Ты хотел узнать кто я, так будь добр закрой свой мерзкий рот и слушай. Я не желаю слышать ни единого слова о твоих друзьях и их галереях. Кем бы они там не были, им не дано понять всю глубину настоящего искусства. Твои друзья жалкие торгаши, а не ценители прекрасного, так что будь добр не оскорбляй мой слух их упоминанием.

Михаил умолк. Никаких сомнений в том, что за его дверь стоит какой-то сумасшедший больше не было… Весь их диалог с каждой минутой всё больше напоминал какой-то кошмарный сон, от которого невозможно было очнуться.

– Так вот о чем это я? – задумчиво произнёс незнакомец. – Ах да… Я настоящий творец. Хоть для такого неандертальца, как ты, это будет невозможно понять. Я служу искусству, а оно одаривает меня своим светом, указывая мне путь и помогая достичь очень важной для меня цели. Этот свет привёл меня к тебе. Даже такой жалкий слизняк, такая никчемная пиявка на теле народа, как ты, может послужить чему-то великому. Тебе отведена очень важная роль в моей грядущей композиции. И ты хотел откупиться от этого какими-то паршивыми двадцатью миллионами? – вновь усмешка. – Истинное искусство бесценно, так что ты проиграл ещё до начала своей безвкусной игры.

– Нет, – ответил Михаил. – Это ты проиграл. Я здесь, а ты снаружи и тебе сюда никак не попасть, чтобы… Да хрен его знает, что ты там задумал со всей это своей болтовней про искусство… Так что иди-ка ты к ко всем чертям, долбаный шизик!

Незнакомец за дверью вновь рассмеялся. Правда, в этот раз его смех звучал совсем по-другому. Было в нём нечто издевательское, можно даже сказать жестокое. Нормальный человек вряд ли будет так смеяться это уж точно. Михаил непроизвольно поежился…