Олег Моисеев – Мерзлая земля (страница 11)

– Стой, лошадка, – подшутила надо мной Настя, отрывая меня от мрачных размышлений. – Мы уже на месте.

– Точно? – спросил я.

– Ну тут все довольно приблизительно, – ответила она. – Где-то в этом квадрате нужно датчик поставить, а дальше пойдем в ту сторону, – она указала своей варежкой направление. – И где-то через каждые метров сто пятьдесят втыкаем по датчику.

– Ну прекрасно, – произнес я, скидывая с плеча увесистый бур. – Значит, приступим.

Оказалось, что лунку придется делать в снегу. Утрамбованном и плотном, способным выдержать вес взрослого человека, но все-таки в снегу. Бур без особых проблем погрузился на всю свою длину в белоснежную плоть равнины и ровно так же вышел обратно. Настя к этому времени уже приготовила первый датчик, прикрепив к нему красный флажок, и аккуратно опустила его в образовавшуюся лунку, предварительно включив. После этого я засыпал все снегом. Снаружи остался торчать только флажок с номером. Начало было положено, и мы, довольные собой, двинулись дальше. Теперь наш путь лежал вдоль горной гряды. Как и говорила Настя, приблизительно через каждые метров сто пятьдесят мы повторяли весь процесс: бур снова вгрызался в снег, датчик отправлялся в лунку, а на поверхности оставался флажок. После пяти таких повторений мы решили ненадолго присесть. Все-таки непривычно сухой воздух еще напоминал о себе, вызывая одышку. Не так как в первые дни, но рисковать тоже не стоило. Можно было бы свалить все на мою плохую физическую форму, которая и в самом деле оставляла желать лучшего, но работа не была настолько тяжелой, да и умеренная спортсменка в лице моей напарницы тоже начала тяжело дышать.

– Сейчас бы перекусить, – сказал я.

– На таком-то морозе? – удивилась Настя, удобно устроившись на краю волокуши. – Тебе лишь бы пожрать.

– А какая разница? Мороз или не мороз, – ответил я. – Кушать все равно хочется.

– Потерпи уж, дорогой, – усмехнулась девушка. – Нам уже не так много осталось и пойдем обратно.

Минут через двадцать мы продолжили. И опять все по новой: лунка, датчик, флажок, переход и повторяем. Меня даже немного стала утомлять такая монотонность и однообразие. Благо что датчиков было всего десять, а новый заход только через неделю после проверки работы уже установленной аппаратуры. Вскоре последний флажок радостно взвился над снежным покровом, слегка похлопывая на ветру своей тканью, и мы отправились в обратный путь. Бур, который к десятой лунке уже знатно так оттягивал плечо своим весом, я с облегчением скинул на освободившуюся волокушу и энергично зашагал обратно к нашей станции. Первый пункт нашей работы был выполнен, и теперь можно было это отпраздновать. Я уже предвкушал сытный обед, тем более готовка сегодня была на Насте, так что мне оставалось лишь наслаждаться едой.

Правда, до обеда оставалось сделать еще несколько вещей. Первым делом, переодевшись, мы засели в нашей рабочей комнате. Нужно было убедиться, что все датчики подключены и исправно работают. Для этого на наших компьютерах уже была установлена специальная программа, которая помимо этого еще и занималась сбором данных. Висящий на стене дисплей включился вместе со всем остальным оборудованием, и нам нем тут же отобразились десять ярких точек, обозначивших работающие датчики. Само изображение в точности повторяло карту местности, выданную нам. Мы сразу прогнали несколько тестов, чтобы удостовериться в правильности настроек и работоспособности установленных датчиков. Судя по отчетам на экранах наших компьютеров, все работало исправно. Однако никаких данных не поступало. Дабы не сомневаться в своей работе и не бежать на проверку каждого датчика, я решил просмотреть настройки своим опытным взглядом. Оказалось, что ничего страшного в отсутствии данных не было. Датчики были настроены улавливать весьма специфичные низкие частоты. Я чуть поигрался с настройками, меняя рабочий диапазон, и тут же заметил, как данные массово начали поступать. Датчики уловили свист ветра и старательно сообщали нам об этом. Значит, все было в порядке и можно было возвращать все к нужным установкам.

– Хорошо, что хоть кто-то из нас умный, – с облегчением вздохнула Настя.

– Ой, не прибедняйся, – усмехнулся я.

– Я была уже готова бежать их проверять, – ответила она. – Ну или менять на другие. Мало ли чего… Ладно, пойду поесть приготовлю.

Я кивнул.

Теперь дело было за малым: нужно было отчитаться по радио о выполненной работе. Я взял в руки передатчик, стоящий на столе в углу комнаты, и нажал кнопку.

– Андрей, это Макс, – сказал я. – Первую партию установили. Все работает. Никаких данных пока не поступало. Сплошная тишина.

Ответ последовал далеко не сразу. Передатчик в моей руке еще какое-то время просто издавал потрескивающие звуки.

– Понял вас, – нарушил тишину голос нашего куратора. – Отсутствие данных – тоже информация. Все прошло нормально?

– Да, – я был слегка удивлен. – Погода прекрасная. Прям как у классика – мороз и солнце.

– Это хорошо, – произнес голос из передатчика. – На неделе к вам прибудет вертолет. Если необходимо что-то конкретное, то говорите.

– Подождите, я спрошу у коллеги, – ответил я.

– Без проблем.

Я прошел на кухню, где Настя увлеченно хлопотала рядом с небольшой плитой. В кастрюле уже что-то булькало, издавая аппетитные ароматы. Про себя я отметил, что моя напарница даже в нынешних условиях продолжает хорошо выглядеть. Макияжем она пользоваться перестала, но отчасти это даже сделало ее еще лучше. Теперь образ Насти заиграл красками естественности.

– Анастасия, – обратился я к ней.

– Я вас слушаю, – ответила она.

– Тут спрашивают, нужно ли нам что-то. На этой неделе к нам гости на вертолете должны прилететь.

– Мне ничего не нужно, – пожала плечами она. – Всего вроде хватает пока.

– Я вас понял, – кивнул я и удалился с кухни.

Вернувшись обратно в рабочую комнату, я поблагодарил нашего куратора за заботу и сказал, что у нас пока всего в достатке. На этом наше общение закончилось. Болтать с ним у меня все равно не было никакого желания. Слишком уж у него был сухой и неэмоциональный голос, словно он и сам старался побыстрее закончить разговор. Может, мы ему неприятны? Настя вряд ли. Она обычно вызывает у мужчин только положительные эмоции одним только своим присутствием. А уж если учесть тот факт, что она, наверно, единственная женщина в радиусе пары тысяч километров, то никаких вопросов по этому поводу вообще не возникало. Я, в свою очередь, порою мог производить на людей не самое лучшее впечатление, но для этого мне нужно было провести с ними чуть больше времени. Возможно, мы попросту были для него обузой. Двое посторонних людей, с которыми его заставили нянчиться. Мы с Настей, разумеется, не были детьми, но местное суровое окружение изо льда и снега для нас было в новинку, и в понимании опытного полярника кто-то вроде нас был чем-то вроде неразумного дитя, и случится тут с ним может все что угодно. С другой стороны… Не стоило ломать над этим голову. В любом случае, наше общение с этим Андреем было сведено к минимуму. Он не стоял у нас над душой, контролируя процесс и проверяя правильность действий. Не будил нас поутру, выгоняя на мороз для ударного труда. По большому счету, он был просто посредником между нами и нашим работодателем, что меня, как ярого противника любых, так называемых, контролеров, неимоверно радовало. Конечно, грядущий визит вертолета, скорее всего, был чем-то вроде проверки, но он был первым за месяц с лишним. В остальном, у нас с Настей была своеобразная свобода действий, которая ограничивалась лишь задачами, расписанными в плане работ, который не подразумевал никакого распорядка дня.

– Как думаешь, чего им надо? – спросила меня Настя за обедом.

– Да бог его знает, – прихлебывая наваристый гороховый суп, ответил я. – Мадам, это просто восхитительно, – похвалил я ее кулинарное творение.

– Спасибо вам, сударь, – улыбнулась она.

– На нас красивых прилетят посмотреть, – продолжил я.

– Думаешь, проверять что-то будут?

В отличие от меня, Настю всякие проверки обычно нервировали. Возможно, причиной тому был ее род деятельности. Я был человеком скорее творческим, и такие ситуации меня больше раздражали. Настя же чаще выступала в роли администратора, что подразумевало под собой некую ответственность, к которой она всегда относилась серьезно. С тех пор, как у меня появилась собственная студия, мы перестали сталкиваться с подобными происшествиями. Я даже уже и подзабыл, как порою, несмотря на всю свою рациональность, моя подруга побаивается опростоволоситься на какой-нибудь мелочи. Самое смешное, что вся эта нервозность была скорее способом подстегнуть саму себя и лишний раз все перепроверить. Вскоре Настя угомонится и при проверке в комнате не будет более спокойного человека, чем она.

– Хотя что им тут проверять? – продолжила рассуждать моя напарница. – Мы только начали работать. Они сами нам месяц на адаптацию выделили.

– Да нормально все, – продолжая поглощать суп, ответил я. – Приедут, уедут и всего делов.

– Обычно тебя такое бесит, – парировала Настя.

– А я и не отрицаю.

– Чего тогда сейчас такой спокойный?

– Во-первых, я ем обалденный супец, – ответил я. – Во-вторых, вряд ли нам что-то грозит. Раз эти ребята искали кого-то со стороны, значит, у местных желания тут работать особо не было. Не думаю, что сейчас что-то резко поменялось. Да и лишний геморрой с перевозкой нас обратно и завозом новых работников сюда им наверняка не нужен.