Олег Мир – Колдун (страница 43)

В эту складную сказку могли поверить разве что дошкольник, для меня же требовались более весомые аргументы.

— Ведьмы не созданы для добрых дел, — глухо проворчал я.

— Да что ты говоришь, — от былой усталости не осталось и следа, она с жаром кинулась спорить, — сколько раз ведьмы спасали и помогали. Не счесть. В те же колхозные времена, корову подлечить, порчу снять, мужика из запоя вывести, дочь от блуда избавить, сыну зубы подлечить. И все куда бежали? К нам ведьмам. А как на улице встречают, так глаза отводят.

Она жадно затянулась, докуривая сигарету и, не раздумывая затушила об лавку, и оставила окурок кривым столбиком торчать из дерева.

— Нууу, разуметься так все и было. Вот только последствия какие, а? Вся деревня в страхе живет, поперек ведьминого слова сказать ничего не может. Иначе все беды разом. И что ты мне не говори, а власть вас развращает, получив ее, вы тут же начинаете злоупотреблять ею. Видел я как деревни вымирали из-за таких, как ты, — точнее не видел, а слышал, но в споре лучше этого не упоминать, — И не надо мне тут глаза злющие делать, видел, знаю, как ваше добро десятикратным злом оборачивается.

Ведьма скрестила руки на груди и зло засопела, через минуту все же нашлась со словами, продолжила.

— А ты что лучше?

— Нет.

— Хорошо быть подонком и сволочью. Ходить и кричать на все мир, что люди все такие же уроды, как и ты, а потом бах, — она ударила кулаком по ладони, — сделал маленькое хорошее дело. И все сразу, он только притворяется злым, а на деле душка, и добряк. А когда ты всю жизнь творишь добро, стараешься жить правильно, никто твои хороших дел не замечает все принимаю это как данность. И стоит только раз отказать, всё сволочь и мразь. И уже молчу, если ты поступишь эгоистично, подумаешь о себе, тогда на век клеймо морального урода.

— Я же говорю, что все уроды, — она была права, но признавать этого я никак не мог.

— Ну и дурак ты, — горестно выпалила Алиса.

Замолчали, мне все труднее было бороться с желанием посмотреть на ведьму, я разозлился, и ушел в баню. Через минуту потух свет, я спрыгнул с полка, сжал кулаки, готовясь встретить неприятности.

— Не истерии, это я выключила. В полотенце париться не собираюсь.

Дверь быстро открылась, я заметил девичью фигуру, скользнувшую внутрь. Посторонился, пропуская ее к полку, почувствовал, как полотенце упала на лавку. Свет, что едва пробивался из щелей в двери, едва хватало, чтобы увидеть, как серый силуэт уселся на полок. Нащупав на лавки ковш, по памяти кинул чутка воды на камни. Словно слепой по стенке дошел до полка и как можно дальше сел от ведьмы.

Что я творю, мне бы собраться да уйти, оставив это злую особу наедине со своим эго. Я же залез на полог и терзаюсь смутными желаниями. Я пытался разозлиться, но не получалось, мне казалось, что с усилением пара увеличивается и влечение к ведьме. А в голове вовсю бродили не совсем хорошие мысли. Уверен, стоит приблизиться к девушке, поцеловать и дать волю рукам она охотно откликнется. И секс будет, как надо, а по завершению останется только легкая неловкость. Я дальше буду ненавидеть ведьм, и еще найду десятки причин, чтобы оправдать свой поступок. Так что мешает? Верность Юли? Или озлобленность на ведьмино племя? Или все же моральные принципы? Скорей все разом по не многу.

Из бани ушел через пять минут, пока ведьма грелась на полке. Охранное заклятье снимать не стал, само развалиться. Идти по темноте не уютно, всю недолгую дорогу ждал удара в спину. Бред конечно, но от дурных мыслей никуда не денешься. После жаркой бани, прогулка в осенний ночи освежает, дойдя до дома, с минуту не мог понять, как попасть внутрь. Ведьмино заклятие. Значит вот она как защищается. Обошел дом по кругу, входа словно и не было. Хороший морок, качественный. Возвращаться к ведьме за помощью, гордыня не позволила. Крикну пару раз Егора, а в ответ тишина. Осенний холод уже не радовал, а пролезал под одежду выедая скопившееся тепло. Разозлился, растянул пространства, быстро начертил символы разрушения, штука простая, но эффективная как удар кувалдой, раз и не каких проблем. Выбросил заклятье, меня обдало откатом, морок рухнул.

А выглядело все внушительно и серьезно, я-то хотел только ведьму вызвать, а вон оно как получилось. Хм или ведьма слабовата, или круг не на столько прост как кажется. Я же более склонялся к первому варианту.

«Сейчас в чем мать родила прибежит, спасать нас бедненьких», — мелькнула, гаденько мысль. Внутри дома властвовала духота и тяжелый запах восточных благовоний, хоть назад на улицу убегай. Молодая парочка, сидела по разным сторонам. Поругали что ли. Егор одарил меня хмурым взглядом. Похоже я не вовремя.

Ведьма появилась на пороге, словно разъяренная фурия, волосы взлохмачены, в одном халате, на ногах кроме грязи ничего. Зло зыркнула на меня.

— Дебил, — развернулась и хлопнув дверью вышла вон.

Ответить я ничего не успел.

Хмыкнул, забрал свое одеяло, вышел на крыльцо, после бани ругаться хотелось меньше всего. Подтащил шатающийся стул, уселся, закинув ноги на проем наружного окна, сверху накинул одеяло. Зажег сигарету дым неприятно продрался по горлу, и гаденько бухнул в легкие, но сидеть без дела скучно, пришлось курить. Прохладно тут, но терпимо.

За окном мелькнула тень мужика. «Вот же гад все караулит». Через полчаса вернулась чаровница, в полном порядке, как в одежде, так и в настроении. Уселась рядом на стул, прежде постелив тряпочку, и укрылась летним одеялом зеленого цвета. Похоже и она не желанный гостить в доме, молодняку нужно отношения выяснить без посторонних.

— Ну ты и урод Клыков, — зло процедила она, — теперь защиту не восстановить. И как спать прикажешь?

— Прикажу спать ровно и без храпа. А защиту я сам поставлю, — глупо как-то получилось, поломал все из-за гордыни. На ее месте я бы не ограничился парой слов, а как минимум выдал бы тираду на пять минут. Припомнил бы всех ее родственников и что она с ними могла бы сделать. А Алиска вон сидит вся спокойная и невозмутимая. А я собственного говоря, чего такой нервный? Да потому что ничего толком не знаю, и ни на что по большому счету не влияю. Пользуют меня за амулетик, вот и злюсь.

Я потер лоб в черепе запульсировала тупая боль, а внутри подкатывала тошнота. Наверное, в бане угорел, покосился на ведьму, та выглядела ненамного лучше.

— Трудно было подождать? — заслуженный упрек вызвал раздражение.

— Мог, — грубо буркнул я, и тут же перескочил на другую тему, — Как уходить от сюда будем?

— Как обычно, — она помолчала, — наведу морок, отправлю иллюзии в обратный путь. Сторож наш просто человек, должен купиться. Ну а если не получиться по-тихому, устрою много шума из ничего. Народу тут мало, прорвемся.

— А получиться, — проявил я уместный скепсис.

— Да. Уже проверила.

— Понятно, — в детали меня никто посвящать не собирается.

Тут явно не более одной семьи застряло, так что мы сможем вырваться без лишних проблем.

Она ушла примерно через час, когда молодые залегли спать. Я же остался со своими мыслями наедине. Немного по изучал амулет, но все больше скатывался к мыслям про ведьму, и мое к ней отношение. Ни до чего толком не додумавшись вернулся в дом. Поставил защиту, рука снова стала неметь, а мизинец так и вовсе судорогой свело. Ох, как бы все не зашло слишком далеко, Нюры уже поблизости нет, чтобы восстановить руку.

Вернувшись на крыльцо, сжал и разжал пальцы несколько раз, нет не проходит не фига. А еще каждый час возобновлять заклятия.

«Как-то дорого мне обходиться амулет», — проворчал на задворках сознания внутренний голос.

Завалился на стул, придвинул второй, положил ноги, притянул брошенное ведьмой одеяло. Выспаться мне все равно не удастся, так и нечего устраиваться на кровати.

Сон одолел меня ближе к пяти утра, только прикрыл глаза, как чувство тревоги вырвало из обрывков сна. Ведьма бледным призраком стояла возле двери и, если мне не кажется спросони ее пробивала дрожь. Рассвет слегка занялся на горизонте, но света уже хватало, чтобы показать в мрачных красках картину сельского захолустья.

— Давай сигарету, — шёпотом потребовала она.

— Закончились, — привычно огрызнулся я, внутри все замерло от напряжения.

Осторожно привстал с кресла, все тело онемело, я аккуратно повернул голову, ожидая хруста позвонков, но обошлось, просто мышцы затекли. Протянул сигареты ведьме, больно нервно она выглядит.

— Через полчаса выходим, — вяло сообщила она.

— Угу.

— Что-то надвигается, — голос ее дрогнул, она развернулась, быстро взяла сигарету, и умело подкурила.

Растирая шею, вышел на улицу, завернул за угол, заметил, прибитый к стенке умывальник. Ополоснулся ледяной водой. Фу вроде полегчало. Чуть правее висело зеркальце, протер рукавом. Отражение меня не порадовало, угрюмое лицо, и какой-то злой взгляд, выгляжу как алкоголик, только-только вышедшей из месячного запоя. На заднем фоне возле кустов аронии, мелькнул чей-то силуэт, хотя почему чей-то, вполне себе знаю чей. Разворачиваясь, крикнул.

— Эй дядя.

Из-за зарослей боком вышел мужик, с отрешённым выражением лица, и топором в опущенной руке, куда более мелкого размера чем прежний, но от этого легче.

— Дядя, у вас не найдётся аспирина? Голова болит просто жуть, — почесывая пальцами лоб, спросил я.