Олег Мир – Колдун (страница 40)

Я толком и не помню нравилось ли мне бродить по лесу или нет. Вроде не так давно он у меня под запретом, а воспоминания сплошь негативные. Продираясь через деревья, сжимая в руке ведьмин амулет, словно от этого, он станет работать лучше, а внутри все сжимается, в ожидании удара. А еще это влага, промок насквозь, еще чуть-чуть и в ботинках будет больше воды чем на мху вокруг. Шел последним, постоянно держа на виду красный плащ Лены. Девушка двигалась столь быстро и проворно, что я едва за ней поспевал. Натолкнувшись на очередной овражек, я забрал влево, силясь его обойти, им то что они в сапогах по прямой пройдут, а вот мне надо искать обходные пути. Когда закончил манёвр, понял, что потерял Ленку из виду. Вот гадство. Так главное не паниковать, сложил руки рупором, поднес ко рту, набрал в легкие воздуха и крикнул.

— АУУУУ.

Скотство они что там все сплошь глухие. Да деревья шумят, да дождь бьет по капюшонам, но это не повод, не слушать крик отчаявшегося.

— Ты чего орешь, — внезапно послышался ворчливый голос справа.

Я только чудом, не выбросил на голос заклятие ужаса, шатнулся в сторону, пальцами вцепился в ствол дабы не упасть. Егор, чтоб его понос пробрал.

— Чего шарахаешься припадочный? — разбить бы эту ехидную улыбку.

— Чего удрали? Нормально ходить не можете? — зло проговорил я, отпуская дерево.

— Не дрефь, Алиса качественно тебя защитила, — Егор проворно прошел мимо колючего куста, не потревожив его, — да и без нас ты из этого леса ни за что не выберешься. Так что хорош ныть. Не отставай.

— Ну да не выберусь, — я постарался скрыть сарказм.

Через полчаса блужданий, мы форсировали по поваленному бревну канаву со стоячей водой, выбрались на запаханное поле, подходившее вплотную к лесу. Только и остается удивляться мастерству тракториста. И если опираться на мой опыт из детства, то поле вспахали недавно, может пару часов назад. Встали кривым светофором блин: желтый, зеленый, красный, наниматели о чем-то тихо переговариваясь.

— Что дальше? — недовольно крикнул я.

— Раньше этого поля не было, — заговорила Лена, — канаву помню, мост из поваленного дерева, даже камень в форме лягушки и тот помню, а вот пахоты не было.

Она скинула капюшон неуверенно, осмотрелась, с каждой секундой делаясь все растеряннее и растеряннее.

— Ну запахали поля, на озимые, что такого, — констатировал я очевидный факт.

— Да не кому его пахать, тут живых быть не должно, — нервно ответила Лена.

— Вы чьих будете хлопцы, — послышался грубый голос из кустов.

Мы разом развернулись, с треском и шумом через кусты продирался мужик. Стереотипный до ужаса, шапка ушанка с завязанными ушами на макушке, фуфайка с пятнами от масла, штаны из грубой материи, ну и конечно кирзовые сапоги, лицо простое крестьянское, с недельной щетиной, и в руке карикатурно огромный топор.

— А кто спрашивает? — мило осведомилась Алиса.

— Ты мне тут не умничай. Отвечай коль старшей спрашивает, — мне казалось, что мужик больше играет злого, чем им является.

— Туристы мы. Заблудились, — Алиса врала как дышала.

— Туристы они, — мужик держал топор возле обуха, расслабил пальцы, топор заскользил вниз, возле самого края топорища остановил, выглядело это угрожающе, — вы то трое еще ладно, а вот это.

Он махнул в мою сторону свободной рукой.

— Да городской, глупый, — ведьма плавно шагнула к мужику, — не повезло мне с мужем.

— Не муж я тебе, — машинально огрызнулся я на столь противную ложь.

— Бывший, — доверительным тоном, шепнула она бородачу, — но мы так сказать пытаемся сблизиться. А вы местный.

То, что это именно местный поняли, наверное, только я и Алиса. В ведьмин круг мы попали через мостик. Вот интересно как ему тут живется? Как день сурка каждый раз по-новому, или же воспоминания стираются? Хоть вон Ленка говорит раньше поле было непаханое, значит время тут как-то, но движется. Разобраться бы, вот только специализация у меня не та, да и времени нет.

Вести переговоры полностью доверили ведьме, такие как она любому голову заморочат, так что должен останешься.

— Угу, туточа родился, туточа и пригодился, — он почесал бороду, с прищуром посмотрел на свинцовые тучи, — долго блуждаете?

— Часа три.

— Уууу. До ночи не обернетесь.

— Ага, — печально вздохнула Алиса.

— Дела. А транспортом мы не богаты. А остановка там, — он махнул рукой в сторону леса, — километра два отсель. Но автобус все равно только завтра. Так что давайте ко мне, переночуете, в баньке попаритесь, а то вон продрог ваш городской, ажно противно смотреть. А поутру уже и на автобус вас провожу.

Я машинально посмотрел на небо, сумерки наступали стремительно, еще полчаса и будет темно как в одном известном месте.

— Ой, а мы вас не стесним? — искренне поинтересовалась Лена.

— В гостевом доме ляжете, в тесноте да не в обиде, ну а картошки на всех хватит. Ведь не по-людски в ночь людей в лесу бросать, — он снова перехватил топор за обух.

— Спасибо, — Алиса улыбнулась, будто чистый ангел, со светлой душой, еще чуть-чуть и даже я бы поверил, — вас как звать?

— Степан.

— А по батюшке?

— Федорович, — бородач даже чуть смутился, — нам туда.

Он указал на противоположную сторону поля.

— А можете рассказать про ваш край что-нибудь интересное?

— Да что рассказывать, все как везде. Ты куда на паханое, — внезапно заорал Степка, когда Егор попытался выйти вперед, по сырой земле, — совсем дурной, по самые яйца завязнешь тяни тебя потом. Кругом пойдем.

Выстроились как пионеры в цепочку и выдвинулись за провожатым. Первой понятно дело шла Алиса, она вовсю клепала нашу легенду, разбавляя ложь редкими вкраплениями правды. Я двигался замыкающим, постоянно оглядываясь, ожидая подвоха. Не нравится мне что мужик, слишком быстро нас нашел, словно ждал. К тому же топор у него колун, на длинной ручке, на кое такое орудие в лесу, им возле дома дрова располовинивать надо. Да нет у меня веры, в людей, которые первых встречных домой зовут. Надо держать ухо востро, а лучше заклятие наготове. Я приостановился, зажмурил глаза, и представил брошенную мной метку, почувствовал ее позади, где мостик переходили. Нормально, значит смогу выбраться.

После прогулки по кромке леса мы вышли к деревне, притаившейся за густым ельником. И опять у меня возникло чувство неправильности. С десяток домов, все аккуратные однотипные словно только выстроенные, заборы и те, доска к доске. Различие разве что в видневшихся макушка молодых деревьев в садах. Неправильно это не естественно. Невдалеке виднелась техника, вся сплошь советского производства, и насколько я смог рассмотреть выглядела она отлично, словно только с завода пригнали. Интересно какой период времени за кольцевался? Начало восьмидесятых? Или же конец семидесятых, так сразу и не поймешь.

Двигались мы по ухоженной поселковой дорожке, технику по ней не гоняют, дабы не разбивать за зря.

— А где все люди? — задала напрашивающийся вопрос Лена.

— У нас до темна работаю, это вам не город, — мужик пытался говорить ласково, но получалось не очень, натужно, словно не любимый тесть, с тещей разговаривает при жене.

Проходя мимо одного из домов, заметил на заборе мелкого петуха, смотрел на меня с нескрываемой злобой, нахохлившейся наглец, спрыгнул и без всякого предупреждения атаковал. Я отпихнул поганца ногой, чем еще более раззадорив его, прокричав птичье ругательство, и попер на меня. Я как заправский футболист встретил пернатого недругу пинком, отправив в полет. Он смачно приложился головой об доски, где и остался лежать.

— Вот так вот, — тихо порадовался я.

Когда перевел взгляд, то увидел шесть осуждающих глаз, а ведьма еще головой покачала, словно воспитательница на мелкого хулигана.

— Правильно ты его, совсем пернатый всех достал, Ирод проклятущий, — не особо уверенно, поддержал меня бородач.

Все же добрались до места назначения. Мужик, приоткрыв добротно сколоченную калитку, сдвинулся в сторону. Но я, лыбясь как идиот до последнего ждал пока он сам зайдет.

— Алла к нам гости, — зычно крикнул провожатый, в сторону слабо освещённого окна дома.

Прошли через ухоженный двор в сад, где располагался небольшой домик из силикатного кирпича в окружении слив. Мужик толкнул незапертую дверь, шагнул внутрь, включая свет, мы вошли следом.

На душу легло отторжение, возможно из-за затхлого запаха, обитающего в сырых помещениях, а возможно всему виной стены, выкрашенные в блекло желтый цвет. Пожалуй, все разом. В сараи с сеном и то больше уюта чем тут, если бы не стремительно опускающая тьма, настоял бы на дальнейшем походе. Не дом, а хоз. постройка. Еще и удобство все за углом. Егор, не раздеваясь, отправился к круглой печь, с явным намереньем ее растопить. Присел на корточки возле небольшой кучки мелких дров рядом с топкой. Дамы повесили плащи на вбитые в стенку гвозди, хмурясь, осмотрели помещение. Правда, чего тут смотреть три кровати, стол да две табуретки, как мне кажется сделанные из цельного дуба, настолько они выглядели массивно.

В дверь проскользнула серой мышью женщина с большой стопкой летних одеял. Невнятно поздоровалась и сгрузила ношу на ближайшую кровать резво выскочила наружу.

Мужик, топчась на месте, проговорил.

— Ну что? Не хоромы конечно, но и не под открытом небом ночевать, — он встал боком, взвесил топор в руках и в итоге положил его на плечо, поджал губы, так что борода встопорщилась, — вот и одеяльца сухие, не побрезгуйте.